Глава 27

Солливер Ригхарн

Когда Лодингер, пошатываясь, снова ввалился в коридор, Солливер с трудом сдержала злорадный смешок. Выглядела эта отрыжка природы настолько отвратительно, что становилось непонятно, как он еще передвигает ноги. Темные круги подчеркнули запавшие глаза, а из ушей шла кровь.

– Помоги, – прохрипел он и стал заваливаться.

Солливер с удовольствием бы ему помогла. Для начала от души пнув между ног, а после – в физиономию, особенно после того, как он рывком зашвырнул ее обратно в камеру и сказал, что в советах шлюх не нуждается. Но сейчас ей нужно было отсюда выйти. Очень нужно. Очень-очень нужно.

– Код! – заорала она. – Введи код!

– Я… не могу. Назову…

Он все-таки рухнул на пол, и Солливер выдала витиеватое ругательство. Впрочем, бедолагу Крейда уже ничто не могло смутить, за то время, что они провели тут вместе (он был по-прежнему мертв), Солливер столько раз ругалась такими словами, что раньше у самой бы завяли уши.

– Слушай… как тебя… – Она опустилась на колени рядом с ним. – Как тебя зовут?

– Микас… Мик…

– Мик. Ты должен подняться и открыть мне дверь. Понимаешь? Если ты назовешь мне код, я его все равно ввести не смогу, я не вижу панели. Зеркал здесь нет. Пока я буду тыкать наугад, ты умрешь, а мы ведь этого не хотим, правда?

– Правда, – прохрипел он. Потрескавшиеся губы едва шевелились.

– Поэтому тебе надо подняться. Давай. Давай я подам тебе руку…

Она действительно протянула ему руку, но монстр только слабо дернулся в сторону стены. Оперся ладонью, дрожащей как после обильного возлияния, бессильно уронил ее на пол, на каменный пол.

«Ты обязательно сдохнешь, обязательно, – мысленно пообещала ему Солливер, – но не сейчас. Сейчас ты должен вытащить меня отсюда, ублюдок!»

– Мик! – Она повысила голос. – Не засыпай! Если закроешь глаза, уже не проснешься!

Угроза подействовала, или же в нем проснулся какой-то скрытый резерв, но монстр все-таки сел. Потом, опираясь о стену, как в замедленной съемке, поднялся. Она слышала недовольный писк электроники, когда он промахивался и начинал снова. Казалось, это никогда не закончится. Или же он опять свалится на пол, на этот раз бездыханный, и все будет кончено не только для него, но и для нее.

Ей повезло.

Раздался щелчок, и решетка втянулась, открывая путь к свободе.

– По… помо…

– Иди сюда! – раздраженно рыкнула Солливер, подставляя ему плечо. Он навалился всей своей тяжестью, и она едва не рухнула вместе с ним. Хорошо хоть в камере сняла каблуки, иначе бы сейчас точно переломалась. – Говори! Говори, куда идти.

– Сейчас прямо… потом налево… там есть аптечка… там…

Да заткнись ты уже!

Солливер плотно сжала губы, не позволяя ругательствам вырваться раньше времени. Сейчас ей нужно подняться наверх. Нужно найти наблову аптечку, а пока он будет ею занят, уничтожить все записи. Они тут наверняка есть – она видела глазок камеры, уставившийся на нее. Не единственный, их тут десятки – и сколько из них работали? Сколько вели записи? Не важно. Она сотрет их все.

Если этот… не сдохнет раньше, чем они доберутся наверх.

Не сдох. Потому что наверх их поднимал лифт. Скрипящий так, словно вот-вот развалится, поэтому, когда он выплюнул их в коридор, Солливер почувствовала облегчение. Ненадолго: у мужчины, который повис на ней почти всем своим весом, начались судороги.

– Мик! – заорала она. – Мик, где аптечка?!

– П-пп… ря…

Прямо.

Дверь.

Первая дверь прямо по курсу. Они ввалились туда вдвоем, и он все-таки рухнул на пол. Солливер едва успела его оттолкнуть, чтобы не упасть следом. В помещении была куча стекла и разбитых экранов, но были и живые.

– Где аптечка?!

Он не ответил, просто повел глазами. Солливер рывками сметала с полок всякий хлам, чтобы наткнуться на коробку. К счастью, в ней был адреналин. К несчастью, если у этого урода инсульт, адреналин уже ничем не поможет. Или поможет? Да по чешуе! Сейчас ей нужно, чтобы он назвал ей пароль, который поможет уничтожить записи.

Мик дернулся, когда она всадила ему укол прямо в сердце. Затих.

