Глава 84. А поутру они проснулись
А утром… Утром мы все могли думать только об одном. О королевском суде. Волновались и я, и Патрик, и Эрик. Рядом с нами Рауль, уже уставший волноваться, выглядел олицетворением безмятежности. Естественно, если не присматриваться и не замечать подрагивающих рук, пульсирующей венки, подергивающихся губ, неестественно прямой спины и взгляда куда-то далеко, вглубь подсознания.
Ясное дело, Эрик с нами не поехал, оставшись ждать нас дома. А Патрика, едва мы вышли из кэба, подозвал к себе его отец, встречающий нас во дворе. Так что в здание королевского суда мы с Раулем вошли вдвоем, незаметно держась за руки. Поднялись вместе по лестнице, прошли по коридору до зала, где проходило заседание, и уселись с каменными лицами на скамейку, ожидать приглашения.
Вскоре к нам вышел секретарь, другой, не тот, с которым я почти полчаса сражалась в тюрьме, отбивая графа. Я передала ему подписанный дядей документ, в котором тот очень настойчиво рекомендовал снять все обвинения с лорда Фрехберна, так как его невиновность подтверждена двумя свидетелями и заверена лично наследным принцем. То есть, по сути, завуалированный королевский приказ как можно скорее освободить моего графа.
Мужчина, по-моему, принял меня за родственницу лорда, потому что лишь небрежно кивнул и, не читая, спрятал бумаги за отворот камзола. Надеюсь, он не забудет вручить их адресату.
Ободряюще пожав Раулю руку, я одновременно краем глаза оценила сквозь дверную щель площадь помещения. Не очень большое, круглое, набитое хмурыми мужчинами в белых париках. В центре свободное пространство и стул, на котором придется сидеть графу, пока судьи будут решать его судьбу.
Посторонних на такие заседания не пускали, так что мне пришлось остаться под дверью и нетерпеливо ждать появления дяди, который почему-то задерживался. Да и Патрик где-то затерялся. Что там у его отца за проблемы?
Расклад, конечно, у маркиза был очень непонятный. Но дядя же говорил о блестящем будущем…
Я сидела как на иголках, постоянно поглядывая на часы и пытаясь прислушиваться к тому, что происходит за дверью. Только она была звуконепроницаемая. И мерзкий секретарь ее запер!
Если бы не висящая в коридоре давящая тишина, я бы уже принялась бегать туда и обратно, но почему-то даже вставать со скамейки было страшновато. Мне?!.. Или это был не мой страх? Жаль, что я сама, первая, не умею сливаться разумом, хотя ужасно хочется подсмотреть, что сейчас происходит в зале. Я чувствовала лишь эмоции, и они меня совсем не успокаивали!
Разозлившись, я подскочила и быстро прошагала метров пять-шесть в одну сторону, затем, развернувшись, обратно до двери зала и те же метров пять-шесть в другую сторону. Пусто. Тихо. Никого! И главное, даже во двор не сбегать, поискать Патрика, наручники же…
Интересно, может быть, надо сосредоточиться как раз на них? Или на самом Рауле? Вспомнить или представить? Как-то дать ему понять, что я тут волнуюсь, если он сам до сих пор до этого не додумался. Мне немного страшно в этой давящей тихой пустоте. И непонятно, где все?! Что вообще происходит? Вдруг Раулю как раз сейчас надо услышать, что все будет хорошо? А я даже не могу его приободрить, потому что мне самой не по себе в этом месте.
Внезапно я ощутила сдавливание в запястьях, сначала слабенькое, затем сильнее, сильнее… Гады! Они уводят Рауля через тайный ход?! Зачем?!
Тут, наконец-то, в начале коридора появился маркиз, заметил меня, нахмурился и замахал рукой, подзывая к себе. Я подбежала, чувствуя, как с каждым шагом запястьям становится все легче.
— Он во дворе! — Махнув рукой, Патрик первым ринулся вниз по лестнице. Я за ним. Вылетев на улицу, успела заметить, как два полисмена подводят к кэбу Рауля со связанными за спиной руками. Внутри экипажа ослепляюще сиял белый парик одного из судей.
