Глава 16

После ухода Торна я долго сидела на постели в обнимку с ноутбуком, чтобы Арден ничего не заподозрил. Хотя сомневаюсь, что он с его проницательностью ничего не заподозрил, особенно после того, как я отказалась идти на утреннюю прогулку с Верражем и Гринни.

Анализы мне тоже провели в спальне, и к счастью. Выходить, тащиться в оборудованные под медкабинет комнаты мне совсем не улыбалось. По большому счету хотелось свернуться калачиком и ни о чем не думать. Что у меня категорически не получалось, я все время возвращалась мыслями к видео Солливер, на котором она говорит, что ребенка больше нет.

Она так и сказала:

– Ребенка больше нет. Мне очень жаль. Сегодня ночью я не смогла справиться с последствиями напряжения последних дней, и все произошло так, как произошло.

Эти слова впечатались мне в сознание и жгли, жгли, жгли.

Я не могла представить, что она чувствует. Какой бы она ни была (если верить словам Бена), она тоже женщина, и она тоже могла стать матерью. Я просто не могла поверить, глядя в эти глаза, которые смотрели через камеру, кажется, исключительно на меня, что она ничего не чувствует. Невозможно лишиться того, кто часть тебя, и ничего не чувствовать. Просто невозможно.

При одной мысли, что я могла бы так же лишиться Льдинки, меня бросало в холодный пот. Поэтому я сидела в обнимку с ноутбуком и грелась об него. Гринни, которая устроилась после прогулки рядом, сопела и крутилась на месте – видимо, чувствовала меня. Верраж так вообще не спал. Он то лежал, неподвижно уставившись в одну точку, то вскакивал, цокал по комнате и бил хвостом, то опять ложился. Когда Арден попытался к нему подойти, он его обрычал, после чего забился в угол.

Пожалуй, именно это заставило меня вылезти из постели и из собственных мыслей. Я подошла к драконенку, но он вздыбил чешуйки и стукнул хвостом по стене.

– Арден, это вообще нормально? – спросила я, подтягивая рукава домашнего костюма повыше. – То, что он так себя ведет?

– Не совсем. Но, может быть, съел что-то несвежее.

– Несвежее? Здесь?

– Я не ветеринар, Лаура, но, судя по его поведению, он волнуется. Очень сильно.

– Раньше он никогда на меня так не реагировал.

– Поэтому я предлагаю его удалить.

– Что? Куда?

– К себе. Пусть посидит в своей комнате…

– И подумает над своим поведением, да, – хмыкнула я. – Он ребенок, Арден. Просто драконий. Его нельзя оставлять одного. То, что он не говорит, не значит, что ему не может быть больно и плохо.

Арден улыбнулся.

– Ты спросила – я ответил, Лаура.

– Он мог съесть что-нибудь на прогулке? Что-то… ну, не знаю, из строительных материалов? Он любит все погрызть, обычно я за этим слежу, может быть, мергхандар, который его выводил, просто не заметил? Или заметил, но нам не сказал?

– Сейчас спросим.

Арден поднялся, подошел к двери и открыл ее.

– Кто сегодня гулял с нашими подопечными?

– Кортхарт. – Один из приставленных ко мне мергхандаров заглянул в комнату. – Он сейчас на строительстве нового телепорта, следит за соблюдением протокола безопасности при проведении работ. Что-то не так?

– Все так. – Арден кивнул. – Просто пригласите его к нам ненадолго, пожалуйста. Нужно кое-что уточнить.

– Хорошо. Я приглашу его к вам.

– Замечательно.

Верраж продолжал бить хвостом, в довершение всего проснулась Гринни и полезла к нам. Он рыкнул, и виари остановилась, словно наткнулась на какую-то стену.

– Пойдем. – Я подхватила ее на руки и поднялась. – Верражу просто плохо, поэтому он ругается.

– Совсем как люди, – ухмыльнулся Арден и, поймав мой взгляд, неопределенно махнул рукой. – Так, к слову пришлось.

– Но мы же сможем его осмотреть? Хотя бы как-то, если он вдруг что-нибудь съел.

– Все будет хорошо, Лаура.

– Если ты обещаешь…

Он посмотрел на меня в упор – так, что говорить расхотелось.

– Ты все рассказала Торну?

– С чего ты взял? – Я пристально и серьезно взглянула на него.

– Торн сегодня другой.

– Другой?

– Начнем с того, что у него больше нет чешуи и он не хочет убивать.

– Он никогда не хотел убивать.

– Ты не общалась с ним, когда тебя не было, Лаура.

– Возможно, все дело в этом? В том, что я есть? Как бы там ни было, я бы посоветовала тебе самому все ему рассказать.

