Глава 22 · Вруны

Одна из первых связных мыслей, которую Риш умудрился выделить: отец его всё-таки обманул. Занялось злое ликование. А он ведь знал, знал и подозревал!

Вторая мысль была похожей: Лирка нагло ему врала. И злое ликование усилилось.

Но злости было больше, чем ликования.

Лирка одним глазом следила, как меняется выражение лица хайнеса. Как страшное напряжение уступает место не менее страшной ярости. Она зажгла глаза Сильнейшего золотистым огнём, искривила подрагивающие губы и заставила стиснуть кулаки. Обоняния коснулся крепкий морозный запах, в обычное время весьма ненавязчивый, а тут женщину продрало от его свежести. Сама она умирала от ужаса и была готова то ли убить Ирреса, то ли поцеловать… И вообще ей сейчас самой хотелось спрятаться внутрь подселенца, чтобы хайнес не мог до неё добраться.

Что он теперь с ними сделает?

— Чего морщишься? — скалился Иррес. — Где моя благодарность за спасение твоей жалкой жизни?

— Иррес, — слабым голосом попыталась урезонить его Лирка.

— Иррес? — повторил Риш, вскидывая брови.

Вот третьей мыслью было недоумение. Из Зверинца пропали две химеры. Одна заскочила в Зиша, а вот вторая, с хайреном Игренаэшем, исчезла, и Узээриш предполагал, что Лирка могла носить в себе именно его.

А тут какой-то Иррес. Отец рассказывал, что хайрен был не один в зверином теле, но второй как-то не оставил после себя ясного воспоминания. По словам отца, он только требовал порвать Дешия и более ничем себя не проявил.

— Мы можем… поговорить? — Лирка просила, чёрные глаза умоляюще блестели. — Я объясню…

— Я требовал объяснений ещё раньше! — взорвался Риш.

Он шагнул ближе, но зверь угрожающе зарычал:

— Ещё шажок, и твоему хвосту неоткуда будет расти!

— Хватит, — Лирка погладила подселенца по дрожащей от напряжения груди.

— Не надо меня успокаивать! — раздражённо встопорщил усы Иррес. — Ты этот мешок с перьями успокаивай. И ты мне там не шепчи на ухо! — зверь слегка повернул голову набок и будто заговорил с невидимым собеседником.

Видимо, господин Наэш тоже пытался призвать его к спокойствию. О присутствии бывшего хайрена говорил только голубой цвет в глазах Ирреса. Показывать себя перед столькими оборотнями бывший хайрен явно не хотел.

— Ты смела мне врать! Опять! — злился Риш.

— Да мы тебе ещё не раз соврём! — запальчиво пообещал Иррес.

— Хватит! — Лирка не выдержала и начала выбираться из мохнатых тисков тела зверя.

— Химера духа… — Риш лихорадочно взлохматил волосы. — Почти месяц под самым боком… Во дворце! — он яростно сверкнул глазами на Лирку. — Ты мне хоть сколько-нибудь, хоть когда-нибудь правду говоришь⁈

Женщина слабо кивнула.

— То-то ты смоталась к самой границе, подальше от ищеек! Мне не нужно было верить… — Риш осёкся и зажевал губу, чтобы не ляпнуть про отца.

Предатель! Как он мог скрыть от него⁈ Нет, как мог, Риш прекрасно понимал. Все мотивы отца были у него как на ладони. Но столько лет молчать, водить его за нос… А-а-а-а! Кажется, он знает, о чём отец мог говорить с Лиркой тогда. Ярость занялась сильнее. Темперамент у Риша и без того был огненным, а тут просто взорвался.

— Ты носила всё это время в себе угрозу для всей страны и предательски умалчивала! Поступила на государственную службу, имела доступ…

— Да к Хрибному нам нужны стыдные салейские секретики, — издевательски пропел Иррес. — Мы просто к воздуху свежему уехали из этого городского смрада. А то, что тебе не сказали… Ты, пустая птичья голова, посадил бы девчонку в клетку и эксперименты бы на нас ставил. Я этих экспериментов и в плену натерпелся, чтобы ещё и от тебя…

— Иррес! — Лирка тщетно пыталась навести хотя бы шаткий мир.

— Я бы не стал мучить невинную девчонку! — зарычал Риш.

— А то я вашу породу не знаю! — запальчиво заявил дух. — Вы ж из одной семей…

— Иррес! — тут Лирка рявкнула.

