Глава 37. Свадьба

Фил Хартвуд Роксианские друзья с восторгом приняли идею нашего с Эвой венчания в их традиционный праздник, но времени на подготовку оставалось мало, поэтому до самой ночи я был занят приготовлениями. По традициям этой планеты, все организационные моменты решает жених, а невеста либо принимает дары своего мужчины, либо отказывает ему. Венчание происходило под водой. Каждый будущий муж должен был подготовить в раковине погибшего моллюска, напоминавшего земные гребешки, только размером с небольшой грузовик, нечто похожее на смесь церемониальной арки и богато украшенной постели. Даже с помощью Конка и Вонка на это ушло порядка трёх часов, но результатом мы все остались довольны. Только обычно роксиане уединялись после церемонии прямо в воде, а над моей ракушкой мы установили специальный воздушный купол, взятый напрокат. С нарядами всё оказалось несколько сложнее. Вернее, проблемы возникли с платьем для Эвелин. Платья для невест плели из мелких жемчужин, чаще всего передавая их по наследству от матери к дочери. Сшить его на заказ мы уже просто не успевали, но и тут мне повезло. У двоюродной сестры Конка было семеро сыновей и ни одной дочери, поэтому мне удалось уговорить её продать платье для Эвы. К тому же Майра обещала подогнать его по фигуре моей невесты. Мужчинам же в этом вопросе было проще. По традициям Рокса женихам принято не одеваться, а раздеваться, чтобы привлечь и покорить свою избранницу своим телом. Так что мой наряд состоял из короткой набедренной повязки, которая мало что скрывала. Ночи в бирюзовых водах Рокса всегда поражали моё воображение обилием света, красок и протяжных трелей местных китов, а сегодня к светящимся кораллам, окружавшим и пронизывавшим подводный город своими многочисленными отростками, подтянулись обитатели всех домов. Роксиане умели разговаривать и петь под водой, а нам с Эвой были выданы специальные маски, позволявшие дышать и общаться, но от прохлады они не защищали, поэтому было решено, что большую часть церемонии мы с Эвелин проведём в ракушке под куполом. В этом году пар, желающих связать свои судьбы старинным ритуалом, было не очень много, но нервничающие в ожидании девушек женихи сильно выделялись из толпы своими практически голыми телами. Не знаю, как остальные мужчины, а я нервничал. Может, это и глупо, но мне было страшно, что Эва передумает связывать своё будущее со мной. Всё-таки моя невеста ещё очень молодая, красивая, умная, – достоинства Эвелин я мог перечислять очень долго. А я… Я уже поверил в то, что между нами всё может сложиться. Мечтал осесть на Земле, дать жизнь доченьке, похожей на маму, или непоседливому пацану, каким я был в детстве. Без Эвы эти мечты не будут иметь никакого смысла. Всего этого я хотел только с одной женщиной – Эвелин Морель. Странно, но за несколько лет жизни в браке с Мирой я ни разу даже не задумывался о подобном, а сейчас планировал легко расстаться с «Кометой» ради того, чтобы приобрести дом, где будет жить моя семья. От размышлений меня отвлекла резко наступившая тишина. Многоголосый гул толпы, пение, даже трели китов – всё это одномоментно умолкло, оглушая безмолвием, а потом раздался едва уловимый звук, похожий на протяжный вздох, а от кораллов потянулись сначала редкие, а потом всё более обильные ручейки полупрозрачных, светящихся икринок. Они плавно парили в воде, смешиваясь с незаметными глазу течениями, и быстро заполнили всё пространство, заставляя тёмно-бирюзовую ночную воду загадочно мерцать мириадами подводных светлячков. Роксиане громко радовались, обнимались, кружились вместе с икринками, встречая праздник обновления жизни. Звуки торжества снова заполнили воду, а потом… Потом появились невесты. В сопровождении женщин и девочек в нашу с другими женихами сторону плыли они – девушки в сверкающих нарядах, сплетённых из жемчужных нитей. Эву я увидел сразу. Её невозможно было не узнать: тоненькая, изящная фигурка, на фоне рослых роксианок казалась особенно хрупкой, неземной. Девушка не сводила с меня взгляда, а я хотел кричать от счастья, но с трудом мог глубоко вздохнуть, ожидая, когда Эвелин обплывёт мою ракушку и плавно опустится в мои объятия. Только прижав к себе любимую, я немного расслабился. Официальную часть церемонии для нас проводил представитель посольства Земли на Роксе – немолодой полноватый мужчина. Он торжественно зачитал общие положения закона, выслушал наши клятвы, а потом поднёс нам специальный планшет, чтобы мы могли заверить согласие на вступление в брак отпечатками пальцев. Всё это записывалось на камеру, а запись потом переслали мне на кибер. Как только мы с Эвой приложили руки к экрану, чиновник поздравил нас и поспешил скрыться в небольшом батискафе, использовавшемся, как транспортное средство для инопланетников. И я его прекрасно понимал. Обняв Эвелин за талию, я увлёк её за собой ко входу в наш пузырь, внутри которого можно было обсушиться полотенцами и погреться под тёплыми пледами. – Фил, тебе очень идёт эта повязка, – с улыбкой сказала Эва, пока я торопливо вытирал её абсорбирующей тканью, предварительно сняв с неё тяжёлое платье из жемчуга. – Это ты у меня красавица. Когда-нибудь я расскажу нашим детям, что их мама была настоящей русалочкой на нашей свадьбе, – пообещал я, и наклонился поцеловать свою жену, но Эва сначала тихо прыснула, а потом громко рассмеялась. – И что в этом смешного? – не понял я, но глядя на веселье девушки, мои губы тоже невольно растягивались в улыбке. – Прости, но боюсь, что видео с нашего торжества детям показывать будет нельзя. Эта повязка на тебе вообще ничего не скрывала, особенно в воде, – пояснила Эвелин свою реакцию. – Согласен. Для них мы снимем свадьбу, которую проведём на Земле, – согласился я. – Я люблю тебя, Эвелин Хартвуд, – добавил я. – Я тоже люблю тебя, Фил, – отозвалась Эва, потянувшись ко мне с поцелуем, но когда я хотел увлечь её на наше ложе, девушка неожиданно запротестовала. – Стой. Погоди, у меня тоже есть для тебя подарок, – добавила Эвелин, удивляя меня. Моя жена стала рыться в складках мокрого платья, а потом достала небольшую шкатулку-ракушку и протянула её мне. – Что это? – уточнил я прежде, чем открыть футляр. – Это обручальные кольца. Я заказала их у местного ювелира. Хочу, чтобы все знали, что ты мой, и чтобы больше никакие эйлинки не тянули к тебе свои руки, – хитро прищурившись, отозвалась моя ревнивая девочка. Внутри ракушки действительно была пара обручальных колец. Я вынул то, что поменьше и с радостью надел его на безымянный палец Эвы, а потом протянул ей руку, позволяя окольцевать меня. – Теперь ты моя, – сдавленно от переполнявших меня эмоций произнёс я. – А ты мой, Фил Хартвуд, – эхом отозвалась Эвелин и поцеловала меня с такой страстью, что все мысли вылетели из головы.