Глава 5

– Ты говорил, что придумал, какое желание загадать, – начала я издалека, глядя на темную пустынную трассу, едва подсвеченную светом фар.

– Придумал, – кивнул Вадим. – Но пока не скажу.

– Детский сад, штаны на лямках, – покачала я головой. – Только договоримся на берегу: желание должно быть в пределах разумного, оки?

– В пределах чьего разумного? Уточняй, – улыбнулся он, на миг отрываясь взглядом от дороги.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну смотри, не все, что для меня является нормой, может быть воспринято тобой. Тут нет четких понятий границ, – сказал он, притормаживая у заправки. – Кофе будешь?

– Буду, – кивнула я. – То есть, ты хочешь сказать, что для кого-то убийство является нормой, а кто-то боится пальчиком задеть, лишь бы не нарушить чье-то личное пространство?

Я наблюдала за его реакцией. Надо же, он сам мне дал повод перевести разговор в нужное русло. И, судя по всему, теперь был не рад этому.

– Если ты хочешь мне что-то сказать – говори прямо, – мрачно попросил он.

– Хорошо! Но я хочу попросить, – робко улыбнулась я. – Расскажи мне о своей жене.

Вадим молча завел мотор, и машина резко сорвалась с места. От неожиданности я пребольно стукнулась затылком о подголовник. Зубы лязгнули друг об друга и я случайно прикусила язык.

– Карма, мать твою, – тихонько процедила сквозь зубы. – А поаккуратнее нельзя? Не дрова везешь, в самом деле!

Мои слова возымели эффект. Вадим резко, словно опомнившись, нажал на педаль тормоза и автомобиль повело по дороге. Умело вырулил к обочине и остановился. Я мысленно поблагодарила Бога за то, что хватило мозгов пристегнуться, иначе бы точно расквасила бы носик об торпеду. Зло уставилась на мужчину, который смотрел вперед, прямо перед собой. Его пальцы сжимали руль так крепко, что даже в полумраке я разглядела побелевшие костяшки.

– Прости, – тихо извинилась я, понимая, что в данный момент поступила не очень красиво.

– Не прощу, – также тихо ответил он.

– Я ляпнула не подумав, – виновато опустила голову.

Вадим еще несколько минут посидел так, после чего мы двинулись в путь. До дома оставалось совсем немного. Я чувствовала себя неловко, но совершенно не представляла, что же нужно сделать для того, чтобы как-то сгладить резкие углы. Стоило мне начать какой-то разговор, Вадим всем своим видом давал понять, что не намерен отвечать или как-то его поддерживать. Так и доехали до подъезда.

– До свидания, – пробормотала я, забирая сумку с заднего сидения. – Спасибо, что довез в целости и сохранности.

– Прощай, – резко ответил он.

– Желание? – спросила я, чтобы хоть как-то оттянуть момент расставания. А может просто хотела услышать, что мы встретимся еще хотя бы раз. – Ты не хочешь его озвучить?

– Нет, – упрямо помотал головой мужчина. – Хотя, да. Мое желание – никогда больше не попадайся мне на глаза.

– И ты не мог сказать это сразу? Еще там, на базе отдыха? Я могла бы уехать и на такси, – разозлилась я. – Незачем было тратить на меня свое драгоценное, высокооплачиваемое время.

С силой захлопнула дверь автомобиля. Сама испугалась громкого звука, а ну как выйдет сейчас и накостыляет по шее за порчу имущества. Но нет. Машина тронулась с места, а я так и осталась стоять у подъезда, держа в руках свою спортивную сумку.

Присев на лавочку, уставилась на звездное небо. Может, упадет сейчас звезда и я тоже смогу загадать желание? И ведь буду уверена, что сбудется. Кто же не уверен в этом?

Через минуту до меня наконец дошло… Я снова начала мечтать. Даже сейчас, сидя на лавочке и едва содрогаясь от легкого ветерка, я мечтала. И это было настолько удивительно, что я даже не смогла сразу осознать, чем это мне грозит.