Ну не при всех же! Им ещё проблем за разглашение государственной тайны не хватало.

Боги, пусть за них господин Иерхарид заступится! Иначе быть Ханёну сиротой.

Узээриш не ответил, но так посмотрел на магичку… Его дикий взгляд словно вопрошал, как много она знает о некоторых семейных тайнах правящего рода. Та спрятала виноватый взгляд под кудрявой чёлкой, и Риш стиснул зубы, осознав, насколько осведомлённая девица всё это время была рядом с ним. Он её отсылал, чтобы она ненароком лишнего не узнала, а она наверняка и его кое в чём просветить может.

Риш осмотрелся, оценил количество лишних глаз и сжал зубы. Вулкан ярости извергался внутри, и приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы удержать ядовитую лаву в себе, а не выплеснуть потоком рычания, обвинений и разной степени злости стонов. Оставалось только стирать зубы и мять пальцы в кулаках.

Только идиот сов внутри метался как курица в запертом курятнике, переживая за сохранность своей птички. Да её «внутренний мир» сожрёт любого, кто на неё покусится! Ну или хотя бы отпугнёт бранью.

— Запихивай его внутрь и за мной! — сквозь зубы распорядился Узээриш.

— Никуда она с тобой, скляда выбеленная, не пойдёт! — Ирреса уже несло, как часто с ним бывало, когда он сильно злился.

— Ты, битох вшивный, — зашипел на него Риш, — она сейчас пойдёт со мной туда, куда я скажу. И не скалься на меня, дрань подзаборная! Задницу я тебе не откушу, побрезгую столько шерсти в рот брать, но мозг твой дрянной из черепа выклюю. Так что поднимайся и запихивайся внутрь!

— Ах ты сыхун… — с ноткой лёгкого уважения протянул Иррес.

— Сам ты шплян! — сочно припечатал Риш. Ругательств он знал не меньше, всё же сколько лет дареном был, с простыми вояками порой из одного котла кашу ел. — Юхрын мозольный…

— А ты… — подселенец даже выпрямился, чтобы шагнуть вперёд, но тут Лирка, нервы которой и без того были взвинчены до предела, не выдержала.

— Хватит! Иррес, живо назад! — и припечатала сверкнувшую голубым ладонь к морде зверя.

Тот успел возмущённо округлить глаза, а в следующий миг уже исчез. Лирка опомнилась и удивлённо уставилась на свою ладонь.

— Я заглушку нашёл, — монотонно возвестил один из охранителей, не отрывая от женщины обалдевшего взгляда и крутя в руке что-то похожее на жезл.

— О-он теперь около часа сам выйти не сможет, — Лирка опасливо посмотрела на хайнеса.

В то же мгновение её лицо исказилось, и она низко прошипела:

— Но не думай, что можешь запереть её где-то, курва коронованная! Сама перекинется, и я опять с тобой познакомлюсь. И жрать её не смей! Хоть раз укусишь, и я тебя всего облагорожу! И никаких гнёзд, извращуга…

Лирка усилием воли загнала Ирреса вглубь, взяла контроль над телом и виновато посмотрела на злого, возмущённого и крайне раздражённого хайнеса.

— У-у него очень высокие моральные принципы, — попыталась немного сгладить впечатление магичка.

— Я слышу, — издевательски отозвался Узээриш, — они из него прям лезут!

Лицо женщины опять исказилось, но прорваться Ирресу в этот раз не удалось.

— Лирка! — послышался облегчённый возглас.

Магичка встрепенулась, а Риш раздражённо повернул голову. Глаз его нервно дёрнулся, когда он увидел господина Руахаша и ещё трёх жрецов — лучших воинов храма.

— Сильнейший? — видеть хайнеса жрец был уже не столь рад, но встреча его и не расстроила. Скорее озадачила. — Где убийца?

— Сдох, — неприязненно отозвался Узээриш. — Хорошо Вотые её охраняют.

— Он убил охрану.

Риш скривился, но комментировать не стал. С этим наёмником далеко не каждый бы справился. Собственно, он и смерть свою нашёл не от руки смертного, а от… Мужчина неприязненно посмотрел на куклу.

