Глава 34 · Любовь зла

Наутро к воротам дворца Лирка подходила с опаской. Даже ненадолго замерла под сенью дерева, чтобы осмотреть небо, окна и ближайшие кроны. Вроде его Сильнейшество нигде не белел. Глубоко вздохнув — чутьё подсказывало, что день выдастся сложным, — женщина решительно склонила голову и пошла вперёд, мимо часовых, которые уже подозрительно на неё посматривали. За спиной послышался стук колёс, и Лирка, полная плохих предчувствий, через плечо посмотрела на подъехавший экипаж. За ворота его не пустили, что только подкрепило подозрения. Но из уютного нутра кареты выбралась незнакомая девушка. Тоненькая, с гордой осанкой и волнами блекло-рыжих волос очень мягкого, нежного оттенка. Убедившись, что это не ненавистная свекровь, магичка потеряла к гостье интерес и зашагала дальше.

В крохотном кабинетике её уже ждала неустойчивая кипа конвертов, увенчанная очередным розовато-красным письмом. Плюхнувшись в кресло, Лирка тут же притянула именно его и, прикрыв глаза, с блаженством вдохнула аромат духов, пытаясь приятным запахом слегка приглушить внутреннюю тревогу.

«Знала бы птаха этого вы̀хобеня ногастого, что ты занюхиваешь волнение письмами его любовниц», — Иррес гнусно захихикал.

Лирку мало волновало, от кого эти письма. Они красивые, пахнут вкусно, на хайнеса она даже не думает претендовать, так что никакой ревности и раздражения. Только… Лирка слегка смутилась, поймав себя на мысли, что неплохо было бы иметь такие вот духи… Нет, ну какие духи военнослужащему? А вдруг ей придётся срочно по приказу идти на вылазку? Пахнущей всякими диковинными цветами. Нет-нет-нет! Да и Иррес наверняка разноется.

«Да мажься, мне-то чего? — лениво удивился дух. — Чего это тебя на женские штучки потянуло?»

«Может, потому что она женщина? Боги, Иррес… Я удивлён, что её не тянуло раньше. Признаться, я не могу припомнить, чтобы Лиркая хоть раз надевала платье».

«Да она и не надевала…» — голос Ирреса звучал озадаченно.

Нахмурившись, Лирка сама с трудом припомнила, когда в последний раз носила женскую одежду. Даже во время беременности, когда живот на нос лез, она не посмотрела в сторону платья. И не подумала о нём. Бабушка Ехи нашла ей в своих закромах мужские штаны пошире и пришила к ним лямки. Деревенские на неё косились, но никто ничего не сказал. На Харинской заставе и с бо́льшими странностями приходилось мириться.

Кажется, последний раз она надевала юбку ещё в деревне до того, как ушла учиться. Покалечив кузена, Лирка собиралась впопыхах. Зная, что женщин в дороге подстерегает множество опасностей, она взяла с собой одежду отца, которую перешила уже в пути под себя, и отрезала косу. В первый год учёбы денег не было вообще, и девушка донашивала папенькину и без того не самую новую одежду. Потом стали появляться кое-какие монетки, но ткани на штаны требовалось значительно меньше, чем на юбку, и Лирка продолжила ходить в мужском. Да и привыкла уже.

А нет… Лирка нахмурилась, припомнив, что одиннадцать лет назад, когда они с Майяри жили у Вотых, её переодели в платье. Жёлтое, яркое, очень красивое и совершенно не красящее её.

Интересно, а сейчас бы оно ей пошло?

«Наэш, — напряжённо позвал Иррес. — Такого с ней раньше не было. Есть соображения, что приключилось с нашей „мне не нужна вся эта женская дрянь“ Лиркой?»

Боги, да ей, может, просто надоело постоянно в мундире ходить⁈ Лирка раздражённо взлохматила волосы и, отложив розовое письмо, взяла верхний конверт.

«Есть кое-какие соображения, — задумчиво протянул бывший хайрен. — Первое. Мы приехали в столицу, а тут множество красиво одетых барышень. А во дворце и вовсе — роскошных. Глядя на них, Лиркая вспоминает, что она тоже женщина, и у неё просыпается желание выглядеть так же».

«А чего раньше не просыпалось?»

«Раньше она была в стеснённых обстоятельствах, а сейчас у неё есть средства на обновки. Но у меня тоже эта версия вызывает сомнения. Поэтому второе. Мужское внимание».

Лирка судорожно дёрнула под столом ногой, въехала в столешницу коленом и глухо застонала.

«Его и на заставе было навалом», — отверг и эту идею Иррес.

«На заставе на неё смотрели… прости за сравнение… как на кусок мяса, которым можно насытиться. Не то внимание, которое вдохновляет на изменения. А здесь мужчины на неё смотрят как на нечто, заслуживающее восхищения и прекрасных слов. Хайнес, волки из Вотых… вспомни, как вчера господин Леахаш рассыпался в комплиментах».