Ответа дожидаться не стала, вернулась на кровать и снова открыла ноутбук. Надела наушники, чтобы наконец-то прослушать онлайн-задание по курсу, по которому сегодня до конца дня еще и отчитаться надо было.

По-хорошему, мне действительно нужна своя комната, а еще лучше – с кабинетом. Там я хотя бы смогу нормально работать, а то сижу в облаках покрывал и простыней, как домашняя виари.

Гринни, к слову, как раз забилась под покрывало и там грустно сопела. То, что сопела, я в наушниках слышать, разумеется, не могла, но то, как она приоткрывала крохотную пасть, чтобы вздохнуть, намекало, что ей не по себе. Я снова и снова возвращалась мыслями к Верражу, но он притих. Даже заснул, кажется, по крайней мере, глаза драконенка были закрыты, а бока раздувались.

Где там этот Кортхарт?!

Разумеется, со строительства телепорта так быстро не вырваться, но мне нужно было понять, что произошло с Верражем.

– Арден, – я приподняла наушники, – может, нам его обследовать?

– Лаура, я понимаю, что ты готовишься стать матерью, но, по-моему, он заснул. Просто дай ему поспать.

Вот это «готовишься стать матерью» прозвучало почему-то обидно, возможно, как раз именно потому, что я действительно готовилась стать матерью. Может быть, Арден прав и Верраж просто слегка объелся, а я тут целую историю сочинила? Еще раз глянув на спящего драконенка, я вздохнула и вернулась к занятию.

Там как раз говорили о ключевых принципах построения сценария, о том, чем отличаются сценарии в Аронгаре (то есть все, что создается в районе Вайшеррских холмов) от сценариев мирового кинематографа в принципе. Говорилось о ключевых отличиях сценариев для кино и сценариев для постановок и шоу. В качестве яркого примера (почему-то я абсолютно не удивилась) разбиралась теория постановки «Мир без тебя» от Джермана Гроу с участием Леоны Халлоран в главной роли.

Я настолько провалилась в эту теорию, что потеряла счет времени.

– Лаура! – Голос Ардена перекрыл голос преподавателя, и я оторвалась от созерцания голографической афиши, на которой оплетенная лентами Леона Халлоран падала с крыши высотки.

Я вскинула голову и увидела, что рядом с Арденом стоит мергхандар. Пришлось в срочном порядке ставить видео на паузу и снимать наушники, которые сомкнулись на моей шее.

– Да?

– Ферна Хэдфенгер, мне передали, что вы хотели меня видеть. – Высокий темноволосый иртхан быстро склонил голову и так же быстро ее поднял.

– Да. Вы же гуляли сегодня с Верражем и Гринни?

– Так точно.

– Он ничего не жевал? Я не знаю… Какую-нибудь строительную дрянь или что-то такое? Он просто…

Я перевела взгляд на Верража: он снова бил хвостом и урчал. Утробно, вздыбив чешуйки.

– Он ведет себя вот так. С самого утра.

Мергхандар кинул в сторону драконенка быстрый взгляд.

– Нет. Но такое поведение им действительно несвойственно. Я должен его забрать.

– Уверен, мы можем без этого обойтись, – произнес Арден.

– Вы можете быть уверенными в чем угодно, ферн Ристграфф, но подобно тому, как вы отвечаете за здоровье ферны Хэдфенгер, я отвечаю за ее безопасность. Драконенок – это зверь, у которого непонятно что на уме, и, если он беспокоится, ему лучше посидеть в изоляции. Поэтому пока я его забираю.

Он шагнул было к Верражу, готовый отдать приказ, но у меня было преимущество. Я перекатилась на другую сторону кровати, спрыгнула и оказалась рядом с драконенком раньше, чем кто бы то ни было.

– Он не причинит мне вреда, – сказала я. – Ферн Ристграфф, точнее, его помощники проведут все анализы, или мы вызовем ветеринара…

– Ветеринара мы однозначно вызовем, ферна Хэдфенгер, но сейчас мне придется его забрать.

Да что же он упертый-то какой!

Я хотела сказать, что Верражу будет лучше со мной и с Гринни, но в этот момент драконенок ощерился и зарычал. Я опустилась рядом с ним на корточки, протянула к нему руку.

– Маленький, что с тобой? Что у тебя болит?

– Лаура, назад! – скомандовал Арден.

Я обернулась.

Поэтому не увидела, как Верраж прыгнул – одним резким движением врезаясь в меня и сбивая с ног. От удара голова взорвалась болью, звериные когти полоснули воздух рядом с лицом. Я дернулась в сторону, и только поэтому зубы сомкнулись не на шее, а на наушниках, с хрустом ломая пластик и металл.

В этот хруст ворвался странный звук, я даже не сразу поняла, что это звук выстрела – первый, второй, третий… и дикий, полный боли вой. Мелькнул перед глазами перепуганный звериный взгляд, и Верраж завалился набок рядом со мной.