А потом судорожно, рывком втянул в себя воздух и сел.

Не сдох. К счастью. Но это ненадолго.

Солливер заметила лежащее на столе оружие. И нож, которым она убила Крейда, что тоже немаловажно, но все это потом. Сейчас…

– Мик, нам нужно отключить камеры, – вглядываясь в его лицо, сказала она. – Отключить и уходить отсюда. Вдвоем. Поодиночке мы там не выживем.

Она готова была нести любой бред, пока он сам бредит. Хотя, судя по нему, он бредил по жизни.

– Понимаешь? Ты меня понимаешь? Там Ледяная волна. Снаружи. У тебя есть маски?

– Да. Сейчас.

– А средства связи? Нас может кто-нибудь забрать?

– Помоги подняться.

Солливер помогла. Его по-прежнему шатало, но уже не так сильно. Видимо, адреналин работал, и работал хорошо. По крайней мере, сейчас он не наваливался на нее всем своим весом, а еще вполне осознанно набивал на клавиатуре коды доступа к системе. Убедившись, что падать и вырубаться он больше не собирается, она отступила. Вдоль стола. Поближе к оружию.

На полу помимо осколков валялась какая-то грязная тряпка. Не сводя с него взгляда, Солливер наклонилась, чтобы ее поднять, но Микас даже не обернулся. Не обернулся и тогда, когда она стирала с ножа отпечатки.

– Записи удалены, – пробормотал он. – Сейчас отключу камеры…

Экраны вспыхнули и погасли.

– Связь… – Микас наклонился к ящику стола и выдернул рацию. А когда разогнулся, Солливер выстрелила.

В упор.

Изумление, отразившееся на его маске, застыло как восковой слепок. Он снова начал заваливаться, и на этот раз рухнул на пол, чтобы уже не подняться.

– Урод, – выплюнула она. Наклонилась, чтобы поднять рацию, когда услышала грохот. Стены содрогнулись, как коробка в руках подбросившего ее маленького ребенка. Не удержавшись, Солливер полетела на пол. Оружие выпало из ее рук, а в следующее мгновение в комнату ворвались мергхандары.

Ей хватило мгновения, чтобы оценить обстановку, судорожно всхлипнуть.

Лицо у нее выглядело именно так, как должно, да что там, не только лицо, руки все в синяках, секс с этим уродом мягким не был, поэтому…

– Он… он… – Прерываясь на сдавленный шепот, она указывала на лежавшего на полу монстра. – Он…

Вошедший в помещение Роудхорн первым приблизился к ней.

– Ферна Ригхарн.

– Он меня избил… он… он меня… – Солливер захлебнулась рыданиями, когда ей помогали подняться. Справедливости ради, даже притворяться особо не приходилось – так выходили остатки напряжения. Все получилось само собой, поэтому сейчас она билась в руках мергхандара.

– Я увидела оружие, и… я… я его убила?!

– Ферна Ригхарн, пожалуйста, успокойтесь. Пойдемте с нами.

На нее надели маску. Завернули в плед. Потом – в утепляющее застегивающееся покрывало.

Роудхорна в помещении уже не было, но ей было плевать на Роудхорна. Главное, что она обо всем позаботилась, и теперь все зависит исключительно от нее. Все зависит исключительно от того, как она поведет себя дальше.

Стоило ей оказаться во флайсе – боевом, бронированном, Солливер сдернула маску.

– Могу я поговорить с Торном… с ферном Ландерстергом?

Мергхандар, явно такого не ожидавший, покачал головой.

– Простите, ферна Ригхарн. У меня нет сведений о том, как и когда ферн Ландерстерг сможет вас принять. Пока что мы доставим вас в больницу.

Солливер кивнула, и, когда обогрев заработал на полную, растворяя суровость Ледяной волны, мергхандар помог ей расстегнуть покрывало. Она больше не стала ни о чем спрашивать, просто забилась в угол сиденья и обхватила себя руками, глядя прямо перед собой. Сейчас стоило выработать новую стратегию, благо добираться до Хайрмарга из пустоши наверняка не так быстро.

Видеозаписи уничтожены, Лодингер мертв, отпечатков на ноже не осталось. Но что самое главное – мертв Крейд. Единственный, кто мог рассказать об их договоренности. По сути, сейчас ей просто нужно стоять на своем. Обиженная женщина, которая действительно считала Лауру Хэдфенгер угрозой, дала интервью – с кем не бывает.

Кстати о Лауре Хэдфенгер…

– Что произошло? – сдавленно спросила она, поворачиваясь к мергхандару. – Как вы нас нашли?

Меня! Надо было сказать меня!

