Глава 6

Лилия

Сегодня праздник. Вторая годовщина со дня нашей свадьбы.

Первую годовщину праздновали с размахом, так как свадьбы у нас фактически не было. Мы расписались по-тихому, даже свидетелем была работница ЗАГСа. И это не потому, что у Влада не было денег, а потому, что, проснувшись в одно прекрасное утро, он решил на мне жениться. Вот так, спонтанно. Хочу, говорит, и все! Усадил в машину, привез в ЗАГС и уже через полчаса мы были мужем и женой…

Суечусь на кухне. Готовлю его любимый плов. Сегодня мы решили никого не приглашать. Этот день должен был стать особенным. Я узнала, что жду ребёнка. Разве это не прекрасно, разве это не наивысшая награда – родить любимому мужчине ребёнка.

Да, Влад не молод, он в самом расцвете… и у него уже есть взрослый ребёнок. Но так сложились обстоятельства, что бывшая жена забрала его и увезла. Девяностые были сложным периодом в жизни многих граждан, особенно тех, кто был при деньгах. Его бывшая боялась за жизнь ребёнка, поэтому при первой опасности, которая могла стать угрозой для них, она подала на развод и укатила… за границу. Безбедное существование им обеспечил естественно Влад.

Поглядываю на часы. Он скоро должен вернуться с работы.

Сажусь перед зеркалом, прихорашиваюсь. Мне хочется быть для него самой красивой, самой желанной… Если честно, то я страшно его ревную ко всем женщинам, даже к старым и страшным. Женщины коварны, они способны на глупые и необдуманные поступки. Особенно тогда, когда видят богатого, сильного, харизматичного… короче, моего Влада.

Звонок в дверь. Сердце замирает от предчувствия встречи. Бросаю последний взгляд на своё отражение в зеркале и спешу к двери.

Почему он не открывает? Может руки заняты цветами или подарками?

Открываю дверь, не смотрю в глазок. Улыбка медленно съезжает с лица. Это не Влад. Это один из охранников.

-Привет, Лиля.

-Привет, - бормочу себе под нос.

Мне не нравится его ядовитая улыбка, сальный взгляд, блуждающий по моему лицу, телу. От него исходит неприятная энергетика. Раньше, в присутствия Влада, он смотрел на меня совершенно по-другому… сейчас же весь мой организм вопит об опасности.

В голове одна мысль: «Беги!». Пячусь назад… резкий поворот и срываюсь, пытаюсь скрыться в глубине квартиры. Пытаюсь быстро сообразить в какой комнате дверь закрывается хотя бы на щеколду. Ванная комната! Я бегу не оборачиваясь. Не уверена, что мой преследователь вообще следует за мной. Может я себя накручиваю? Гормоны? Но обернуться боюсь… чувство страха лишь нарастает, подгоняет, заставляя каждую клеточку тела трепетать.

Распахиваю дверь ванной комнаты. И… резкая боль в затылке. Будто по щелчку, мой организм отключается.

Прихожу в себя от холода. Все тело, словно глыба льда. Пытаюсь пошевелить руками. Сжимаю-разжимаю пальцы на руках, а мышцы, будто натянутые канаты и каждое движение приносит невероятную боль. Поворачиваю голову на сторону. Тут же в затылке простреливает, тягучая и мучительная головная боль, она разливается по телу тошнотворной волной. Наконец-то открываю глаза. Увиденное, заставляет сделать над собой усилие, пересилить все неприятные ощущения, резко подняться, приняв сидячее положение.

Прямо передо мной на крюках висят свиные полутуши. Осматриваюсь. Вот почему так холодно. Я в промышленном холодильнике. Та полу стоят деревянные поддоны. На один из них меня и уложили…

К внешнему холоду, сковавшему моё тело, добавляется и холод внутренний, вызванный ужасом, охватившим организм от осознания места моего пребываниям. Просто так людей в холодильник не запихивают…

Меня похитили, чтобы шантажировать Влада?

Лязг железного засова. Тяжелая металлическая дверь, обитая нержавейкой, со скрипом открывается. На пороге тот самый охранник, а с ним ещё один мужик, только он мне незнаком.

-Проснулась, Белоснежка, - похабно ржет второй, выставляя на показ свой золотой зуб, - семь гномов заждались, - и делает шаг ко мне.

Переворачиваюсь на четвереньки и ползу… понимаю, что это бессмысленно, тут некуда бежать, но и так просто сдаться не могу. Пытаюсь залезть под стеллаж, но разве это укрытие…

Урод хватает меня за щиколотку и дергает с силой так, что ослабшие и продрогшие руки подгибаются и я больно бьюсь подбородком о пол. До искр из глаз! А этот ублюдок тащит меня за ногу, как овцу на убой. Кричать бессмысленно, поэтому не трачу зря силы, стараюсь отбиться свободной ногой, а руками ухватиться хоть за что-то, чтобы попытаться огреть по башке, но срываю только ногти. Охранник Влада хватает меня за руки. Да так и тащат…

Над головой мелькают лампы дневного света… одна мигает, вот-вот и сгорит. Мы миновали коридор. Меня заносят в какое-то помещёние. Стены высокие, окна где-то под крышей. Это помещёние похоже на цех. Меня бросают на пол, как мешок… Быстро сажусь, подтягивая под себя ноги.

Прямо передо мной сидит Влад. Я бы и рада его видеть, и готова кинуться к нему, но… он привязан к стулу. Руки за спиной. Голова опущена. Рубашка порвана, и вся в крови.