Мы познакомились с Глебом случайно, благодаря моей неуклюжести и привычке смотреть по сторонам, куда угодно, но только не под ноги. Выбегая из подъезда, я уверенно набирала смс в своем новехоньком смартфоне, договаривалась встретиться с Ингой на набережной, и совсем не заметила развязавшегося шнурка на кедах. Наступив на него, я запнулась и, по инерции пробежав пару метров, морально приготовилась к встрече носа с асфальтом. М-да, полет был бы эпичным, если бы не крепкие руки парня, на которого я случайно налетела.

– Чего уставился? – буркнула я, чтобы скрыть свою неловкость. – Желание загадал? Звезда, все же, упала!

Он рассмеялся, а после просто опустился на одно колено и крепко-накрепко завязал шнурок.

– Теперь ты в безопасности, – с этими словами он также проверил второй и поднялся, глядя мне в глаза.

Я не знала, куда спрятать лицо, которое, как мне казалось, полыхало огнем. И даже боялась представить себе, что подумал парень, который спокойненько шел по своим делам, когда на него свалилась моя тушка.

– Может, прогуляемся? – спросил он, заботливо одергивая мой свитер, который немного приподнялся. – Меня Глеб зовут. А тебя, звездочка, как?

– Таньк… Э-э-э… Татьяна, – ответила я, немного запнувшись. – Можно просто Таня.

– Окей, просто Таня, – улыбнулся Глеб и взял меня за руку. – Так будет еще безопаснее, – пояснил он, поймав мой удивленный взгляд.

Наверное, в этот самый миг я поняла, что пропала. Забыв об Инге и назначенной встрече, я позволила нашим пальцам переплестись, и уверенно зашагала рядом с этим высоким красавцем.

Судьба! Это судьба! Мой разум и сердце наконец-то пришли к единому выводу, перестав разрывать меня на маленькие запчасти.

Я помотала головой и, встав с лавочки, побрела к подъезду. Наверное, лучше мне быть одной. Не думать о том, где и при каких обстоятельствах меня жизнь снова шарахнет предательством. Забросив сумку в комнату, я проверила кухонные шкафчики, помня, что в одном из них Ликуська хранит коньяк, но так ничего и не нашла. Немного повздыхав, схватила с полки ключи и вышла из квартиры. Дойду до ночного ларька, там можно купить все необходимое, чтобы раз и навсегда похоронить свое прошлое.

На улице было свежо и необычно тихо. Хоть Москва и считалась городом, который никогда не спит, все же изредка наступали минуты затишья, которые несказанно радовали. Свернув в арку, которая служила своеобразным выходом со двора на улицу, я чуть было не сдала назад. Все же, по ночам гулять одной не совсем благоразумно. Да и район наш хоть и спальный, но совсем не тихий.

Арку я проскочила со скоростью звука. Постоянно оглядывалась, потому что мерещились странные удлиненные тени. Слышались звуки шагов. Но каждый раз, поворачивая голову, я не замечала ничего и никого. Ну а после прибавляла скорость. Выйдя на освещенную улицу, засунула руки в карманы и насвистывая себе под нос незатейливый мотив, направилась в сторону ларька, благо он недалеко.

– Бутылку коньяка и пачку Winston silver slims, – попросила я, протягивая в окошко тысячную купюру.

– Коньяка нет, – проскрипела пожилая женщина, подрабатывающая по ночам. – Есть водка. Берешь?

Подумав немного, кивнула. Гулять, так гулять.

– Подороже иль подешевле? – вновь спросила продавщица. – А паспорт хоть с собой? Закон запрещает продавать несовершеннолетним табак и спиртное.

– А еще закон запрещает продавать вообще спиртное после двадцати-двух ноль-ноль, но вас это не смущает же, – улыбнулась я и определилась. – Подороже. И бутылку Колы, пожалуйста.

