Глава 17 Дина

Дом казался огромным и безжизненным, пока я мерила гостиную шагами, постоянно глядя на телефон. Пять минут казались вечностью, время как будто замедлило ход, и само тело меня несло куда-то, требовало деятельности, а не простого метания из угла в угол.

Только через два часа я дождалась звонка.

- Да! – почти выкрикнула, услышав уличный шум на фоне голоса.

- Ложись спать, не жди меня.

- Какого черта происходит? Я приеду.

- Дина, не смей! То есть не надо, пожалуйста. И не волнуйся. Я приеду и все объясню. Ничего серьезного.

- Ты где? – спросила я.

- Курю на улице. В обезьянник меня никто не запрет, не переживай. Пока для этого нет никаких оснований. И еще, Дина, попробуй отменить на завтра все свои встречи, сессии или как там называется твое консультирование…

- У меня на завтра и так пусто, только встреча с Калининым.

Стоило упомянуть Андрея Григорьевича, как в трубке воцарилось молчание. И оно казалось уж слишком напряженным. Где-то через минуту Ярослав сказал:

- Жди меня.

И так жду.

Еще через час поясница заболела. Я легла на диван и уставилась в потолок. Позвонить Саше, что ли, чтобы прояснил ситуацию? Нет, не стоит. Если уж я не попыталась узнать, как умерла Алиса, то и сейчас потерплю.

Я даже не заметила, как уснула. Не знаю, сколько было времени, хоть и сжимала телефон в руке, но, кажется, уже начало светать.

Проснулась, почувствовав, как на меня укрывают, и открыла глаза. Перехватила руку Ярослава, который уже отвернулся и собирался идти к выходу из комнаты, и спросила:

- Что случилось?

Он повернулся и присел на корточки возле дивана. Уставший, измотанный, как будто постаревший. Я неосознанно протянула руку и провела двумя пальцами по его щеке. Прикрыв глаза, Ярослав сказал:

- Обожаю это движение. В нем секса больше, чем во всем, что с нами было.

Я усмехнулась. Мне тоже так казалось. Не думала, что у нас когда-нибудь сойдутся мысли, но сама любила так делать. Он накрыл мои пальцы своей рукой и поцеловал в запястье. Легкий, почти невесомый поцелуй, но в нем тоже было столько… Не знаю, то ли гормоны шалили, то ли еще какая напасть, но я вдруг почувствовала такой прилив нежности, что захотелось сейчас, чтобы он просто лег рядом, чтобы обнял, прижал к себе. Странно, я пять лет была замужем, но никогда не возникало такого желания раньше. И даже просто хотелось молчать – это не было бы неловкостью, это было бы таким… балансом, что ли.

Мы стали ближе? Возможно. Хоть на мгновение, на эту минуту, пока он сидел передо мной, я касалась его щеки, а он целовал мою руку. Я хочу остаться в этом мгновении навсегда, чтобы всегда было так, до крайней нежности, на грани любви… И теперь его глаза не были болотом, которое затягивало, а были океаном, он ведь не голубой, а такой зеленоватый, прямо как сейчас эти глаза. Хоть и уставшие. И они уже не затягивали, они манили.

Я достала вторую руку из-под пледа и обхватила его затылок, притянув к себе. От него пахло кофе, сигаретами и мятой. Мне это не мешало. Я провела языком по его губам и, когда Ярослав стянул меня на пол, начала сильнее, глубже, увереннее целовать.

Было мало, да. Я чувствовала это, понимала, но пока только так могла сказать все, что хотела, чтобы он поверил. Он действительно мне нужен. Больше никаких игр. Он может во мне не сомневаться.

- Дина, хватит, - прервал Ярослав наш поцелуй. – Я же все-таки не железный. Можно, конечно, вечером проститутку заказать…

Я не рассчитала удар. Хотя специально отстранилась, чтобы был сильнее. Попала в плечо. Довольно сильно.

- Только попробуй! Я не в том положении, чтобы потом два трупа в лесочке закапывать. И только вороны потом на могилу гадить будут.

Он два раза моргнул, а я рассмеялась. Такой удивленный вид, даже немного ошарашенный, но все-таки Ярослав рассмеялся за мной, а потом поцеловал в нос, сказав:

- Ты точно чокнутая.

- Есть немного, - ответила я. – А теперь больше не переводи тему и расскажи, что от тебя надо ОБЭПу и в чем заключается отмена всех моих консультаций.

- Идем пить кофе, - вздохнул Ярослав.

Он помог мне подняться, и мы переместились на кухню. Кофе, чай, завтрак, но пока никаких разговоров по делу. Время бежало, я почти готова была снова задавать вопросы, но мен опередили:

- В общем, Дина, я не хочу тебя втягивать в это, потому что это только мои проблемы, но ты все равно не отстанешь, поэтому и помочь можешь. В ОБЭП кто-то прислал, естественно анонимно, договоры, заключенные за последние два года. Ситуация вроде бы не криминальная, только вот…

Он закрыл лицо руками и потер глаза.

- Что? – поторопила я.