Опомнившийся, но не пришедший до конца в себя Саврий уже отправил одного охранника найти упавшего на дно оврага ястреба, а чёрную птицу передал верзиле с разбитым лицом. Ещё одного охранителя послали обследовать открывшийся провал. На жрецов помощник посмотрел оценивающе: хватит ли у хайнесовых охранителей сил справиться с храмовыми служителями при необходимости?

— Ты как? — господин Руахаш обеспокоенно осмотрел понурившуюся Лирку, и та несчастно и виновато на него посмотрела.

— Цела. Почти, — сквозь зубы добавил Риш. — Она сейчас идёт со мной. Нам нужно кое-что обсудить.

— Обсудить? — жрец растерянно посмотрел на него, вопросительно на Лирку и зашарил вокруг глазами, словно выискивая ответ.

И застыл, упёршись взглядом в землю. Узээриш проследил за ним и увидел отпечаток большой лапы. Загорелось неясное подозрение…

— Господин, — жрец поднял на него глаза и виновато улыбнулся, — думаю, мне тоже стоит с вами поговорить.

— Ах вы… — Риш с трудом удержал в себе комментарий в духе Лиркиного богатого внутреннего мира. — Ненавижу вас всех!

Жрецы за спиной господина Руахаша непонимающе переглянулись.

— Живо за мной. Оба. Без сопровождения, — хайнес нетерпеливо махнул рукой куда-то в сторону особняка.

Лирка покорно шагнула в указанном направлении, поморщилась и придержала правой рукой левую за локоть.

Узээриш с руганью начал стаскивать с себя кафтан.

Местное управление правопорядка очень редко знавало такое оживление. Из-за расположения поблизости храма Ваирака громких происшествий в округе было не так уж много. Жрецы следили за порядком и оберегали местных жителей не только молитвами.

Но сегодня здесь царили шум и гам, который могла устроить только добропорядочная горожанка, коей большего развлечения в жизни нет.

— Разбойников этих моя соседка видела! — сухонькая оборотница размахивала морщинистой ладошкой перед широким лицом усталого стражника. — Один за другим в окно посигали, весь хмель потоптали…

Стражнику, разбалованному тихой работой, так и хотелось спросить, чего она от него-то хочет. Сходила бы к жрецам, но вовремя вспомнилось, что это жрецы здесь в помощь, а не они.

— Урон какой нанесли? Покрали что? — сурово сдвинул брови оборотень.

— Да было ли время смотреть⁈ — старушка с возмущением на него уставилась. — Я сразу сюда, чтоб их по горячим следам.

— Так чего я их гонять буду, коли они тока хмель и попортили?

— Через моё жильё прошли, олух ты малолетний! — бабулечку ничуть не смутил статус детинушки. — Вломились без спросу и разрешения!

Дверь отворилась, пропуская внутрь новых посетителей. Стражник раздражённо на них глянул и вернулся к бабке.

— Ну похулиганил кто-то, — не терял он надежды вернуться к спокойной службе.

— Они мне кота попортили! — разъярилась оборотница.

Упомянутый кот сидел на коленях бабки, перевязанный поперёк туловища цветастым платком. Вид имел независимый, к собственному ранению явно относился с презрительной снисходительностью героя, отразившего натиск полчищ врагов.

— Какой геройский кот.

Стражник вновь посмотрел на вошедших и подобрался, узнав зашедшего последним главного жреца Ваирака. А вот первым вошёл высоченный оборотень с такими неестественно белыми волосами и кожей, словно на него мешок с мукой опрокинули. Только глазюки золотом и сверкали. Но одет хорошо, сорочка тонкой ткани, чёрный камзол серебром вышит, только штаны замазюканы. Рядом с ним стоял чернокудрый паренёк, виновато понурившийся, весьма смазливый, осыпанный пылью, паутиной и сухой листвой. Блондин вольно приобнимал его одной рукой за плечи, притискивая к своему боку, словно оберегая и покровительствуя. Видать, его же кафтан был наброшен на парнишку. Дорогущая вещица чёрного бархата с серебряным шитьём плащом висела на плечах. Левый её рукав был приколот к правому плечу бриллиантовой брошью, и на нём лежала левая рука паренька. А уж следом за ними зашли светловолосый господин с холодным лицом и жрец.

— Вот! — старуха выпучила глаза и ткнула сухим перстом в парнишку. — Вот он, вот он первым в окно прыгнул! Я башку его кучерявую накрепко запомнила!

Парень приподнял подбородок, и стражник, вздрогнув, уставился сперва на ветвистый шрам, а затем с внезапным смущением заподозрил, что перед ним баба, ряженая мужиком.