Маркиз помчался вперед. Подхватив юбки, я устремилась следом и даже умудрилась его перегнать. Злость придавала мне силы.
— Стоять! — рявкнула я так, что даже лошади слегка присели. Возница, уже приготовившийся отъезжать, замер с поднятым кнутом в руках. — Стреляю в первого, кто дернется! — решительно объявила я, доставая огнестрел. Уф! Надеюсь, на самом деле стрелять не придется, иначе, наверное, мне потом придется скрываться как государственной преступнице. Хотя сейчас судьи пытаются идти против воли короля, а это как раз самое что ни на есть преступление. Государственное!..
Правда, после моей угрозы на меня тоже нацелилось несколько огнестрелов. Полисмены, охраняющие зал суда, и те, кто сидел в кэбе с Раулем.
Но тут Патрик, что-то бурча себе под нос, не слишком приличное, тоже вытащил свое оружие. Так что нас оказалось двое против семерых. Восьмерых. Девятерых…
— Бросайте огнестрелы и сдавайтесь! — громко, используя артефакт, объявил один из полисменов, судя по форме — капитан. Я едва удержалась, чтобы не продемонстрировать ему непристойный жест, иногда используемый жителями рабочих кварталов.
Но тут, наконец-то, к зданию суда подъехала королевская карета, и из нее вышел дядя. Оценив расстановку сил, он сначала одобрительно хмыкнул, но затем окинул всех суровым осуждающим взглядом.
— Покушение на члена королевской семьи? — уточнил дядя очень спокойным голосом. Безо всяких артефактов. Но его услышали все, включая тех, кто был в экипаже.
Не прошло и пяти минут, как участок перед зданием королевского суда из поля битвы превратился в обычный газон, в центре которого стояли я и Патрик.
Полисмены опустили оружие, мы тоже, судья выскочил из кэба и принялся что-то объяснять дяде, тот кивал, но смотрел на несчастного очень неодобрительно.
Главное, к нам подвели Рауля. И, несмотря на присутствие посторонних, я не удержалась и ненадолго уткнулась ему в плечо. Словно, повернувшись лицом к лицу, замерла рядом на полсекунды и тут же развернулась обратно, наблюдать за дядей, полисменами, вышедшими из здания остальными судьями... Смотрела на них как будто бы со стороны, плохо понимая, что происходит.
Вскоре незнакомый мне секретарь с поклоном подал графу бумагу, подтверждающую, что все обвинения сняты и он оправдан.
Уф!.. Я чувствовала себя гордой, довольной, счастливой! Краем уха слышала угрозы дяди, что он распустит королевский суд, игнорирующий его волю, и жалкий лепет главного судьи о том, что никаких распоряжений он не получал и ни о какой воле не знает. Наоборот, это же опасный преступник… Но мне было уже все равно. Опасный преступник стоял рядом со мной. Живой, оправданный, растерянный и глядящий на меня таким восхищенным взглядом, что сердце пропускало удары. В ушах слегка шумело, в глазах туманилось, то ли от переживаний, то ли от слез. Все же я чуть не расплакалась, когда увидела дядю и поняла, что мы победили. А королевский суд давно пора заменить, распустились совсем!
Когда мы возвращались домой, причем сев вместе в кэб чисто по инерции, ничего не обсуждая, хотя наручники с нас сняли и мы вполне могли разъехаться, я заметила, что Патрик чем-то расстроен, но пытается это скрыть. И порадовалась, что мы сейчас его дружно растормошим, заставив выдать причину его печали.
Потом вспомнила, что в доме Фрехбернов Рауля поджидает Хелена, заинтересованная в его смерти. Ну или не препятствующая попыткам его убить. Или… В общем, опасно графу в своей собственной графской резиденции. Опять же, есть вторая группировка, те, кто хотел его похитить. И о них мы вообще ничего не знаем. Абсолютно!