- Проходили левые суммы. То есть мы закупали материалы по одной цене, а потом оказывалось в разы дешевле. Схема стара как мир, но я по ней никогда не работал, а без руководства фирм, в которых осуществлялись закупки, это вообще нереально. Но у меня как-то слишком все странно проходило… Обычно просто левые деньги переводились в наличку и распределялись между всеми «лицами в теме», но тут непонятно. Нет, даже хуже. Следователи мне сказали, что эти деньги идут с оффшорного счета на закупку оружия. Это они нарыли за неделю, так бы никто, даже самый лучший бухгалтер, экономист, финансист, не догадался. Слишком умно, слишком выверено, слишком просчитано. Как будто кто-то готовился. Долго готовился, все продумывал. Создавать такую схему рискованно, тем более за спиной руководителя. И я даже не удивлюсь, если этот же человек и слил договоры ОБЭПу, чтобы подставить меня.

Я задумалась. Да, очень похоже на подставу. И не это ли хотела донести до его сведения Алиса. Но ее схема тоже была довольно сложной. Сделать гравировку, написать письмо, когда можно было просто прийти и поговорить. Что-то не сходится, где-то не хватает переменной.

- От меня что надо? – спросила я, хотя уже догадывалась.

- Как у тебя с анализом поведения?

- Я не очень хороший бихевиорист, но могу попробовать. Но… Если тот, кто тебя подставляет, такой продуманный и расчетливый человек, то он никогда себя не выдаст.

- Я на тебя надеюсь. Поехали.

- Пятнадцать минут. Мне надо в душ и переодеться.

- Ты удивительная женщина. Собраться за такое время – это нонсенс.

- Хватит умничать, иначе в душ с собой не приглашу, - подмигнула я.

И снова удивленное лицо. Мне оно нравилось, как будто Ярослав моложе становился. Я поднялась и вышла из кухни, слыша, как он отодвинул стул и направился за мной на второй этаж. Эти пятнадцать мину нужны были нам обоим, сильно, до боли, до долбанного покалывания в кончиках пальцев. Странно, но в его спальню я уже заходила как домой. Мне здесь было хорошо: нравилось спать на этой кровати, нравился вид из окна, нравились цвета комнаты.

- Дина… - услышала я, когда осталась в одном белье, и обернулась.

Он стоял, сложив руки, и просто смотрел на меня. Я подошла к нему и, взявшись снизу за футболку, потянула ее вверх. Ярослав перехватил мою руку и сказал:

- Ты решила испытать мое терпение?

Я отрицательно покачала головой и продолжила избавлять его от одежды. А потом за руку потянула в ванную.

- Только будь аккуратен, - попросила, проведя рукой по его груди.

- На тебя такое действие возымели мои слова о вызове проститутки?

- Сейчас выставлю отсюда.

- Уже не сможешь.

Ярослав прижал меня к себе одной рукой, второй – ловко снял белье. Я включила воду и первая шагнула в ванну. Через секунду почувствовала теплые руки на спине. Пальцы аккуратно прошли вдоль позвоночника, отчего тело тут покрылось мурашками. Легкий поцелуй в плечо – и тут же пальцы переместились в волосы. Он чуть потянул их, заставив запрокинуть голову, и прикусил мочку, выдохнув в ухо:

- Дина… Ты меня так с ума сводишь, что мы не выберемся отсюда до вечера.

Ярослав взял меня за руку и положил ее на стену, накрыв мою ладонь своей. Я перебросила волосы через плечо, и он меня понял правильно. Губы почти неотрывно скользили по шее, плечам, и я почувствовала его. Нежно, едва ощутимо. Он был таким аккуратным, что я даже с трудом верила, что именно этот человек стоит сейчас у меня за спиной, хотя представляю, каково ему было сдерживаться.

Но эта аккуратность была настолько чувственной, что два движения – и я уже впилась ногтями ему в бедро, не сдержав стон. Это стало как будто сигналом к более уверенным действиям. Толчки стали глубже, резче, но все такие же аккуратные.

Он не думал только о своем удовлетворении. Он беспокоился еще и о нашем ребенке. Обалдеть. Наш ребенок. Это у меня до сих пор, наверное, не укладывалось в голове. Но он думал о нем, понимал, как это важно. И не это ли было доказательством любви? Мне не нужны были слова – хватило и ощущений. Ярослав дал мне понять, что мы нужны ему. И это важнее всего…

В пятнадцать минут мы, конечно, не уложились. Так что собираться пришлось по-спартански быстро.

Всю дорогу Ярослав не переставал говорить по телефону, писать сообщения, договариваясь о внеплановом собрании.

- Как отреагируют твои работники, когда я появлюсь на планерке? Надо будет как-то объяснить мое присутствие, учитывая, что многие видели меня в ресторане.

- Дина, - остановившись перед офисом, повернулся он ко мне, - как раз и не надо. Когда люди чего-то не понимают, то на воре и шапка горит. Тогда и проколоться проще, когда нервничаешь и не понимаешь, что происходит.

- И зачем тебе психолог? – пожала я плечами, выходя из машины.

Но помочь я хотела искренне. Поэтому и договорилась через два часа о встрече с Калининым. Один психолог хорошо, но его опыт может помочь.