Глава 18

Заканчиваю свою пробежку и перехожу на шаг, кивая своей ключнице.

Я прекрасно вижу, что она ждёт меня, но прерывать тренировку из-за этого не планирую. Тем более – так далеко от начальника своей стражи…

– Да, Мора? – наконец, уточняю, когда добираюсь до Геона.

Вояка смотрит на меня с неодобрением. Я уже третьи сутки вывожу свою ключницу из себя.

– Моя госпожа, – взяв себя в руки, мягко и спокойно начинает Мора, – быть может, вы сжалитесь над бедной девочкой? Она не вылезает из библиотеки уже половину недели. У неё скоро зрение упадёт.

Ага. Будто она о Ли беспокоится!

– Тебе так сложно обучать её? – спрашиваю с лёгкой провокацией.

– Я не понимаю, к чему такая спешка? – недоумевает Мора. – Она не сможет обучиться всему за пару дней! А тем временем вы остались без своей личной служанки и вынуждены пользоваться моими услугами, а я…

– А ты отлично со всем справляешься! – перебиваю её с довольным видом.

– Я уже не так молода… – склоняет голову Мора.

– Ты наговариваешь на себя. Ты прекрасно выглядишь! Геон, подтверди! – прошу помощи у потенциальной жертвы.

Вояка кивает, желая поддержать мою бедную ключницу, и сам не понимает, как попадает в сети.

– Вот, видишь! Даже Геон согласен с этим! – торжественно заключаю.

– Дело не в том, как я выгляжу! Я уже не настолько расторопна, чтобы поспевать за вами, – признаётся Мора.

– Ты прекрасно со всем справляешься! У меня вообще никаких претензий нет! Ты дашь фору всем молодым служанкам, вместе взятым! Геон, подтверди!

Вояка вновь кивает, но на этот раз хочет вставить слово защиты… и не решается.

– Я благодарю вас за такую оценку. Мне действительно приятно, – вновь начинает Мора. – Однако вы молоды и полны сил. И вы должны окружить себя такими же молодыми людьми, которые будут вашим отражением! А моё здоровье….

– У тебя отличное здоровье! Геон?.. – поворачиваюсь к вояке, ожидая очередной порции поддержки, причем не себе, а своей несчастной бывшей управляющей.

– У госпожи Моры отличное здоровье, однако вы не должны так сильно нагружать… – начинает свою речь начальник стражи, как я резко его перебиваю:

– Мора, ты хотела мне что-то сказать?

– К вам господин Хан, и он не может… – только и успевает произнести та, как я уже мчусь в сторону замка, чтобы переодеться.

– Отправь его в сад и скажи ему, что я буду через десять минут! – пропеваю, удаляясь.

Пока снимаю форму для тренировок и облачаюсь в самое простое своё платье, не перестаю гаденько хихикать. Наверняка они сейчас на пару обсуждают мой скверный характер и бросают фразочки в стиле «ох уж эта неуёмная молодость!»…

Пусть сближаются, голубки.

Мне необходимо пространство. И свобода от их опеки. Так что их внимание должно быть направлено исключительно друг на друга…

– Хан! – приветливо улыбаюсь, подходя к молодому Мастеру.

– Я услышал о том, что произошло на приёме, лишь сегодня – и тут же прибыл! – волнение на его лице вынуждает меня поджать губы.

Печально, что мне придётся отдалиться от этого милого молодого человека…

– Не стоило волноваться, – отвечаю с лёгкой улыбкой, – мне уже намного легче.

– Вы пытались использовать свои силы? – всё так же взволнованно спрашивает Хан, и мне приходится приложить усилия для того, чтобы улыбка по-прежнему светила ему с моего лица.

А вот мой взгляд, несмотря на все «усилия», становится напряжённым.

– С чего вы взяли? – уточняю мягко.

– Те симптомы, что были описаны графиней Канто… – протягивает Хан, – они слишком сильно напоминают мои собственные – в тот период, когда я пытался понять границы своей силы.

– Это не более чем совпадение, – продолжая приветливо улыбаться, качаю головой, – у меня было простое обезвоживание.

– Обморок и лихорадка не могут быть симптомами обезвоживания. У моей семьи отличный лекарь – и первое, что он сказал, когда я спросил его…

– Я беременна, Хан, – перебиваю его, устав играть по правилам «местного этикета».

Я всё ещё лгу ему. Но теперь моя ложь не будет вызывать у молодого Мастера желание проверять её.

Теперь у него вообще пропадёт желание что-либо знать обо мне.

– Беременны?.. – медленно переспрашивает Хан.

