Эпилог

Эвелин Хартвуд Выплывать из мутного марева сна в этот раз почему-то было очень трудно. Даже для того, чтобы просто открыть глаза не было сил. И в самую пору было бы испугаться, но мысли ворочались в моей голове как-то вяло и странно. – Доктор сказал, что с тобой нужно чаще говорить, – произнёс красивым хрипловатым басом мужчина, сидевший рядом. Сначала в моём дырявом сознании всплыло имя Фил, но полностью образ не спешил складываться. Этот мужчина мягко коснулся тёплыми губами моей руки, а потом заговорил снова: – Не знаю, слышишь ли ты меня, Эвелин, но я очень надеюсь, что ты скоро проснёшься. Каждый день тебе это говорю и готов часами повторять тебе о том, как сильно я тебя люблю, как дорог каждый миг счастья, что ты подарила мне. Согласен попробовать что угодно, лишь бы оно помогло тебе, Эва. Знаешь, иногда мне кажется, что врачи не особенно верят в то, что ты очнёшься, но только не я. Я просто не могу не верить в то, что ты поправишься, и ты не сдавайся. Ты же обещала, что не оставишь меня. Помнишь, как мы мечтали купить свой дом, дать жизнь нашим детям. Я так хочу, чтобы мы сумели воплотить эти планы в жизнь. В общем-то, совсем не важно чего хочу я, главное – это чтобы ты снова была здорова и счастлива. Потому что я не могу жить в мире, в котором нет тебя. Знать, что ты улыбаешься, дышишь, радуешься жизни – для меня это уже будет чудом. Я так скучаю по тебе, любимая. Просыпайся скорее. Голос Фила был тихим, но я жадно ловила каждое слово. В речи моего мужчины было столько чувств, надрыва что они пробились даже через толщу отрешённости. Я вспомнила. Сначала в памяти восстановился образ моего любимого капитана, а потом в голове закружился калейдоскоп картинок, волнуя меня всё сильнее. Хотелось открыть глаза, ответить своему любимому мужу. От эмоций сердце застучало быстрее, но всё на что хватило сил – это дёрнуть веками и немного сжать пальцы. Рядом раздался тревожный писк какого-то прибора, а рука, нежно гладившая меня заметно напряглась. – Эва? – удивлённо произнёс мой муж. – Врача. Быстро!!! – подбежав к двери, испуганно прокричал Фил. Дальше началась какая-то суета, но моего нервного супруга выставили за дверь, а потом моё сознание угасло. Второе пробуждение было более осознанным и бодрым. Открыв глаза, я увидела типовую больничную палату, а рядом на стуле в неудобной позе дремал мой муж. Он согнулся пополам и положил голову на постель рядом со мной. Не знаю, сколько прошло времени, но Фил даже во сне выглядел усталым и измученным. До боли хотелось обнять его, сказать, что теперь всё будет хорошо, но сил хватило только на то, чтобы протянуть руку и осторожно коснуться небритой щеки моего капитана. Хартвуд открыл глаза сразу же, почувствовав мою ласку. Спросонья муж не сразу понял, что произошло, а потом сам прислонился щекой к моей ладони. – Эва, ты… ты на самом деле проснулась, – боясь поверить в увиденное, прошептал муж, не сводя с меня взгляда. – Да, Фил. Я же обещала, что никогда не оставлю тебя, – неузнаваемо сиплым голосом прохрипела я. Эти несколько слов дались мне непросто, но оно стоило того. Хартвуд глубоко вздохнул-выдохнул, как будто пытаясь успокоиться, но потом не выдержал и тихо заплакал, уткнувшись лбом в мою безвольную ладонь. Видеть, как мой сильный мужчина почти беззвучно вздрагивает, было невыносимо больно и настолько ко же сладко. Бедный мой. Даже не хочу представлять, как Фил извёлся за время моего беспамятства. Интересно, сколько я была без сознания? – Не надо. Теперь всё будет хорошо, – прошептала я, стараясь не разреветься за компанию. Месяц спустя Знойное южное солнце стояло в зените, ощутимо припекая незащищённые тканью плечи. Скинув с себя парео, я направилась прямиком к морю и с разбега окунулась в набежавшую волну. Прохлада воды обожгла кожу, но потом я привыкла и расслабилась, разглядывая белых чаек, круживших на фоне голубого неба. Прохлада воды приятно остужала разгорячённое тело, дарила ни с чем не сравнимую негу. Пусть земные пляжи уступают флоксонским в экзотичности, но мне они были как-то роднее и ближе. Прошёл уже месяц с тех пор, как я очнулась в больнице. Оказалось, что моё беспамятство длилось долгих три недели. Многое произошло за это время, но главное, что проблемы с рейдерами отец решил кардинальным способом, продав контрольный пакет акций государству. Если честно, то я считала это наилучшим решением. От руководства «МорельИндастриз» папу не отстранили, но зато избавили нас от множества проблем в настоящем и будущем. Благодаря связям отца в прессе обо мне как будто забыли. Теперь я могла спокойно жить, гулять, не опасаясь ненужного внимания со стороны репортёров или дельцов, имеющих планы на компанию папы. Я