А еще, как ни безумно это звучит, на следующую ночь Дева своим копьем изгонит Льва, а мы так и не решили, рискнем ли мы создать проход между нашим миром и миром фей, как этот проход создавать… и почему Алиса умерла до того, как в нее выстрелили.
В общем, расследование лишь на середине, мы более-менее собрали начало пазла, а его окончание еще валяется раскиданными вокруг детальками. И у нас даже нет примерной схемы, как это все собрать в единое целое!
Эпилог
Выйти из экипажа мне помог Патрик, вот только взгляд у него при этом был совсем не такой уверенный, как, например, вчера, когда он флиртовал со мной и целовал, несмотря на присутствие посторонних. Маркиза что-то очень сильно беспокоило, а значит, мне надо было обязательно это выяснить. Тем более дядя велел мне заняться приготовлениями к свадьбе, а мой жених почему-то выглядит расстроенным и потерянным. Словно они с Раулем местами поменялись.
И фраза, которую произнес Патрик, подавая руку, чтобы я могла выйти из экипажа, мне тоже не понравилась:
— Скажите, а ради меня бы вы тоже рискнули совершить нечто подобное?
— Конечно! Если понадобится, я и ради вас коней с полисменами распугаю, — заверила я маркиза, старательно скрывая усиливающееся с каждой минутой беспокойство. — И не потому, что вы мой жених. Вы — мой друг, это важнее. Тем более вы же тоже не задумываясь присоединились ко мне, помогая спасать лорда Фрехберна.
— Ну… если уж быть честным, то я задумался. Но ненадолго. — Патрик улыбнулся светлой задорной улыбкой. И глаза у него засветились. Так что вроде бы миссию по успокоению впавшего в меланхолию одного из своих лордов я выполнила. Вот только причину этой самой меланхолии все равно надо будет выпытать.
Рауль тоже не выглядел счастливым, словно еще не осознал окончания достаточно печального периода в своей жизни и того, что жизнь продолжается! Но его сейчас тормошил Эрик, расспрашивая, как все прошло, есть ли у нас повод выпить и можно ли с этим поводом поздравлять или надо соболезновать.
И тут я вспомнила, что у меня во дворце имеется отличный осведомитель, который, возможно, прояснит мне кое-какие моменты.
Например, куда пропали документы, отправленные герцогом Краухберном, с подтверждением невиновности Рауля? Почему королевский суд не знал о желании короля помиловать графа Фрехберна? Почему королевский суд не знал о наручниках, связывающих меня с Раулем?! И почему королевский суд так настойчиво хотел казнить графа? И… почему мой жених после разговора с отцом так расстроился? А мой дядя опоздал на заседание королевского суда?..
— Кузен хочет со мной поговорить, — схитрила я, сделав вид, что у меня в сумке зашевелилась колода для связи с близкими. — Принцам не отказывают, сами понимаете. — Улыбнувшись Патрику, я взмахом руки дала понять, что надо удалиться и оставить меня во дворе. После этого сама вызвала Джорджа и перечислила ему все те вопросы, которые крутились в моей голове.
— Поздравляю, Шарли, ты доросла до политики! — рассмеялся кузен. — Отец давно планировал сменить судей, там процветали бюрократия и взяточничество, но повода никак не было. Так что, похоже, ты подвернулась как удачный повод. Вернее, твой подопечный. Как он там, кстати?
— Его же чуть не увезли! А на мне наручники!.. А если бы…
— Успокойся, отец не позволил бы кому-то причинить тебе вред, ты же знаешь! — сразу посерьезнел Джордж. — Он же тебя больше нас с братом любит. Так что, уверен, у него все было просчитано на несколько ходов вперед. Тем более ты же первая начала зачистку в министерстве правопорядка. Отец поддержал твое начинание и прошелся по всем остальным министерствам. Королевскому суду тоже за компанию досталось, чтобы уж обновить все сразу. А что касается твоего жениха… можешь смело возвращать ему кольцо, если хочешь. Примерно два часа назад отец сместил герцога Краухберна с должности министра. Ты же понимаешь, что за этим последует ссылка куда-нибудь в приграничье, в город, которого даже нет на карте? Общаться с сыном впавшего в королевскую немилость мало кто рискнет, друзей у маркиза Краухберна резко поубавится. Собственных связей в министерстве у него нет, поэтому, скорее всего, его уволят.