Иррес вспомнил. Словами, которые воспитанный и очень благородный оборотень ничуть не заслужил.

«Ну и этот Орлид в конце концов. Внимание вынуждает Лиркаю больше чувствовать себя женщиной. И пробуждает интерес: а какой бы была я, если бы носила такое платье? Господину Викану понравился мой запах леса. Станет ли он лучше с ароматом цветов? Хайнес часто глядит на мои губы. Если я трону их краской, сможет ли он отозвать взгляд?»

— Я так никогда не думала! — возмутилась Лирка.

Но, видимо, теперь будет думать!

«И чего такой знаток женщин один куковал?» — Ирресу не стоило спрашивать подобное. Знает же, что больное место.

«Этого недостаточно для крепких отношений», — с лёгкой грустью отозвался бывший хайрен.

«Эй, Лирка, я совсем не против платья, — поспешил замять тему дух. — С удовольствием посмотрю на твои ножки в чулочках».

Чего он там ещё не видел? Лирка раздражённо отшвырнула проверенное письмо на поднос и потянулась к следующему. Сейчас мысль, что подселенец видел всё её тело, смущала её лишь самую чуточку, исключительно из-за господина Наэша. Но в первый год совместной жизни дух превратил её жизнь в кошмар. Бывший хайрен вёл себя очень тактично и пытался увещевать Ирреса, а в особо деликатные моменты прятался в подсознании, чтобы не смущать девушку своим присутствием. После совместно пережитых беременности и родов Лирка и дух пришли к шаткому миру, и Иррес стал с бо̀льшим уважением относиться к её границам. По крайней мере, когда она ходила купаться или в уборную, он предпочитал прятаться. Да и переодеваться давал спокойно. Хотя сколько неловких моментов Лирке пришлось из-за него пережить… Ноги в чулочках уже не смутят. Благодаря поганцу Ирресу на заставе о ней такие слухи ходили…

Дверь резко, без стука распахнулась, и Лирка мгновенно положила руку на рукоять кинжала. Но на пороге замер хайнес. Вот кого не хотелось бы видеть с утра пораньше, но, видимо, Сильнейшему требовалось убедиться, что с «прекрасной самочкой» всё в порядке.

— Доброе утро, господин, — Лирка встала и поклонилась.

— Дай-то боги… — рассеянно отозвался оборотень, осматриваясь. — Так, проверишь письма позже, сейчас всё равно не до них. Собирайся, поедешь со мной.

Женщина проглотила «Зачем?» и шагнула из-за стола. Но притормозила, потому что сам хайнес не спешил уходить с её пути. Нахмурившись, он протянул руку к розовому конверту.

— Я его не проверяла! — спохватилась Лирка.

— А зачем тогда положила сюда? — удивился Риш.

— Оно… приятно пахло, — смутилась женщина. — А господин Саврий всё равно обычно велит их уничтожать.

— Вот как, — мужчина словно бы не дослушал её, вчитываясь в имя отправительницы. — Зачем письмо, если сама приехала… — тихо пробормотал себе под нос.

Помял послание, нащупал какое-то уплотнение.

— А ну-ка проверь.

Лирка поймала переброшенное ей письмо, повертела в руках и положила на стол. Проверила на заклинания.

— Заклятий нет.

— А содержимое? — допытывался оборотень.

— Надо вскрывать и смотреть, — пожала плечами женщина.

Риш в сомнениях пожевал губами.

— Как обычно уничтожаешь?

— Сжигаю.

— Отлично. Тогда сжигай, и я жду тебя у кабинета. Поторапливайся!

Развернувшись на каблуках, хайнес покинул кабинетик.

«Нам теперь из-за этой скляды весь день носа не высовывать?» — недовольно протянул Иррес.

«Потерпишь, — осадил его господин Наэш. — Лиркая, уточни, когда тебе будут положены выходные. Всё ж обещал Сильнейший».

Лирка тяжело вздохнула и подпалила конверт. Вот как чувствовала, что день будет дрянь. Бросив уголочек сгоревшего письма на поднос, женщина чихнула и покинула пропахший дымом кабинет. В солнечном свете остались кружиться пепел и серебристая, с голубым отливом пыль.

Ничего объяснять хайнес не стал. Из кабинета с бюваром под мышкой вышел господин Саврий, обменялся с Лиркой приветствиями, и они втроём направились к лестнице.

— Боюсь, успеха мы не добьёмся, — поделился своими соображениями помощник.

Лирка не собиралась подслушивать, просто шла слишком близко. Попыталась отстать, но тут же схлопотала строгий оклик от хайнеса.

— Не отставай, — и уже Саврию: — Долго увиливать он не сможет.

На лестнице возникла небольшая заминка.

