Глава 45. Ожидание

Фил Хартвуд Не знаю, по какой причине у похитителей не получилось связаться с Раяном Морелем, но пока любая проволочка нам с Эвой была на руку. Хотя, не думаю, что это везение может продлиться долго. И уж точно не растянется на те десять дней, которые минимально необходимы, чтобы долететь до Флоксона на сверхскоростном катере, поэтому нужно было что-то предпринять самому. Эвелин сидела на матрасе напряжённая, как струна и молча смотрела на металлическую дверь. – Эва, ты как? – спросил я, становясь на колени, чтобы подползти поближе к своей жене. – Мне страшно, Фил. Они нас убьют. Даже если папа сделает всё, чего хочет Мариэн, то нас не выпустят отсюда живыми, – тихонько ответила моя сообразительная девочка. – Да, скорее всего, – отозвался я, не став успокаивать свою любимую бессмысленной ложью. – Это всё из-за меня. Вернее, из-за проклятых миллионов отца. Если честно, то я уже ненавижу его корпорацию. Не могу поверить в то, что тётя готова пойти на такое и всё из-за каких-то денег. Я думала, что она меня любит, а она… Прости меня, Фил, – всхлипнула малышка. – Не вини себя ни в чём. Я постараюсь, что-нибудь придумать, но хочу, чтобы ты знала, что я не жалею ни о чём. Ты – это лучшее, что могло случиться со мной, Эва, – признался я, касаясь губами вздрагивающего плечика. Безумно хотелось притянуть девушку в свои объятия, успокоить, пообещать, что найду выход из этой ситуации, но пока у меня были связанны руки. В прямом смысле этого выражения. – Фил, –только и смогла вымолвить Эвелин, всё ещё вздрагивая от рыданий. Любимая развернулась лицом ко мне, и сама обняла меня за талию. – Тише. Успокаивайся, моя любимая девочка. Ты у меня такая сильная, храбрая. Не нужно слёз. Не могу, когда ты плачешь. Душа кровью обливается, – шептал я, пытаясь хоть как-то утешить Эву. – Всё. Прости. Больше не буду, – хрипло отозвалась Эвелин. Девушка сделала несколько глубоких вздохов, чтобы взять себя в руки. Пусть не сразу, но малышка перестала плакать. Ситуация от этого вряд ли стала лучше, но острое чувство собственного бессилия немного отпустило. – Эва, посмотри, чем фиксированы мои руки. Быть может, получится их развязать. Только не суетись. Не забывай про камеры, – едва слышным шёпотом попросил я любимую, склонившись к самому уху девушки. – Конечно, – так же тихо отозвалась Эвелин. Она сначала воровато оглянулась, а потом пересела ко мне за спину и сделала вид, будто просто обнимает меня, а сама стала что-то теребить возле моих затекших запястий. – Это какая-то пластиковая штуковина. Она как будто сплошная. Я не вижу места стыка, – прошептала Эва, продолжая возиться с моими руками. – Хорошо. Отодвинься, я попытаюсь порвать или немного растянуть эту дрянь, – сказал я. Эва послушно переместилась немного в сторону, а я стал напрягать руки в тщетной попытке освободиться. Путы больно впивались в затекшие запястья, от неудобной позы мышцы сводило и выкручивало, но я пытался снова и снова. – Фил, не надо. Ты растёр кожу до крови, но только немного растянул эту штуку. Подожди, я кое-что попробую, – тихо сказала Эва, опускаясь вниз, как будто собралась прилечь и отдохнуть. Если честно, то я не сразу понял, что девочка задумала и даже вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал, как тёплые губы Эвелин коснулись моей кожи. Моя сообразительная малышка решила перегрызть фиксатор, но это тоже оказалось непросто, поэтому мы стали комбинировать усилия: сначала Эва терзала свои зубки, а когда она отодвигалась, то я снова пытался порвать прочный пластик. Не могу сказать, что у нас получилось всё сразу. Наверное, полчаса ушло на эти манипуляции, но когда я в очередной раз напряг руки, то мои путы лопнули. До безумия хотелось поменять позу и растереть саднящие запястья, но я воздержался от этого. Есть в этой убогой комнате камеры или нет – это оставалось вопросом, но если за нами всё-таки наблюдают, то нужно было оставить за собой хоть какой-то козырь. Моя милая понятливая девочка краем своей кофты стёрла с моих рук кровь и легонько размяла затекшие кисти. – Эвелин, сядь ко мне на руки, – попросил я супругу, намереваясь поговорить. Командовать женой было необязательно, но я сидел спиной к стене и не хотел, чтобы неведомый наблюдатель заметил, что мои руки освободились от пут. Эва не спорила и переместилась, обняв меня за шею. – Эва, ты помнишь, что я тебе говорил? Если у меня получится отвлечь охранников на себя, то ты убежишь. Постарайся добраться до «Кометы», а если не получится, то выбери самый людный пост стражей порядка. Там наверняка будут камеры, и они зафиксируют твоё появление. Это поможет мистеру Морелю тебя спасти, – инструктировал я малышку, стараясь не думать о том, как сильно мне хочется прижать к себе её хрупкую фигурку. – Нет, – громко и твёрдо ответила моя упрямица. – Эва, – напустил я строгости в голос. – Фил, – тем же тоном отозвалась жена. – Мы бежим вместе. Другие варианты даже не рассматриваются. Не вздумай геройски погибать, Фил Хартвуд. Потому что я тогда последую за тобой, – горячечно зашептала мне на ухо Эвелин, крепко стиснув в объятиях. От горькой сладости этого признания глаза непривычно запекло. Как же мне хотелось обнять Эву в ответ, но тогда я лишусь единственного своего козыря – фактора неожиданности. Мы какое-то время просидели так, а потом Эва стала зевать. Стресс и остатки неизвестного препарата в крови вызывали сонливость. Разговоры сошли на нет. Эвелин прилегла на матрас, разместив голову на моих коленях и быстро уснула, а я тоже прислонился к стене, но позволил себе только немного подремать. Время тянулось вязкой патокой. Не знаю, прошли минуты или часы ожидания, но вскоре дверь снова заскрипела, извещая о новых визитёрах.