Да-да, прощай, милый Мастер. Я правда хотела, чтобы у нас что-то получилось, но план Охотника, – которому я согласилась следовать, – не позволит мне быть рядом с тобой…

На такую подлость я просто не пойду.

– От кого? – опустив взгляд в землю, уточняет молодой человек.

– Вам не нужно знать, – качаю головой.

– Я приму этого ребёнка.

Широко раскрываю глаза, не успевая скрыть реакцию.

– Что? – переспрашиваю, откровенно ошалев от предложения.

– Я скажу всем, что он мой. Вы – свободная женщина. И уже больше месяца, как разведены. Я понимаю, что… вы могли позволить себе некоторую вольность… – продолжая смотреть в землю, произносит Хан, как я его перебиваю:

– Я спала с другим мужчиной. Не так давно. Вы это осознаёте? – серьёзным голосом спрашиваю у него.

– Осознаю, – всё так же не поднимая взгляда, отвечает тот.

И я понимаю – не осознаёт. Просто не хочет отпускать.

Какой бы ни была причина…

– Хан, я благодарна вам за заботу. Честно, – пытаясь заглянуть в его глаза, протягиваю, – но совесть не позволит мне принять такое предложение.

– Вас не страшит позор? – наконец, подняв на меня взгляд, серьёзным голосом спрашивает молодой Мастер.

– Меня вообще ничего не страшит. Только процесс родов через восемь месяцев, – признаюсь абсолютно честно.

– Так это было месяц назад? Вы… вы зачали от Тай-Вэя?! – изумляется молодой человек.

– Боже упаси! – поднимаю руки вверх.

– Что? – переспрашивает Хан.

– Нет, не от него, – ровно отвечаю на предыдущий вопрос.

– Но тогда как…

– Хан, я прошу прощения, но вас это не касается, – произношу чётким голосом.

– Вы тогда ещё не были так близки со мной, – качает головой Мастер, пытаясь найти причину сохранить наши отношения, – это не имеет ко мне никакого…

– Имеет, – отрезаю абсолютно серьёзно; затем встречаю растерянный взгляд молодого человека и добавляю чуть мягче: – Или будет иметь меньше чем через год. Вы не понимаете, под чем хотите подписаться. Это будет не ваш ребёнок. И вы всегда будете знать об этом.

– И что вы предлагаете? Бросить вас? Вот так? Одну?.. – с болью в голосе спрашивает Хан.

Бедный рыцарь в сияющих доспехах…

– Я не буду одна, – отвечаю аккуратно.

– Отец… ребёнка… будет рядом? – вновь отводя взгляд, уточняет молодой Мастер.

Если не отец, то другой не менее выдающийся мужчина…

Надеюсь…

– Кто-нибудь непременно будет, – с невесёлой улыбкой отвечаю.

– Вы понимаете, на что обрекаете себя? Все от вас отвернутся, – негромко произносит Хан.

– Мне никогда не требовалось одобрение общественности. Моим единственным желанием было, чтобы меня оставили в покое, – мягко произношу.

– Я тоже?.. Вы хотите, чтобы и я оставил вас в покое?

Глубоко вздыхаю, понимая, что от меня требуется, но не имея в себе сил так сильно обидеть молодого человека.

– Я думаю, так будет лучше, – наконец решаюсь на компромисс.

– Я с этим не согласен. Но это ваше решение. А в принятии решений вы всегда руководствуетесь только своим мнением… – Хан склоняет голову, прощаясь, и отворачивается от меня. – Я не стал спрашивать, почему у меня не получилось открыть портал в ваш замок. Но теперь думаю, что вы уже давно всё решили, поэтому обезопасили себя, как могли. Однако… я надеялся, что вы не станете воспринимать меня как своего врага.

– Вы не враг мне, Хан, – произношу ему в спину, – и это защита не от вас.

– А от кого? – обернувшись на меня, уточняет он.

– Ото всех, – отвечаю чуть тише, понимая, что он совершенно прав. И что он знает это.

Хан растягивает на губах сухую улыбку и открывает портал, мгновенно исчезая.

…

Некоторое время смотрю туда, где он стоял…

…

Пытаюсь отыскать в себе хоть немного грусти, но у меня не получается: мне не хотелось обидеть молодого Мастера, это так, но его уход из моей жизни не нанёс мне большой раны. Почему?..

Я могла ответить на этот вопрос.

Ха Ру вновь вернулся в мою жизнь.

Пусть наскоком, пусть лишь на мгновение. Но я знала, что он жив. И я знала, что он что-то испытывает ко мне. Что-то, не относящееся к ненависти и желанию мстить.

Страшно подумать, но мне было этого достаточно.