— О, какая приятная встреча.

У Лирки появились сомнения в искренности хайнеса. Слишком безупречно радостно он выдал фразу.

— Не ожидал вас увидеть.

Или же не хотел.

— Я бы тоже не хотела видеть тебя так рано, — недовольно протянул женский голос, и магичка с некоторым затруднением узнала хайрени Лийришу.

Широкие спины мужчин закрывали обзор, и Лирка слегка отступила в сторону. Ей тут же открылся вид на немного раздражённую госпожу Лийришу, которая посматривала на пасынка каким-то странным многозначительным взглядом и поглаживала живот.

— Доброго утра, Сильнейший. Я вчера узнала, что хайрени сама вяжет вещи для ребёнка, и поспешила привезти ей нежнейшую шерсть…

Больше Лирка ничего не слышала. Нежный мелодичный голосок ворвался в её уши подобно шторму. Дыхание спёрло, а сердце пустилось вскачь как бешеное. Кровь ударила в голову. Она судорожно вдохнула и ощутила прекраснейший цветочный аромат. Самый сладкий, самый восхитительный во всём мире. Сглотнув набежавшую слюну, Лирка сделала ещё один шаг в сторону и замерла в восхищении.

Рядом с госпожой Лийришей стояла та самая рыжеватая девушка, которую Лирка видела у ворот. Боги, почему она только сейчас поняла, насколько та восхитительна? Нежный овал лица, трогательно-розовые губы, по-кошачьи диковатые зелёные глаза… Лирка скользила восхищённым взглядом по тонкой шее, изящной фигуре, облачённой в летящее платье светло-зелёного шёлка, по длинным хрупким пальчикам…

— Ваша забота делает вам честь, госпожа Лизея, — Узээриш спустился ниже и приник поцелуем к ладошке девушки.

От него не ускользнул её выжидательный взгляд, но он быстро перевёл внимание на мачеху. Похоже, в письме всё же что-то было.

— Как сегодня твоё самочувствие? — никого не стесняясь, Риш погладил живот под сердитое фырчание лисички.

— Хочу кого-нибудь сожрать и желательно твоего отца, — поделилась кровожадными планами Лийриша. — Но сейчас готова передумать в твою пользу, — и вновь красноречиво на него посмотрела, мол, избавь меня от компании своей пассии. — О, Лирка! — хайрени заметила застывшую на ступеньках магичку и обрадованно ей улыбнулась.

— Доброго утра, госпожа, — отозвалась Лирка, не отводя взгляда от гостьи.

Внутри лопались мыльные пузыри счастья. Госпожа Лизея, взглянувшая на неё с презрительным недоумением, казалась ей невыразимо очаровательной.

— А это… — обаятельно хлопнув ресничками, гостья вопросительно взглянула на хайрени.

— Это госпожа маг, — с гордостью представила Лийриша. — Она находится на военной службе и сейчас по приказу Узээриша переведена во дворец.

Сознание заволокло жадное желание владеть. Гостья наконец посмотрела ей в глаза и замерла испуганной птичкой. Внутри вскинуло голову что-то хищное, и Лирка поняла, что сейчас перед ней то, что может принадлежать лишь ей одной.

Риш уловил тень замешательства на лице Лизеи и обернулся. Обернулся и застыл, поражённо смотря на Лирку. От былой скромной невозмутимости женщины не осталось и следа. Она не отрывала от гостьи жаркого тяжёлого взгляда. Чёрные глаза налились расплавленной смоляной густотой, тонкие ноздри трепетали. Кончик розового языка прошёлся по воспалённо-красным губам и изнутри толкнулся в щёку. От столь сладостно-пошлого вида томительно затеплилось внизу живота.

— Меня зовут Лиркая… госпожа, — голос магички тёк медленно и густо, с лёгкой хрипотцой на выдохе.

Расправив плечи, она спустилась вниз, продолжая неотрывно смотреть на растерявшуюся гостью. Склонилась в поклоне и, поймав женскую руку, прижалась губами к костяшке указательного пальца. Точнее, обволокла мягкими губами, с наслаждением прикрыв глаза и затрепетав ноздрями. Не отрываясь от подрагивающей ладони, Лирка обожгла застывшую госпожу взглядом исподлобья и прошептала:

— Наше знакомство подарило мне счастье.

На вытянувшемся лице Лизеи мелькнуло что-то похожее на подозрение и осознание, и Узээриша прошило бешенство.

— Что было в письме⁈ — прорычал он, в ярости уставившись на девушку.

— Что? Я… нет… — перед яростью бывшего любовника у Лизеи не оказалось никакой выдержки.

А вот Лирка полоснула хайнеса взглядом, наполненным ледяной злобой. Распрямившись, она закрыла перепуганную девушку собой и исподлобья уставилась на хайнеса. Она видела в нём соперника. Шани внутри ворочалась, не понимая, что происходит.