Солливер чуть не прикусила язык, но мужчина ничего не заметил, лишь покачал головой:

– Простите, ферна Ригхарн. Я не имею права комментировать происходящее.

Не имеет он права!

– Хорошо… – Она всхлипнула. – Я просто… просто подумала, что разговор поможет мне отвлечься… от…

– Ферна Ригхарн, успокойтесь, пожалуйста.

– Хорошо. – Она снова всхлипнула. – Хорошо, я постараюсь.

Ладно, придется самой делать выводы. Когда ее несли к флайсу, их там было с десяток, не меньше. Причем еще и Роудхорн лично присутствовал, а значит, заварушка серьезная. Осталось выяснить, что случилось с Хэдфенгер и где Торн. Предположить наихудшее, что Хэдфенгер жива и с Торном все хорошо, – тогда, разумеется, оставаться в Ферверне не вариант. Придется уехать и начинать все заново, например, в той же самой Аронгаре, у нее там много связей. Но если представить, что Хэдфенгер мертва…

Солливер закусила губу.

Их с Торном многое связывает. Например, нерожденный ребенок, которого не было. Разумеется, изначально он будет в ярости из-за того, что погибла его несравненная Хэдфенгер, но ведь она-то не имеет к этому никакого отношения. Точнее, он никогда не узнает, что она имела к этому отношение, и со временем она точно придумает, как это повернуть в свою пользу.

Возможно, сыграть именно на том, что они оба потеряли самое дорогое. А интервью… ну, интервью расстроенной женщине можно простить. Ей ведь тоже пришлось простить ему Хэдфенгер, которую он притащил в Хайрмарг сразу же после их официальной помолвки!

При мысли об этом у Солливер закололо кончики пальцев. От ярости.

Нет, об этом сейчас определенно не стоит думать. Сейчас стоит отдохнуть, а чуть позже, когда она расслабится, когда пройдет несколько курсов массажа и как следует наберется сил в Аронгаре, на Зингспридском побережье – вот тогда можно будет подумать о том, как и с чем идти к Торну. Если он к тому времени все еще будет занимать свой пост.

Это было бы очень и очень хорошо.

Самый лучший из всех вариантов.

Солливер зевнула, прикрывая рот ладошкой, плотнее стянула края морозостойкого одеяла и закрыла глаза. Есть еще, конечно, тот, кто все это устроил, но, если Хэдфенгер мертва и его план осуществился, она ему больше не нужна. Убивать ее, Солливер, смысла нет, она никогда не видела его в лицо и не общалась с ним лично. Ну а если он проиграл, проблема отпадает сама собой. Вряд ли он в ближайшее время покажет себя миру. Так и будет сидеть где-нибудь в норе до скончания дней.

С этой мыслью она и заснула. Проснулась уже под куполом парковки перед приемным покоем больницы Риджестерна. Разумеется, ее забрали на осмотр без очереди, и, разумеется, врачи подтвердили факт сексуального насилия и жестокого обращения. Ее хотели накачать снотворным и успокоительными, но Солливер отказалась.

Она чувствовала небывалый прилив сил. Особенно после того, как узнала первые новости: Лаура Хэдфенгер в коме. Об этом говорили во всех новостях. Пока что – только об этом, об остальном никаких комментариев не было, все комментарии сегодня вечером должен дать Торн.

Но… Лаура Хэдфенгер в коме!

Это, конечно, чуть меньше, чем мертва, но уже гораздо лучше, чем жива и здорова. Да это же просто превосходно!

Возможно, именно поэтому даже после того, как ее оставили в покое, она долго не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок, игнорируя легкое покалывание от местного анестетика в переносице, несколько раз даже вставала, чтобы подойти к окну в индивидуальной, охраняемой мергхандарами палате и посмотреть на ледяной рассвет.

Она как раз стояла у окна, когда дверь за спиной открылась.

– Я же подписала отказ от седативных, – недовольно произнесла Солливер, но ответа не последовало, и тогда она обернулась.

В дверях застыл Сэфл Роудхорн.

– Что-то случилось? – Солливер нахмурилась. – Ферн Ландерстерг хочет меня видеть?

– Нет. – Роудхорн шагнул к ней. – Ферна Ригхарн, вы арестованы по обвинению в убийстве Филгарна Крейда, покушении на Лауру Хэдфенгер и соучастии в организации преступных действий, которые могли повлечь катастрофу мирового масштаба.

Солливер открыла рот. Потом его закрыла. Потом открыла снова:

– На каком основании?!

– На основании показаний, в том числе ментального допроса Ландэйла Стенгерберга.