Вот по кому я действительно скучала и чьё отсутствие ощущала так остро.

Теперь у меня словно открылось второе дыхание. Да, я беременна вне брака в чужом мире. Да, мне предстоит проделать большую работу по уничтожению реликвий местной знати и, возможно, снискать славу самой опасной преступницы в империи. Да, я вообще не понимаю, каким будет моё будущее, когда мы закончим реализовывать план Охотника. Но одно я знаю точно – в этом будущем будет Ха Ру. А это значит, что всё не так плохо.

…

«Всё не так плохо» …

Довольно неоптимистичное заявление, если подумать. Даже для той, у кого «открылось второе дыхание».

И я хорошо знаю причину американских горок своего настроения: я понятия не имею, как скоро вновь увижу его. Вот откуда этот пессимизм. У меня всё так же полная неопределённость в жизни, и я всё так же ни в чём не уверена.

Как же бесит.

Ещё и Хана отсекла от себя.

Опускаю голову и бреду к замку, глядя под ноги. Стоит ли корить себя за такое сухое прощание с Мастером?.. В конце концов, мы могли бы стать друзьями…

Останавливаюсь и глубоко вздыхаю, поднимая взгляд на темнеющее небо.

О чём я вообще? Какие друзья?! Парень совершенно точно не планировал быть моим другом: свою цель относительно меня он обозначил едва ли не на первой нашей встрече. Он желал брака. Я тоже была не против.

После таких общих мыслей довольно неловко делать вид, что у нас у обоих амнезия. Да и общаться с молодым Мастером как с приятелем, зная, чего он на самом деле от меня хочет… нет, я так не могу. Вообще не люблю пользоваться чувствами людей и не планирую грешить этим ни сейчас, ни потом. Даже если в данном случае суть не столько в чувствах, сколько в желании.

…

И тем не менее хочется близости. Как же хочется близости! Хоть с кем-нибудь уже наконец!.. Наворачиваю круги вокруг замка, попинывая травку. Трачу время впустую и нисколько в этом не раскаиваюсь. Как долго будет длиться вся эта неопределённость? Как долго я буду одна в этом мире? В этом замке? В этой своей спальне?.. Ещё раз пинаю по траве, ещё раз глубоко вздыхаю, поднимаю взгляд на каменную кладку стены… и иду ко входу: на улице уже не только темно, но и холодно. Поднимаюсь в покои, продолжая парить где-то в своих мыслях. Когда вхожу, залипаю на огонь от свечи. Некоторое время стою, жамкаю шторы у своего окна. Затем сижу в кресле и слушаю сверчков за окном. Нет, не нужно мне думать о том, что с Ханом я явно поторопилась. Нужно быть сильной и не забывать о принципах. «Хоть кто-нибудь» – это не выход. Это вообще позорное допущение и свидетельство слабости. Это…

Почувствовав колебание силы, поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Ха Ру.

Ну наконец-то!

Поднимаюсь на ноги, подхожу к углу гостиной, где в тени стоял мой телохранитель, кладу ладони на стену по разные стороны от его головы и целую в губы.

Я не хочу быть одинокой, несмотря на всю свою браваду о «независимости». И ждать семь лет у моря погоды я тоже не хочу. Я хочу ощутить себя желанной – прямо сейчас. И если такова воля небес – отрезать от себя единственно возможный, кроме Охотника, вариант.

Ведь если Ха Ру не ответит…

Руки на талии резко притягивают меня к мужскому телу, и об «отрезании» уже речи не идёт: тут бы со всеми чувствами справиться!

Как же он целуется… Запакуйте мне его, и я всегда буду носить этого Мастера с собой!

Ха Ру не торопится сразу выбить все мысли из моей головы: он растягивает процесс, всякий раз медленно отдаляясь, – но с каждой новой атакой на мои губы у меня буквально сердце из груди выскакивает. Его руки тоже не спешат снять с меня платье… – лишь смять ткань и за неё вновь притянуть меня к себе… Он не разворачивает меня и не прижимает к стене: он стоит на месте, позволяя делать то, что я хочу. А я хочу его.

Поэтому у нас полное взаимопонимание.

– Что у тебя с этим Мастером? – звучит вопрос, когда моя голова уже мало что соображает, а тело желает только одного – чтобы его раздели.

– Ничего. Я ему отказала, – выдыхаю, кое-как собрав мысли в кучу.

– Что у тебя с Охотником? – звучит второй вопрос.

– Ничего. Он по какой-то причине видит во мне союзницу, – неохотно отзываюсь, ощущая тоску по его губам: они должны дарить мне удовольствие, а не задавать глупые вопросы!