— От тебя пришло письмо, — прорычал Риш. — Лирка его проверила. Что было в письме?

— Там ничего не было, — собралась с духом Лизея. — Я право… я не понимаю, что такого… — она попыталась сделать вид, будто ничего странного не произошло, и выдавила из себя вымученную улыбку. — Я тоже рада с вами познакомиться, госпожа Лиркая.

— Что было в письме⁈ — разъярённый Риш шагнул вперёд, и Лирка шагнула ему навстречу.

Лизея не выдержала напряжения и как мышь припустила вниз по лестнице.

— Взять её! — рявкнул Узээриш страже.

Девушка взвизгнула, когда к ней метнулась пара крепких оборотней, и тех тут же снесла в сторону невидимая сила.

— Иди сюда, герой-любов… — обозлённый оборотень нагло потянулся к Лирке, но та магическим щитом сбила его на лестничную площадку прямо себе под ноги.

Лийриша испуганно взвизгнула и отступила в угол, прикрывая живот.

А Риш на краткий миг застыл, заворожённо смотря на надменно глядящую на него сверху женщину, томимую горячей чёрной страстью, такой…

Сбоку на шею магички с размаху опустилось ребро ладони, и Лирка, охнув, сперва схватилась за ушибленное место, а затем закатила глаза и рухнула на подставленные Ришем руки. Саврий опустил ладонь и поспешил к госпоже Лийрише с утешением.

— Пустите! — закричала схваченная Лизея.

Опомнившись, Узээриш перевёл взгляд на её бледное лицо и повторил свой вопрос в четвёртый раз:

— Что. Было. В конверте.

— Я… я… — голова девушки поникла, и она расплакалась.

— Это просто не твой профиль, — утешал господин Викед, деловито переставляя склянки с зельями. — С кем не бывает.

Лирка сидела в лаборатории зельевара с мокрым холодным полотенцем на шее и, низко-низко опустив голову, как травяной отвар попивала противоприворотное. Страсть к госпоже Лизее всё ещё не утихла, но женщина уже понимала, что она ненастоящая, и могла себя контролировать.

«Как мы могли такое пропустить? — страдал Иррес. — Надо было пользоваться моментом и поцеловать её. Боги, как я соскучился по женским губам!»

Лирку мучил глубочайший стыд. Приворотные снадобья боевых магов учили распознавать ещё на третьем году обучения. Правда, в то время их в порошках не было. Тёмные, какой позор! Опять о ней пойдут неправильные слухи. Только теперь не из-за Ирреса.

Ещё и хайнес так разозлился…

Дверь грохнула, и внутрь ворвался упомянутый. Лирка ещё ниже опустила голову и втянула её в плечи.

— Ну? — требовательно протянул Узээриш, недовольно щуря глаза. — Как там твоя страсть? Всё ещё полыхает? Горит? Сжирает заживо?

Лирка стыдливо отвернула голову в сторону и честно призналась:

— Ещё немного теплится.

Хайнес яростно выдохнул и застонал.

— Мага, называется, взял!

«Даже двух, — ехидно протянул Иррес. — И оба бесполезные».

«Господина Наэша, как и тебя, не было в этот момент», — заступилась за бывшего хайрена Лирка, зная, что тот сам оправдываться не станет.

— Я предупреждала, что у меня нет нужного опыта, — тихо напомнила женщина. — На службе мне не приходилось иметь дела с приворотами.

«Та девочка поступила очень глупо, — вздохнул господин Наэш. — Привороты — это ментальная магия. Она запрещена. Работать с ней разрешено только узкому кругу магов. А у членов правящей семьи есть защита от подобного рода воздействия. Она в любом случае оказалась бы в проигрыше».

«Что ж ты, такой умный, ещё в письме его не унюхал?» — продолжал ехидничать Иррес.

«Это не моя специализация. Меня никогда не интересовали привороты».

«Вас, гениев, всегда интересует какая-нибудь никому не нужная дрянь! А об истинно полезных вещах вы не знаете».

— Тёмные, — сквозь зубы выдохнул Узээриш. — Меня же предупреждали, чтобы не связывался с вашей тараканьей бандой! Чего сидишь? — рыкнул он на Лирку. — Пей. Больше пей!

Та послушно выпила горячее зелье одним махом, и раздраконенный хайнес подлил из кувшинчика ещё.

— Эй, дядя Викед, нацеди ей того зелья, что мне каждый месяц даёшь от внезапных страстей, — Риш вновь обжёг стыдливо склонённую макушку взглядом.

Господин Викед, пряча добродушную улыбку, нашёл нужную бутыль и отмерил Лирке снадобья в другой стакан.

«Пей-пей, — подогнал магичку дух и хохотнул. — На этой службе тебе точно пригодится».