получила то, о чём всегда мечтала – стала обычной девушкой. Рядом раздался тихий всплеск, а через минуту рядом со мной вынырнул Фил. – Эва, тебе ещё нельзя долго находиться в воде. Рана не так давно затянулась, – с некоторым беспокойством сказал мой муж, притягивая меня в свои объятия. На самом деле к тому моменту, когда я проснулась, след от выстрела бластера уже залечили. В зеркале я увидела лишь красноватый рубец под грудью диаметром около пяти сантиметров. Как любая девушка, я была не рада обзавестись шрамом, но не зацикливалась на этом. Главное – это то, что я осталась жива. Доктора наперебой твердили какое это чудо – то, что я выдержала все операции и очнулась после комы. Лично я себя героиней не ощущала. Для меня всё было довольно просто. Гораздо больше боли досталось моим мужу и отцу. Я считаю, что это они вытянули меня своей любовью из забытья. – Я только сейчас окунулась. А до этого примерно сидела на берегу и загорала, – ответила я, нежно касаясь виска мужчины. За время, что я лежала без сознания в волосах мужа появилось немного седины, но это не отвращало меня, а наоборот – показывало, как много я значу для моего любимого капитана, и как сильно он переживал из-за моего ранения. Правда, свой катер Фил продал, а на вырученные деньги мы уже присмотрели хороший просторный дом, расположенный неподалёку от мастерской, принадлежащей старшему Хартвуду. Кстати, родители у моего мужа замечательные и приняли меня очень хорошо. Сначала мама Фила отнеслась ко мне несколько настороженно. Думаю, её смутил мой возраст, но позже мы разговорились и нашли много общих тем от прочитанных книг до любви к кулинарии. Отдельным развлечением было рассматривание детских и юношеских снимков моего супруга, которое очень смущало самого Фила. – Куда ты уходил? – уточнила я, любуясь голубыми глазами супруга, прикрытыми веером мокрых от купания ресниц. Всё-таки соблазнение невозмутимого и хмурого пилота было самым смелым и правильным поступком в моей жизни, и я никогда не перестану радоваться тому, что нашла того мужчину, с которым хочу прожить всю жизнь. – Это предполагалось, как сюрприз, но лучше предупрежу тебя заранее: прилетели Раян и Линда. Они хотят срочно пожениться и отметить это вместе с нами, прямо на этом острове, – с опаской произнёс Хартвуд, внимательно наблюдая за моей реакцией. Папина невеста мне нравилась. Кстати, когда она перестала копировать меня применяя макияж и похожую одежду, то стало видно, что мы с ней не так уж и похожи. Линда старше меня почти лет на десять, но это всё и не важно. Главное – это то, что девушка искренне любит моего отца так же сильно, как и он её. – Есть какая-то причина для подобной спешки? – осторожно уточнила я. Нет, я была только рада за папу, но всё же. Муж мялся, явно сомневаясь стоит ли мне отвечать. – Фи-ил? – вопросительно растянула я имя своего супруга. – У тебя скоро появится братик. Линда в положении, – всё же произнёс мой любимый. – Как и она тоже? – удивлённо отозвалась я. – Что значит «тоже»? – напрягся мой капитан. – Ну… я планировала рассказать в другой обстановке, но раз уж так получилось, то я тоже беременна. Уже три недели, – призналась я. – Получается, что у нас получилось в первый же раз после того, как тебя выписали из больницы… – задумчиво пробормотал Хартвуд. – Ты не рад? – с опаской уточнила я. – Я не просто рад, а счастлив, но не повредит ли тебе столь скорая беременность? Нужно срочно проконсультироваться с доктором Маккейном, – суетливо отозвался мой супруг, встревоженный новостями. – Я уже созванивалась с ним, когда увидела результаты теста. Док говорит, что никакой опасности нет. Нужно будет пройти обследование и всё такое, но всё штатно, – ответила я. – Цепляйся мне за плечи. Плывём к берегу, – неожиданно скомандовал мой супруг. – Фил, что не так? – настороженно спросила я, но всё-таки выполнила просьбу мужа, положив ладони на его широкие мускулистые плечи. – Всё хорошо. Даже слишком. Не хочу устраивать эротическое шоу, свидетелями которого могут стать другие отдыхающие и твой отец. Поэтому держись крепче, девочка. Я намереваюсь закрыться с тобой в спальне и показать, как сильно тебя люблю, – мерно гребя в сторону берега, убийственно серьёзно сообщил Хартвуд. – Хи-хи! А как же скорая свадьба папы и Линды? – уточнила я, не сдержав смешок от того, насколько Фил сейчас был решительным и серьёзным. – Подождут. Ну, или справятся сами, – ворчливо отозвался мой супруг, продолжая грести. А что я? Я готова была светиться от довольства, как лампочка, ведь сбылось всё, о чём я когда-либо мечтала. Пусть наш путь к счастью не был простым, но я готова была пройти через все трудности снова, лишь бы Фил всегда был рядом со мной.