– Ты отдаешь себе отчёт, что это всплеск гормонов? – звучит третий вопрос, и я наконец раскрываю глаза, а затем встречаю его взгляд.

– Ты полагаешь, что это – всего лишь всплеск гормонов? – спрашиваю, глядя на него в упор.

Какой же он красивый! Высокий, русоволосый, сероглазый, с этим его тяжёлым взглядом, значение которого я так долго не могла понять…

– Ты никогда не говорила о своих чувствах. – Ха Ру не отпускает ни меня, ни моё платье, продолжая удерживать моё тело слишком близко к себе. Это не даёт мне отстраниться и придумать достойный ответ.

– Я держала их при себе, – опускаю взгляд на его шею.

– Значит, всё-таки они были? – звучит ровный вопрос.

– А ты не заметил? – решаюсь на дерзость, хотя ощущаю себя после этого совсем не победительницей, а пятилетним ребёнком с лопаткой в песочнице. И с насморком вдобавок.

– Ты ведь знаешь, что сделал покойный граф? – спрашивает Ха Ру, глядя мне в глаза.

– Он убил вашего отца за нарушение правил посещения Запретного Острова, – отвечаю не моргая.

– Ты знаешь, что делала Тэ Ра? – вновь спрашивает Ха Ру.

– Она убивала моих подданных при помощи аркана, подставляя меня. А ты сжигал за ней трупы, – произношу ровным голосом.

– И у тебя нет с этим проблем? – уточняет бывший телохранитель, вглядываясь в моё лицо.

– У меня нет проблем с тобой. И никогда не было, – отвечаю не громко, но чётко.

– Но я однажды отказал тебе, – почему-то напоминает Ха Ру.

Думает, что я обижена?..

– Я этого не помню. Моя память пострадала после ритуала в сарае. Спасибо, что охранял меня, пока я не понимала, кто я и где я.

Некоторое время Ха Ру молчит. А затем кладёт ладонь мне на затылок и притягивает для нового поцелуя.

Моя голова потеряна. Может, она всё ещё на плечах, но я её уже не ощущаю.

– Хочу тебя, – признаюсь, наплевав на местные правила.

Да, это, возможно, перебор для графини Дайго. Но пошло всё к чёрту. Я – это я. И я устала притворяться.

Взгляд, которым Ха Ру смотрит на меня, сбивает с толку: становится очевидно, что он хочет того же, но сдерживает себя.

– В чём дело? – спрашиваю негромко.

– В Охотнике.

– Я что-то должна с этим сделать? – нахмурившись, уточняю.

– Ты – ничего, – отрезает бывший телохранитель, глядя мне в глаза.

– Но если у него есть какие-то виды на нашего ребёнка… – начинаю было, как меня перебивают:

– Я не планировал пересекаться с ним, – произносит Ха Ру, отводя взгляд, – но если он захочет забрать тебя с собой…

– Куда? – в свою очередь перебиваю его. – На остров? – усмехаюсь, но резко осекаюсь, заметив, что, кроме меня, здесь никому не смешно. – Ты что, серьёзно?..

– Я знаю о его цели. У меня она такая же. Но исход мы видим по-разному, – произносит Ха Ру, спускаясь ладонью по моей шее и провожая это движение сосредоточенным взглядом.

– Я тебя не понимаю, – признаюсь негромко.

О чём идёт речь? Почему мне никто ничего не рассказывает до конца?

– А я не понимаю тебя, – неожиданно признаётся Ха Ру, взглянув мне в глаза. – Я не понимаю, как ты могла так сблизиться с ним? Как вообще кто-либо мог… зачать от него?

– Кто он вообще такой? – полностью трезвею от дурмана и возвращаюсь в реальность.

Да, секс бы сейчас очень помог. Помог расслабиться – и морально, и физически. И вообще… расставил бы многое по местам.

Но я чувствую каждой своей клеточкой, что пока от меня не отцепился невидимый глазу крючок, оставленный вниманием Охотника к моей персоне, ни о каком «разрешении всех проблем» речи идти не может.

– Ха Ру? – возвращаю взгляд молодого человека на себя: он так и не ответил.

– Мне нравится, как звучит моё имя, когда ты его произносишь, – произносит бывший телохранитель.

– А мне нравится твоё тело. Как думаешь, этого хватит на «долго и счастливо»? – уточняю, склонив голову.

Ха Ру сводит брови, должно быть, пытаясь понять мой сарказм.

– Это была шутка, – признаюсь, посыпая голову пеплом.

– Я понял это. Я не понял, почему ты считаешь, что на «этом» – всё? – спрашивает он.