— Не уволят! — уверенно заявила я. — Дядя обещал Патрику прекрасное будущее! У нас тут расследование даже не государственного, а межмирового значения. Так что его, скорее всего, наградят…
— Главное, чтобы не посмертно, — сочувственно хмыкнул кузен. — И, Шарли, понимание «прекрасного будущего» у всех разное. Кто знает, что именно имел в виду мой отец. Но если ты уже называешь его просто Патрик...
Несмотря на грубоватый юмор, я понимала, что брат пытается меня приободрить. И недовольно буркнула в ответ:
— Мы уже привыкли к покушениям, справимся.
А вот насчет различного понимания прекрасности Джордж был абсолютно прав. И еще, если задуматься, самое верное средство заставить меня что-то сделать — это в приказном тоне велеть выполнить нечто противоположное. Так что, возможно, не только я умею манипулировать дядей, но и он пытался манипулировать мной, приказав готовиться к свадьбе с Патриком.
Вот только, как верно заметил Джордж, я уже сдружилась с маркизом. И не ринулась, якобы наперекор королевской воле, в объятия Рауля. А уж теперь, когда Патрик оказался в столь бедственном положении, тем более его не брошу! Не швырну в него кольцом, как Глория в графа… Не предам того, кто рискнул прикрыть мне спину, когда я выступила в одиночку против десятка полисменов, оспаривая решение королевского суда. Возможно, Патрик поступил так потому, что ему уже было нечего терять. Но вероятнее всего, причина была в другом. Друзей в беде не бросают!
— Джордж, попробуй выяснить, что произойдет, если мы откроем этот проклятый портал, и как именно его надо открывать! — перешла я к более насущным на текущий момент проблемам.
— Помню, следующей ночью звезды встанут в нужное положение, — кивнул кузен и успокоил: — Не переживай, я тут уже накопал кое-чего. Но у нас же не хватает турмалинов? Их должно быть тридцать три, а в раме…
— Да, мы достанем остальные, — пообещала я.
Вытрясу из Хелены ее диадему, чего бы мне это ни стоило. И правду заодно… Или, ладно, у нас же там свой шпион есть, пусть правду она добывает, а тайник я найду. После того, как с помощью карт запрятанный в лесу труп отыскала, обнаружить в небольшом доме секретное место несложно. Сил понадобится много, это да. Но мы с Раулем…
Тут я вспомнила, что наручники с нас сняли, и неожиданно огорчилась. Иех, значит, одна справлюсь...
Сейчас пообедаем и поедем к Фрехбернам. Эрик отвлечет Хелену, Рауль пообщается с матерью, мы с Патриком обследуем дом и найдем диадему. А Джордж выяснит, как открыть портал и нужен ли он нам. У нас в запасе почти сутки.
Потом придем к дяде, который хитро спрятал раму у себя, чтобы без королевского дозволения никто никаких проходов в другие миры не открыл. И убедим его, если он окажется против.
Почему-то подсознательно я даже не сомневалась, что врата в другой мир надо открывать. Это же дверь в сказку! Или доказательство, что я не безумна и феи действительно существуют. Потому что они фигурируют в нашем расследовании и нам очень надо их допросить. Я хочу до конца решить этот проклятый ребус и выяснить всю правду! Пока что мы знаем только то, что одна из преступниц — Хелена. А каковы ее цели? Кто ее противники?
Восемь человек погибло! И хорошо, что мы успели спасти девятого…
Нет, я очень хочу попасть к феям, посмотреть их королеве в глаза и спросить: «Стоило ли все это таких жертв?!» И я обязательно попаду! Потому что всегда добиваюсь того, чего хочу.
Конец