Глава 34. Передышка

Эвелин Морель За то время, что отец с Филом разговаривали наедине я вся извелась. Зная папу, я опасалась того, что он попытается откупиться от моего мужчины или того хуже – предпримет попытки запугать. В принципе, в Хартвуде я была уверена. Я имею в виду, что у моего капитана не тот характер, чтобы он мог пойти на подобное предательство, но я очень не хотела, чтобы они друг с другом враждовали. Поэтому была рада, что папа не стал упорствовать и принял мой выбор максимально лояльно. По крайней мере, могло быть намного хуже. – О чём задумалась, девочка? – спросил Фил, притягивая меня к себе на колени. – Да так, о глупостях: ты опять обращаешься ко мне этим своим сексуальным тоном, мы в кабине, и кресло второго пилота так и осталось не опробованным в качестве локации для наших игр, – лукаво улыбнулась я, не желая в очередной раз озвучивать Хартвуду свои страхи и сомнения. – М-м… Звучит очень заманчиво, но в ближайшие несколько часов мне придётся поработать у штурвала, а потом можно проверить кресло на прочность, – с сожалением произнёс мой любимый. – Ну, нам теперь некуда спешить. Кстати, ты решил, куда мы отправимся? – уточнила я. – Да. Тут не так далеко есть планета, где живут мои друзья. У них нам точно будет безопасно. Конечно, это не тот уровень комфорта и роскоши, что на Флоксоне, но там тоже есть море, песчаные пляжи и потрясающие закаты на фоне сиреневого неба, – заинтриговал меня Фил. – А что за друзья? – поинтересовалась я. – Очень любопытные гуманоиды. Ты когда-нибудь встречала роксиан? – спросил Хартвуд, на что я ответила отрицательно покачав головой. – Это люди-амфибии. У них очень интересные города, расположенные в воздушном куполе, но глубоко под водой. Я как-то доставлял им медикаменты в рамках срочной гуманитарной помощи. Прибыли от этого рейса я не брал, но зато спас жизнь очаровательному синекожему малышу, который нуждался в редких медикаментах. С тех пор, каждый раз, когда я бываю в этом секторе, то залетаю ненадолго, чтобы расслабиться и отдохнуть. Не переживай, ты им тоже понравишься, – рассказал Фил, заставляя меня восхищаться ещё больше восхищаться его благородством. – Звучит потрясающе. Я с удовольствием полюбуюсь подводным городом и познакомлюсь с твоими приятелями, – честно ответила я. – Ну, на самом деле, отсюда путь к ним не слишком близкий. Я думаю, что придётся провести несколько часов за штурвалом. Потом будет время на небольшой привал, чтобы выспаться, а на последнем отрезке пути, если захочешь, я снова дам тебе порулить. А пока можешь пойти поспать. В последнее время ты мало отдыхала, – произнёс мой заботливый капитан. – Не меньше тебя. И всё равно я не смогу спать в одиночестве. Мне спокойно только тогда, когда мы рядом. Не возражаешь, если я посижу тут с тобой? Могу даже молчать, чтобы не отвлекать тебя от пилотирования, – отозвалась я. – Оставайся если хочешь, и молчать не нужно. Мне приятно с тобой болтать, а работу я выполняю уже в какой-то степени автоматически. Так что занимай своё место, – сказал Фил. – Это ты зря сказал. Я же теперь буду задавать тебе сотни вопросов, – пригрозила я, вставая с колен мужчины. Повинуясь жесту Хартвуда, я пересела в кресло второго пилота и пристегнула ремни. – И что же тебе интересно? – уточнил Фил, ловко щёлкая тумблерами запуска систем корабля. – Кто твои родители? Где ты вырос? Почему стал пилотом? Я заметила, что мы чаще всего разговаривали именно обо мне, а я хочу знать о тебе всё, – призналась я. – Прямо-таки всё? Даже рассказать, как я неожиданно заболел корью перед выпускным и сидел покрытый красными прыщами в больничном изоляторе, когда все мои приятели веселились? – хитро прищурив глаза, уточнил Фил. – Нет. Это, пожалуй, лишнее. Расскажи о себе то, что сам считаешь важным, – с улыбкой отозвалась я. – Моих родителей зовут Том и Моли Хартвуд. Они до сих пор живут в небольшом доме, в котором я родился и вырос, расположенном в пригороде Техаса. У отца своя мастерская по ремонту аэробайков, а мама работает в муниципальной школе учителем. Подростком я был достаточно проблемным и характерным, поэтому отец пристроил меня во все спортивные секции, куда только смог. Чтобы времени на глупости не оставалось, как он говорил, и был прав. После окончания колледжа на пять пошёл служить в авиацию. Хотел в разведку дальнего космоса, но не прошёл конкурс. Потом купил свой первый катер. Женился, развёлся, а дальше ты всё знаешь, – прямо совсем кратко изложил свою историю Фил. Но я была рада и этим скупым сведениям. – Кстати, когда появится возможность, то отвезу тебя познакомиться с родителями. Уверен, ты им очень понравишься, – пообещал мой капитан. – Надеюсь. Я свою маму почти не помню. Она тяжело болела и большую часть времени проводила в больнице, а когда мне исполнилось десять, она скончалась. Папа тогда ужасно переживал. Кстати, я очень похожа на неё внешне. Наверное, именно поэтому отец так сильно опекал меня, а я ему это позволяла, помня его страдания. Но я очень рада, что вы нашли с папой общий язык, – призналась я. – Ну, это громко сказано. Скорее, просто достигли временного перемирия до тех пор, пока не утрясётся вся эта история с покушениями, – усмехнулся Фил. – Это уже немало, – сказала я. Если честно, то вот так болтать с Хартвудом практически ни о чём мне нравилось не меньше, чем сходить с ума от страсти в постельной плоскости. Я узнавала этого мужчину с других сторон: не только как непогрешимого капитана-одиночку, но и как обычного человека со своими курьёзными историями, маленькими слабостями и привычками, но в последнее время мы и правда отдыхали слишком мало, поэтому я уснула прямо в кресле второго пилота.