Прикрываю рот рукой, чтобы не закричать от ужаса и не завыть белугой. Я чувствую его боль на расстоянии. Она разрывает меня на мелкие куски. Хочется вскочить и отомстить обидчикам мужа, но я не могу. Их много… человек шесть-семь…

Влад медленно поднимает голову. Это не лицо… это месиво… Слезы катятся крупными каплями по моим щекам. Как же так! За что?

-Говори, где бумаги, - хлопает по затылку его золотозубый и голова Влада безвольно опускается к груди, - или ты хочешь посмотреть, как мы будем трахать твою красавицу жену?

От ужаса руки и ноги отнимаются. Даже в самых худших снах я не могла представить такой исход. Сейчас, я бы отдала все, чтобы переписать этот день… но увы.

Двое подхватывают меня под руки. Висну между ними, будто на кресте распяли. Ко мне подходит этот гад, что спрашивал у Влада о документах.

-Может ты скажешь? Облегчишь страдания и себе, и ему? – кивает головой на Влада.

-Я ничего не знаю… - не успеваю закончить фразу, прилетает звонкая пощечина.

-Ответ не правильный, - и удар в живот вдогонку. Задыхаюсь от резкой боли…

Просыпаюсь от собственного крика. Резко принимаю сидячее положение и хватаюсь за живот. Мне больно! Реально больно… Даже через двадцать лет фантомные боли преследуют меня. Сердце грохочет, как сумасшедшее. Пульс стучит в ушах. Пытаюсь отдышаться. Мое дыхание не соответствует равномерному дыханию спящего человека, я будто пробежала стометровку и никак не могу привести его в норму. Чувствую себя толстяком-астматиком с врожденным пороком сердца.

Включаю ночник, чтобы удостоверится, что я в своей спальне… а не умираю на полу цеха по разделке мяса. Провожу рукой по лицу, пытаясь убрать этот морок прошлого. Эти ночные кошмары – часть моей реальности. Они уходят и возвращаются тогда, когда им заблагорассудится. И они никогда не предупреждают о своем появлении…

Мозг, будто наказывает меня. Он выбирает подходящий момент, самую низшую точку моего успокоения. Ты долго готовишься, ходишь к психологу, окружаешь себя позитивом и думаешь все… прошлое осталось в прошлом. Это просто воспоминания… словно посмотрел старые фото. Воспоминания вспышкой промелькнули, но они не несут никакой смысловой нагрузки или ощущений. Но приходит ночь… и мозг мстит тебе. Он воспроизводит все события до мелочей. Со всеми грёбанными спецэффектами! С полным погружением в тот день… Я все помню до мелочей. В чем я была одета, кто где стоял, говорил… ВСЕ! И боль… я помню эту боль…

Сегодня мозг пощадил меня. Я проснулась раньше, чем начался АД…

Сворачиваюсь клубком на кровати, подтягиваю ноги ближе к груди. Я давно выбрала эту позу, как оптимальную… так немного легче. Говорят, когда меня нашли, я лежала именно в этой позе. Наверное, я пыталась до последнего спасти своего ребёнка.

Но…

Больше я так и не решилась…

Нет семьи. Нет мужа. Нет ребёнка.

Наверное, можно было попытаться. И мужчины попадались достойные… Но что уж скрывать – я до сих пор боюсь.

Моя мать часто говорила одну фразу. Вот и сейчас, закрываю глаза и вижу ее, сидящей на грязном кухонном табурете. В одной руке дымящая сигарета, в другой граненный стакан. И этот прокуренный голос:

-Ты не Лилия сорта «Mero Star», Лилька! Ты – Паучья Лилия. Пустоцвет. Ликорис, если по-научному, - в один и тот же момент речи, она опрокидывала в себя спиртное, а потом затягивалась сигаретой вместо закуски, - он растет на границе мира живых и мертвых – там, где начинается подземная дорога в загробным мир».

Лет до восьми – это пугало меня, а после – жутко раздражало. Я просто перестала воспринимать ее слова всерьёз, списывала на бредни пьяной тетки. Я видела в ее глазах зависть. К моей красоте, молодости… А потом, как я устроилась на работу к Владу, я и вовсе перестала появляться дома. Вот уже больше двадцати лет я ни разу не переступала через порог «родного» дома.

Глажу свой ноющий живот, словно там всё ещё есть жизнь.

-Я отомстила за тебя… практически всем…

И это так. На долгие годы мне пришлось затаиться. Кто-то сам помер, не дождался часа суда. Например, как охранник Влада. В 2002 году его пристрелили заезжие братки. Сцепились из-за мелочи, а десять пуль поймал не шуточных, самых что ни на есть настоящих. Ну и черт с ним.

Двое, держащих меня за руки, попали в аварию… так их раскидало по трассе, что полностью и не собрали… этот пазл.

Долгожителем оказался золотозубый. Но ничего, и его час пробил. В то время запустил свою «практику» Тень. Он мне и помог, «за дорого». А знаете, что я сделала с его золотым зубом? Кинула с моста в реку и загадала желание.

И вроде бы со смертью каждого мне должно было становиться легче, свободнее. Но ничего подобного… Боль потери, боль моего тела… они навсегда останутся мертвым грузом моей души. И не сдвинуть, и не забыть…

Уверена, что есть ещё кто-то. Кто руководил. Тот, кто оставался в тени, но давал бесчеловечные приказы. И он обязательно понесет наказание.

А сейчас, мне надо уснуть снова…