– Колы Пепси или Колы Коки? – хмуро уставилась на меня бабулька. Ну до чего же зануда, а?

– Давайте Коки, – сдерживаясь, ответила я.

– А может Пепси? Там вместо двух литров, два с половиной, – зырк на меня.

– Давайте Пепси, – начала потихоньку выходить из себя.

– Но она на двадцать рублей дороже, – снова зырк.

– Переживу, – оскалилась я, сжав руки в кулаки.

– Эх, молодежь, совсем не умеете экономить, – прокряхтела продавщица.

– В пакетик все сложите, пожалуйста!

– Зачем тебе, дурында? В руках что ли не донесешь? – удивленно уставилась на меня бабулька, ставя передо мной бутылки.

Говорить ей, что мне банально не хочется светиться перед соседями, пусть те и спят, с таким вот набором запойного алкоголика, было бессмысленно.

– Пакетик. Мне. Пожалуйста. Дайте, – сквозь зубы процедила я.

– За рубль подойдет? – улыбнулась старушка, протягивая мне прозрачный пакет-майку небольшого размера.

– Непрозрачные есть? – спросила я.

– Ой, они дорогие, деточка, – вновь закряхтела продавщица. – Аж целых пять рублей!

– Давайте, – кивнула я, молясь про себя, чтобы эта пытка поскорее закончилась.

– Может все-таки за рубль? – в глазах было столько доброты и надежды, что мне даже стало не по себе от своих мыслей.

– Нет, за пять, – выдохнула я. – Пожалуйста, можно побыстрее?

– А ты не торопи меня! Вот стукнет тебе столько же, сколько мне, посмотрим, какой ты станешь, – пригрозила пальчиком бабулька и принялась отсчитывать сдачу.

Наконец, ссыпав мелочь в карман, я направилась в сторону дома. Все же, как ты не крути, а нервишки сдали за последние сутки, причем сдали конкретно. Уже дойдя до арки, я в страхе огляделась. Одно дело, когда ты идешь из темного двора к свету, и совсем другое дело – наоборот, со светлой улицы в темноту дворика.

Собрав всю храбрость в кулак, решительно шагнула в арку. Всего несколько метров. Пфф, пустяк. Подумаешь? Я же не боялась сегодня в лес бежать? И когда Вадим на своем спорт-каре выжимал педаль газа в пол тоже не боялась. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Капельку.

Я успела дойти до середины арки, как сзади раздались пьяные вопли и свист.

– Смотри, какая цыпа, – донеслось до меня. – Щаз мы ее и в хвост и в гриву. Эй! Девушка! Стой! Стой, кому говорят!

Я бросилась бежать, даже не оглядывалась, чтобы, не дай Бог, не спотыкнуться и не клюнуть носом в асфальт. Кричать бессмысленно, это я знаю точно. Так только быстрее выдохнусь, да и народ повеселю. Увы, в реалиях нашего мира, никому нет дела до чьей-то шкурки.

Стеклянная бутылка в пакете больно билась о колено и в какой-то момент, видимо задела нервное окончание или что там есть еще. Ногу прострелила резкая боль, и я, спотыкнувшись о камень, полетела вниз, загребая воздух руками.

Кабздец. Теперь окончательный и бесповоротный! Изнасилуют. Убьют.

Эти мысли промелькнули буквально за краткое мгновение моего падения, а потом мой лобешник хорошенько поцеловался с асфальтом. Перед тем, как провалиться в темноту, мне показалось, что голова треснула и раскололась на две части. Впереди зажегся яркий свет. Наверное, мне туда… Ну, идти, в смысле. Конечно, я не надеюсь, что меня пустят в рай, но хотя бы в чистилище побывать успею.

– Ох, а что это за красавчик рядом с тобой был? – зашептала Инга, цепляя меня за руку в коридоре нашего университета. – Это тот самый? – поймав мой удивленный взгляд, Инга закатила глаза. – Ну, тот, из-за которого ты нас всех бросила. Нет бы, привести его в нашу компанию. Мы же зла не желаем тебе. Оценили бы, посмотрели… присмотрелись бы.