— Так вы свидетельница? — белокожий с радостным энтузиазмом уставился на бабку. — Как удачно, госпожа, что вы уже здесь! — и повернувшись к стражнику, уже без малейшего дружелюбия велел: — Взять у госпожи все показания, тщательно записать и подготовить отчёт.

— А на каком осно… — стражник приподнялся и угрожающе сузил глаза.

— Хайнес Узээриш Ийехаидый, — быстро представился мужчина.

Стражник с грохотом сел на пол. Риш, будто не заметив этого, с обворожительной улыбкой воззрился на обомлевшую старуху.

— Всё-всё подробно расскажите, — попросил он и — уже строже для кое-как поднимающегося стражника: — Коту — лекаря по зверю. Он у нас герой. Самому Ирья̀ду Безликому глаза разодрал! Эта сволочь едва моего мага не угробила.

И заботливо отряхнул с кудрявых волос мага клок паутины. Лирка вскинула голову и жалобно на него посмотрела. Дружелюбное выражение лица хайнеса исказила мимолётная гримаса злости.

— А нам нужна какая-нибудь тихая комната, чтобы поговорить, — продолжил распоряжаться Риш.

— Допросная? — едва прошевелил губами серый от страха стражник.

— Можно… — протянул хайнес, со злорадным удовольствием наблюдая, как искажается уже лицо Лирки.

Впрочем, той удалось удержать мнение Ирреса внутри.

— Но желательно всё же что-то поуютнее.

— Кабинет… начальника есть, — оборотень забегал глазами. — Он сегодня на службе в городе.

— Похвально, — ехидно прищурился Риш, ничуть не поверив в трудолюбие местного главы управления. И тут же подозрительно скосился на сделавшего шаг вперёд Руахаша.

Явно не доверяя жрецу, он мягко перетянул Лирку на другую сторону, подальше от Вотого, и опять обхватил её за плечи. Женщину Риш не отпускал от себя с тех пор, как Руахаш, уходя с ними, о чём-то пошептался со своим подчинённым, после чего тот убежал. И после этого хайнес всю дорогу осматривался так, словно ожидал нападения банды в сером.

— Я провожу, — спохватился стражник.

— Я знаю дорогу, — остановил его господин Руахаш.

— Работайте, — поддержал жреца Риш и прихватил со стола кувшин с водой. — Я возьму, а то у моего мага в горле пересохло, да, милая? — и почти с любовью посмотрел на женщину.

Та ещё сильнее опустила голову, а оторопевший стражник скосил взгляд на её грудь, но мигом отвёл, поймав злющий взор хайнеса.

Риш и сам прекрасно нашёл дорогу к кабинету начальника. Все учреждения порядка строились примерно по одинаковым планам. Комната располагалась по солнечной стороне, была залита светом, но казалась пустоватой. Шкаф у стены, стол, кресло и пара стульев. Саврию пришлось выйти, чтобы найти для себя хотя бы табурет.

Лирку пришлось отпустить, хотя Риш подумал сперва посадить её рядом с собой, но не меньше, чем держать её как можно ближе, он хотел видеть её глаза. Поэтому сам он сел в кресло, а Лирка вместе с господином Руахашем заняли стулья под другую сторону стола. Риш тут же вытянул ноги и под прикрытием столешницы крест-накрест обхватил ими ноги магички в щиколотках. Та бросила на него испуганный взгляд, но в ответ он нагло приподнял брови, словно подначивая её возмутиться.

Не возмутилась. Закусила губу и сильнее вцепилась пальцами больной руки в чёрный рукав кафтана. Иррес внутри негодовал. По дороге он пару раз прорывался и всё же высказывал хайнесу своё драгоценное мнение по поводу его «лап, лежащих не там, где положено». А по мнению духа положено было им торчать из задницы.

«Всех облапал!»

«Иррес, хватит! Только хуже делаешь», — злился господин Наэш.

«О, мне надо было дождаться, когда мы рухнем Хрибный знает куда с этой твоей куклой на хребтине⁈»

На это никто ничего не ответил. Ситуация на самом деле не располагала множеством вариантов решения.

Вернулся со стулом Саврий, расположился немного позади всех и по привычке приготовился записывать, но, опомнившись, захлопнул бювар.

— Оправдывайтесь, — милостиво разрешил Узээриш.