Не в силах поверить в то, что произошло, я потянулась к нему, но пальцы только скользнули по чешуе: меня рывком вздернули на ноги.

Арден.

Я повернулась к нему. Снова.

Он что-то говорил, но я не понимала ни звука, его рот просто беззвучно открывался и закрывался, а потом мой взгляд снова упал на Верража. Драконенок лежал на полу, на чешуе алели опалины ранений, запечатанные выстрелами лазерного оружия, а в глазах понемногу гасло синее пламя.

Я закричала.

Так, что глаза Ардена широко распахнулись, а в следующее мгновение кто-то или что-то оторвало его от меня и швырнуло о стену. Как куклу, как манекен, я даже не сразу поняла, что это была я – выброс пламени вспорол пространство, наполняя все вокруг фиолетовой дымкой и льдом, и я перестала быть собой.

Глядя на то, как пытается подняться стрелявший в Верража мергхандар, шагнула к нему. Я больше не чувствовала себя, зато чувствовала эмоции и чувства других. Пытавшегося собрать силу Ардена, которого ледяной панцирь приковал к стене. Страх иртхана, чье оружие отлетело в сторону, недоумение, сменяющееся решительностью, двух ворвавшихся в комнату мергхандаров и боль плачущего драконенка.

– Ф… на Х. дфнгр… – услышала я и вскинула руку.

Вошедших вышвырнуло за дверь, которую запечатало ледяной броней, а я уже приблизилась к поднявшемуся мергхандару.

Удар, который должен был меня уложить, сейчас показался просто легким тычком в грудь, я выкинула руку вперед, текущий с пальцев лед впился в его шею, и страха стало больше. Страха, а еще ненависти и злобы, чего-то темного, мерзкого, и я прошипела, глядя ему в лицо:

– Что. Ты. С ним. Сделал.

Мергхандар беззвучно открывал и закрывал рот, лед стекал по мундиру, вползал под него.

– Говори.

Это прозвучало откуда-то издалека, но голос был мой.

– Раннарская… трава… раствор… отложенный… приказ…

– Кто? – Я сжала пальцы сильнее, и от моего прикосновения припаявший его к стене лед таял, как пластилин. Хотя, возможно, как пластилин была кожа на его горле, которая сминалась под моими пальцами легко, без усилий.

Он судорожно вздохнул, пытаясь урвать глоток воздуха.

– Кто тебя прислал?

– К… Крейд…

Я сжала пальцы сильнее, и в этот момент услышала писк. Жалобный, надрывный, и обернулась. Гринни, которая выползла непонятно откуда, тыкалась носом в морду Верража и кричала. Не просто кричала – плакала.

Драконенок судорожно дышал. Рвано, урывками.

Не сводя с меня гаснущего взгляда, и вот это действительно было как удар в грудь – такой, от которого из меня выбило весь воздух и закружилась голова. Я разжала пальцы и бросилась к Верражу. Упала рядом с ним, обнимая руками, всем телом.

Он не может умереть…

Он просто не может умереть!!!!

Но он умирал, я это чувствовала. Чувствовала, как тонкой струйкой уходит из тела жизнь, а вздохи становятся все более рваными и более короткими.

– Нет, – прошептала я. – Нет, нет, пожалуйста, нет…

Прижалась к нему всем телом, зажмурилась на миг и снова открыла глаза, сквозь пелену слез я видела только мордочку Гринни и опускающиеся веки Верража. Когда они сомкнулись, я закричала. Снова… но крика на этот раз не услышала, потому что его поглотила боль. Такая боль, словно со спины сдирали кожу.

Мгновение – и полыхнувшее вокруг пламя окутало нас троих. Фиолетовое, дрожащее, текущее сквозь меня, оно впитывалось в драконенка как бесчисленные соединяющие нас пуповины. Пелена перед глазами сгущалась или, если быть точной, утолщалась, отрезая нас от остальных. Я не совсем понимала, что происходит, слышала только удары четырех сердец: тонкие, как ниточка пульса, – Льдинки, еле слышные, быстрые – Гринни, тягучие, глухие, замедляющиеся – Верража, и свои, отдающиеся в его теле.

– Я люблю тебя, маленький, – прошептала, прижимаясь еще сильнее. – Слышишь?

Невесть откуда над нами раскинулись крылья – огромные, фиолетовые, накрыли, укутали нас, но я уже не различала, что реальность, а что нет. Меня затягивало в бесконечное фиолетовое пламя, которое разрасталось, разрасталось и разрасталось. Единственное, за что я цеплялась – это за биение сердца Верража под моей ладонью, которое продолжалось.

Оно продолжалось, продолжалось и продолжалось, а потом…

Драконенок открыл глаза.

И все остальное стало уже не важно.