– Глеб не рыночный товар, который нуждается в оценке стоимости, – резко ответила я.

Как объяснить Инге, что я не захотела знакомить его со своей компанией, потому что наперед знала, что из этого выйдет. Подруга бы, естественно, начала проверять Глеба на прочность. Окутала и опутала бы своими чарами. А как Инга умеет флиртовать… Знает, как удачней наклонится, чтобы продемонстрировать красивые полукружья пышной груди, едва прикрытой лифчиком. Знает, как «случайно» потереться задницей о ширинку, после чего невинно взглянув и соблазнительно приоткрыв ротик, прошептать что-то вроде «я такая неуклюжая, прости».

Зато друг Лёша – друг детства и самый близкий мне человек, начал бы провоцировать Глеба. Так уж вышло, что он никак не может смириться с вечной пропиской во френдзоне. А мне жаль. Жаль, что не могу ответить взаимностью ему и его чувствам.

Димка – парень Инги, будет ужасно ревновать свою девушку. Причем по вполне понятным причинам. И дело может закончится грандиозной потасовкой, после которой либо Глеб сбежит, теряя тапки, либо передо мной станет выбор: компания или парень. А я очень не хочу терять своих друзей. И с Глебом я расставаться не намерена.

Но и это не все. Самым веским поводом не знакомить Глебы с ними – ревность. Я просто не смогу нормально и адекватно смотреть, как Инга флиртует с ним. Я буду накручивать себя, переживать и в конце концов сорвусь.

– Ну комон, подруга, – толкнула меня в бок Инга. – Мы же твои друзья! Мы же должны быть уверены в том, что тебе попался хороший человек!

– Инга, нет! – воскликнула я. – И не нужно вновь поднимать эту тему!

– Окей! Хорошо! Уговорила, кроха, – подруга подняла руки вверх. – Идем, у нас пара.

Купив в автомате кофе, мы направились в сторону аудитории. Жаль, что я тогда не обратила внимание на странный блеск в глазах подруги. Очень и очень жаль.

– Очнулась? – запах был настолько резким, что я чихнула. – Очнулась.

Я разлепила глаза и уставилась на расплывчатое лицо мужчины.

– Это твоя особенность – влипать в неприятности, стоит отвернуться на несколько минут? – спросил Вадим и поймав мой изумленный взгляд, что-то достал из кармана. – Вот, держи. Так спешила сбежать, что забыла телефон в машине.

– Спасибо, – пробормотала я, оглядываясь вокруг, делая еще одно удивительное открытие. Я у себя дома. – А как… Как мы тут оказались?

– Твоя подруга была слишком настойчивой. Знаешь, она мне пообещала яйца оторвать и скормить их бродячим собакам, если я немедленно не признаюсь, что сделал с тобой и в какой канаве оставил твое бездыханное тело, – рассмеялся Вадим. – Вот я и вернулся. Узнал номер квартиры, поднялся, долго звонил, но двери никто не открыл.

– Да, я выбежала в магазин за сигаретами и… В общем, неважно, – поморщилась я. – А… что произошло?

– Ну, судя по всему, ты нарвалась на местных алкашей. Они просто хотели тебя попугать, но кто же знал, что ты ломанешься, как сумасшедшая? Я сам не ожидал, смотрел на все, словно в замедленной съемке, – сказал Вадим и скривился, понюхав ватку.

– Вот-вот, – кивнула я, с интересом наблюдая за ним. – Прекрасный аромат. И этой дрянью ты меня нанюхал.

– Ну а что оставалось делать, если ты лежала, не подавая признаков жизни? – спросил он.

– Понять, простить и приложить что-то холодное, чтобы шишка не вскочила, – поморщилась я от боли, дотрагиваясь до своего лба.