– О чём ты? – нахмурившись, переспрашиваю.

– Ты думаешь, твой голос – это единственное, что мне нравится?

– Я не знаю. Ты никогда не говорил, – возвращаю ему его же претензию.

– У нас особо и не было возможности пообщаться, – замечает Ха Ру, разглядывая моё лицо.

Что правда, то правда. И всё же…

– Сейчас есть, – замечаю негромко, а затем задаю свой вопрос во второй раз: – Так кто такой Охотник, Ха Ру?

– Уже не человек, – звучит ответ.

– Как это понимать? – ещё больше хмурюсь.

– Так, как услышала, – он уже не человек. И не планирует им оставаться.

– А ты? – напряжённо уточняю. – Ты ведь тоже был на острове.

Это же всё из-за острова, верно?

– Не столько, сколько он. И я привязан к людям намного больше, – отвечает Ха Ру. – У меня есть сестра. И у меня есть ты.

Сестра у тебя та ещё коза.

Но последние слова сероглазого красавца затронули моё сердце – я это остро почувствовала.

Я была его якорем?..

Я рада это слышать.

Потому что он был якорем для меня.

– Чем, ты думаешь, это всё закончится? – спрашиваю негромко, опуская голову.

– Битвой, – отвечает Ха Ру ровным голосом.

– Кого с кем? – уточняю так же тихо.

Но ответа так и не звучит.

Не нравится мне это молчание…

– Саму империю перекраивайте как хотите: у меня к ней привязанности нет. Но прошу, не боритесь друг с другом, – произношу, глядя в сторону.

– Как ты себе это представляешь? Что мы разойдёмся с миром? – спрашивает Ха Ру.

– У вас же одна цель, – напоминаю ему его же слова.

– Когда она будет достигнута, у нас останется ещё кое-что общее…

Поднимаю голову, встречаясь с ним глазами.

– И, думаю, никто из нас не захочет этим делиться, – продолжает Ха Ру, глядя на меня сверху вниз.

– Вы меня делить собрались? – смотрю на него тяжёлым взглядом. – Так я уже свой выбор озвучила. И Рэн в курсе, что нам с ним не по пути.

– То, что ты сделала выбор, его не волнует. Для него главное, что он сделал – свой.

– Это дичь какая-то, – выдыхаю, качая головой. – Ха Ру, – произношу чётко и ловлю его взгляд, – я не разменная монета. И я, в отличие от местных дам, в обморок от счастья не упаду, когда меня возжелают взять в охапку и утащить в неизведанные дали. Если ты до сих пор не понял, что я за человек, то…

– Именно потому, что я понял – что ты за человек, я сейчас здесь, – перебивает меня бывший телохранитель; затем неожиданно притягивает к себе. – Мало кто в курсе, но я очень жадный. И если тот, кого ты зовёшь Рэном, захочет забрать тебя силой – я встану на его пути.

Объясни мне, графинька, почему наше глупое сердечко трепещет?.. Он же не в любви мне, в конце концов, признался…

– Не верится, что за это жалкое тельце могут вестись такие бои, – фыркаю немного нервно.

– Это слабое тельце – единственное ценное сокровище, которым обладает эта реальность.

Молчу, слушая собственное дыхание, и впервые не знаю, что сказать.

Если он чувствует всё это, почему я узнаю об этом только сейчас? Зачем он согласился на то дурацкое наказание? Почему позволил себе отдалиться, оставляя меня наедине со всеми местными тайнами и интригами императорского двора?..

– Скажи, что ты знал, что тебя не казнят, – произношу едва слышно.

– Я не знал этого, – звучит ответ.

– Тогда я не понимаю, – отстраняюсь от него, затем отхожу на центр гостевой, запуская руку в волосы.

– Судьба дала мне второй шанс. Шанс побороться за тебя. И я не мог им не воспользоваться, – произносит Ха Ру из темноты.

– Ты чуть не опоздал, – замечаю сухо.

Хотя какое такое «чуть»? Я беременна от другого мужчины.

– Я получил силу, способную отстоять моё право.

– Твоё право? – переспрашиваю, взглянув на него.

– Моё право быть рядом с тобой.

Честное слово, моя ценность в его голове явно завышена.

– Нам необходимо понять, что будет, когда… – провожу рукой по ещё плоскому животу, решившись поднять непростую тему, как замолкаю, услышав стук.

– Госпожа!

Мора громко стучится в дверь, и я едва успеваю открыть рот для громкого «нельзя!», как Ха Ру исчезает, растворяясь в портале.

Ну вот. Опять осталась одна. И опять – с нерешённым вопросом.

Мужчины…