Глава 4 Ярослав

Я никогда больше не поведусь на все это психологическое дерьмо.

Ее несчастные глаза меня не убедят. Никогда.

Удаляясь от аптеки, я невольно посматривал в зеркало. Она выглядела по-другому.

Что с нами случилось после Боливии?

Я ее ненавидел. А за что? Мне было глубоко плевать на ту статью двухлетней давности. Хотя лучше бы я с ней познакомился тогда. Так за что? За то, что она психологом Алисы? За то, что неправильно ответила при первой нашей встрече? За то, что я нашел вымещение на ней?

Я уже сам запутался. Она ни в чем не была виновата. Я это теперь понимал. А она просто подвернулась под руку.

А теперь я жить не могу без этой суки. Она глубоко во мне. Слишком…

Ее запах я чувствую каждый день, представляю ее подо мной или на мне – не столь принципиально – каждую ночь. Любовь ли? Или просто похоть?..

Дома было привычно пусто. Но убрано. Я ненавидел пыль – надышался сполна.

И уже ненавидел свой дом.

Я трахал ее в этой комнате, в душе, в своей спальне. Ее было слишком много.

Звонок.

Закамский.

Блядь, теперь мне звонит ее муж.

- Да! – ответил я.

- Ярослав Владимирович, здравствуйте.

- Здравствуйте, Вадим Васильевич.

- Мы сдали объект. Надеюсь, и дальше продолжим работать.

- Я еще не знаю подробностей – только вернулся в город. Но мне уже секретарь сообщила. Завтра вечером все в силе. Увидимся.

Закамский был рад. Конечно, такой пиар. Какого черта я вообще начал с ним работать напрямую? Ах, да… Я хотел подобраться к этой суке через ее мужа. Но потом передумал, да только контракт уже не разорвешь.

А теперь мне было плевать на них обоих.

Проект окончен – и встречи с ними, надеюсь, тоже.

Какой бы сильной ни была моя ненависть в прошлом, сейчас я понимал, что у нее не было оснований. Я уеду все-таки из этого города. Я поставлю Игоря во главу компании, а сам начну развиваться дальше. Страна большая.

А она разбила стакан или кружку, когда услышала «Ярослав Владимирович», произнесенное Вадимом. Неужели думала, что расскажу?

Нет, никогда.

Но мысль, что он сейчас отключится и начнет входить в нее, положив ее на кухонный стол, сводила с ума.

Да, черт возьми, я люблю эту суку. Люблю так, что… А на что я готов? Ни на что – вот итог. Просто не по пути. Мы слишком запутались с этой местью, чтобы теперь любить…

Поднявшись на второй этаж, я впервые за несколько месяцев зашел не в свою комнату, а толкнул соседнюю дверь.

Здесь как будто ничего не изменилось: мелочи на комоде, откинутый уголок одеяла, шторы не в тон, но они так нравились Алисе…

Я сел на кровать и вслух произнес:

- Что не так со мной, Алиса?

Конечно, ответа не было. Я закрыл лицо руками.

Мне больно. И даже физическая боль лучше того, что творится сейчас у меня… Душа? Нет, в мозгах.

- Алиса, помоги мне, - прошептал я.

Это идиотизм – разговаривать с умершим человеком.

Я поднялся и уже закрывал дверь, когда услышал звон за спиной.

Зеркало рассыпалось. Просто упало со стены и рассыпалось.

Сквозняк?

Да, так и есть, но, обернувшись, среди осколков я увидел белый лист. Обычный лист, сложенный напополам.

Осколки впивались в ступни, но мне было плевать. Я отряхнул от битого стекла бумагу и развернул.

«Ярослав, любимый мой мальчик! Ты был моим светом на протяжении стольких лет, ты стал моим спасением, моей жизнью, но в то же время моей слабостью. Я люблю тебя больше жизни, а основу жизни я знаю, поверь. Я не знаю, когда ты найдешь это письмо. Увы, я не могу отослать его по почте. Но знай – я бы никогда тебя не бросила по собственной воле. Развестись – да. Я тебя об этом и просила. Но не потому, что не любила тебя, а лишь потому, что желала тебе счастья и нормальной семейной жизни. Ярослав, я любила тебя… и люблю, если ты веришь в жизнь после смерти, а меня уже нет. Я была твоим слабым местом, а на них и давят, так что… Если я умерла, то знай: никогда бы я не оставила тебя. Я тебя слишком любила.

Близких людей, да даже тех, которым бы я могла довериться, не так много. Ищи. И ты найдешь своего врага.

А я тебя люблю. Очень.

Несмотря на мои заявления о разводе. Ищи там, где богиня радуги нашла золото.

Я люблю тебя, мой родной.

И знаю, что найдется женщина, которая растопит твое каменное сердце.

Всегда и навеки твоя… Только твоя Алиса».