– Уже, – Вадим взял с тумбочки упаковку замороженных пельменей и покрутил ею у меня перед носом. – Только все равно некоторое время придется тебе исполнять роль единорожки.

– Игогошечки, – брякнула я, приподнимаясь на постели. – Телефон дай, позвоню Лике. Иначе она в скором времени материализуется на пороге и тогда нам двоим несдобровать.

– Я уладил вопрос, отдыхай.

– Как же ты его уладил, позволь поинтересоваться? – с плохо скрываемым любопытством спросила я.

– Отправил в смс координаты канавы, в которой тебя прикопал. Дня три у нас есть. Там места непроходимые, болотистые, – смеясь, выдавил Вадим.

– А-а-а… Ну удачи тебе, милый человек. Как только она меня не обнаружит там, она придет по твою душу. И яичками ты уже не отделаешься, – усмехнулась я, опускаясь обратно на подушку, но тут же подлетая вновь. – Так, стоп! А где мой пакет?

– Водку вылил, сигареты выкинул, – отчитался Вадим. – Колу убрал в холодильник, но и она тебе не светит.

Я злобно уставилась на него. Да что он себе позволяет?

– Ты охренел? – спросила Вадима, пытаясь сползти с кровати. Маневр, конечно, сложный, ведь мужчина не намерен был так просто сдаваться.

– Лежать! – рявкнул он. – Ты не пьешь больше! Увижу сигарету в зубах – заставлю пачку съесть, ясно?

– А не пойти бы тебе на йух? – вспылила я. – И вообще, ты свое желание уже профукал, так что не смей мне указывать, как и что мне делать, ясно?

Я не заметила, как он немного придвинулся ко мне, оказавшись совсем-совсем близко.

– Даже не подумаю. Будет так, как я сказал. Проверим? – его руки сомкнулись на моей талии, а наши губы теперь разделяли жалкие миллиметры.

– Проверим, – согласилась я и первая подалась вперед, сокращая расстояние.

– Это не то, что нужно нам, – выдохнул он, легко отстраняясь.

Меня словно обухом по голове приложили. Хорошенько так, с размаху. Я отстранилась и недоверчиво взглянула в глаза Вадиму. Ну и к чему тогда все эти пляски с бубном у костра? Сначала сам меня целует, ходит за мной, преследует, можно сказать. А теперь говорит, что это нам не нужно? Отличненько!

– Ты знаешь, а я с тобой согласна, – выдала я, стараясь скрыть обиду в голосе. – Ни к чему хорошему это не приведет!

Вадим тихо хмыкнул, немного помолчал, после чего поднялся с края кровати и отошел в сторону окна. Отодвинув занавеску, посмотрел на улицу, едва подсвеченную фонарями. По его лицу я видела, что он о чем-то напряженно думает.

– Твоя подруга говорила, что ты ищешь работу. Это так? – спросил он.

– Лика успела и тебе уже мозги промыть? – удивилась я и мысленно поставила галочку в списке своих дел напротив пункта «Свернуть подруге шейку».

– Нет, она это говорила Глебу, а тот рассказал мне, – пояснил Вадим, тем самым еще больше меня запутав.

– И зачем ему перед тобой отчитываться? – напряглась я.

– «VS-group» принадлежит мне. Глеб всего лишь входит в состав руководства, но не является владельцем, – пожал плечами мужчина.

– То есть… Погоди, выходит, что Глеб – наемный служащий? – моему изумлению не было предела.

– Не придуривайся. Ты поняла, что я сказал. Зачем переспрашивать еще раз? – нахмурился Вадим. – Кстати, о Глебе. Не хочешь рассказать, почему он так о тебе печется?

– Понятия не имею, – фыркнула я, отворачиваясь. Ну и трепло… Еще не хватало того, чтобы неприятнейшая история моего прошлого всплыла и стала поводом для обсуждения среди мужской половины компании.

– По глазам вижу, что как раз-таки имеешь, – в его голосе слышался смех. Это он с меня смеется? Вот хам!

– Алло! Где ты глаза у меня на затылке разглядел? – я повернулась к нему лицом. И поняла, что меня провоцируют. Скорее всего, Вадим уже наслышан о моей нелепой истории первой любви.

– Расслабься. Язык твоего тела тебя выдает с головой. Кофе будешь? Хотя, тебе лучше бы чаю.

– Сама разберусь, что мне лучше, – огрызнулась я, пребывая в легком замешательстве.

Если я все верно понимаю, то Вадим в курсе истории с Глебом. Точнее, частично в курсе. Про ребенка Глеб ничего не знал, и про то, что потом со мной происходило тоже. Блин, вот угораздило же меня так встрять! Мало того, что с прошлым едва попрощалась, так теперь оно настойчиво таранит мою дверь, мечтая на всех парах ворваться в мою, относительно спокойную жизнь.

Я сжимала смартфон в руках. Губы тряслись, и больше всего мне хотелось шарахнуть как следует этот набор пластика и микросхем об стенку.

«Вы не можете отправить сообщение этому пользователю, поскольку он ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения»

А жаль. Очень хотелось бы высказать все, что я думаю о ней. Об Инге.

Снова скользнула взглядом по фотографиям, сделанным в каком-то уютном кафе. Инга сидит рядом с Глебом, преданно заглядывая ему в глаза. А он гладит ее по коленке. И улыбается. Нежно-нежно. Тьфу, аж блевать тянет от их ванильности.

Набрала номер Глеба. Слова обиды просились наружу, и я не могла ничего сделать, чтобы как-то взять себя в руки. Сброс. Даже гудки не пошли. Похоже, я и у него в черном списке. Нет, ну что за трус? Неужели не мог сказать прямо? Неужели я не заслуживала хотя бы грамма честности с его стороны?

Нервы не выдержали. Все-таки швырнула телефон со всей дури об стенку. А после смотрела на крупные уродливые трещины, которые словно паутинка поразили экран. Зажала клавишу включения. Не сработало. Смартфон больше не жилец. Значит туда ему и дорога.

Вещи собирала в спешке, игнорируя внимательный взгляд мамы. Она уже знала, что произошло, но виноватой считала меня. Охренеть, конечно, логика: меня предали, растоптали, унизила, и я еще при этом виновата. Хотя, доля правды есть. Знала же, что не стоит знакомить Глеба с друзьями. Но не смогла предотвратить этого.

А может быть и к лучшему? Может действительно так будет легче? Узнать, что человек гнилой, пусть и таким вот способом.

Обидно, да. И больно. Сердце все же не вытащишь из груди и не выкинешь на помойку. Как и мысли невозможно отогнать. А они кружат черными воронами. Слетелись и не дают покоя.

– Нет смысла повторять, мам, – сказала я, заметив, что мама собирается вновь приступить к нотациям. – Я хочу отсюда уехать. Пока не знаю, насколько, но хочу.

– Какая же ты глупая, Тань, – вздохнула мама и вышла.

Она вернулась спустя некоторое время, когда я в нервной лихорадке стучала пальцами по клавиатуре ноутбука, раздумывая, куда же мне взять билет. И, как назло, на сегодняшние вечерние рейсы был только один автобус. Автобус до Киева. На него я билет и забронировала.

Уже вылетая из квартиры, со спортивной сумкой наперевес, я услышала оклик отца.

– Не глупи, доча, – с теплотой в голосе сказал он, крепко обнимая меня. – И возвращайся поскорее. Ни один козел не стоит твоих слез.

С этими словами он сунул мне что-то в карман, похлопал по плечу, еще раз обнял и пока я сбегала вниз по лестнице, стоял и смотрел невидящими глазами прямо перед собой.

Уже сидя в метро, я полезла в карман и достала оттуда аккуратно сложенные купюры. Десять тысяч рублей. Все же, какая-никакая, а денюжка. Убрала в кошелек и вновь погрузилась в свои безрадостные мысли.