Лирка нервно облизнула губы, удержалась от соблазна моляще посмотреть на господина Руахаша и открыла рот.

Но её опередили. Господин Наэш мягко потеснил её и, взглянув на Риша проникновенно-спокойно глубокими Лиркиными глазами, сказал:

— Это из-за меня.

Тот сперва непонимающе моргнул. Почувствовал, что говорит с ним не магичка, но и на малознакомого Ирреса похоже не было. То он ругается, а тут так сдержанно?

— Это господин Наэш, — поспешила представить уже Лирка. — Хайрен Игренаэш.

Внутри Риша завязался тугой узел. Вот он! Всё-таки здесь, с Лиркой.

На губах женщины появилась мягкая, не очень свойственная ей улыбка.

— Вряд ли я могу зваться хайреном. Я ведь уже давно мёртв.

Повисла тишина. Узээришу требовалось время, чтобы осмыслить и смириться с тем, что его не самые приятные подозрения подтвердились. Хайрен Игренаэш, которого долгое время считали главным злодеем, говорил с ним, и Риш испытывал весьма противоречивые эмоции, среди которых злость занимала далеко не главное место. Оторопь, вот что сковывало его сейчас. Ужасно странно говорить с оборотнем, который уже в начале беседы напоминает о собственной смерти.

Господин Руахаш пока в разговор не вмешивался, давая хайнесу возможность немного выплеснуть эмоции. Темперамент у Сильнейшего был мощный, но, выплеснув раздражение или ярость, он уже был менее склонен выходить на эмоции по одному и тому же поводу повторно.

— Но говорите как живой, — наконец пробормотал Узээриш.

— Это из-за сути нашего нынешнего… положения, — господин Наэш виновато улыбнулся Лиркиными губами. — Мы сейчас не можем выйти, чтобы вы могли рассмотреть нас. Это… последствия принудительного запирания… Иррес, не перебивай меня! Простите, наш друг имеет взрывной характер… Я тебя сейчас насильно запихаю в подсознание! — рассердился бывший хайрен. — Хватит меня злить!

У Риша слегка голова пошла кругом, и он, вспомнив о воде, прихлебнул прямо из кувшина. А потом поморщился, обнаружив на столе такой слой пыли, что на него посудину ставить было брезгливо.

— Ещё раз простите. Иррес хороший, просто он очень переживает… О, как я переживаю! — насмешливо пропел прорвавшийся дух. Впрочем, господин Наэш действительно разозлился и решил запихать друга туда, куда обещал. Уже Лирка виновато посмотрела на окончательно растерявшегося и запутавшегося Риша. — Господин Наэш сейчас вернётся.

Бывший хайрен действительно вернулся скоро. Лицо Лирки вновь приняло вежливое и смиренное выражение — тоже ей не свойственное.

— Некоторое время он не выйдет. Возвращаясь к нашему разговору. Лиркая вынуждена была уехать из-за меня. В то время я был на плохом счету. Я постарался объяснить всё Иеру… вашему отцу, но не уверен, что смог вызвать достаточное доверие. Доказательства предоставить мне не удалось.

Желваки заходили по лицу Риша. Он помолчал, а затем неохотно сказал:

— Отец пересказал мне вашу беседу. Чуть позже мы смогли найти ваш дневник. Но у меня нет к вам никакого доверия. Всё же вы скрылись, а это не говорит о чистоте ваших помыслов.

— Если бы я был один, то мог бы прийти, но со мной связан мой друг и, по страшному стечению обстоятельств, Лиркая. Я не мог не понимать, что вы не отпустите меня и постараетесь держать под присмотром. А мой друг и так провёл вместе со мной в заточении четыре века.

Срок заточения на краткий миг ошеломил Узээриша.

— Лиркая же и вовсе не имеет отношения к той трагедии, и было бы несправедливо заставлять её нести ответ вместе со мной. Увы, но мы теперь связаны и пока не нашли способ расстаться.

По лицу Риша мелькнула тень досады.

— Кроме того, — продолжил господин Наэш, — в то время наш друг Иррес был очень подавлен длительным заточением и вёл себя крайне безрассудно. Его могли посчитать безумным и опасным.

— А сейчас он само обаяние? — не удержался от сарказма Риш.

— Сейчас он в рассудке, — улыбнулся бывший хайрен, — и, несмотря на свой темперамент, довольно сдержан и благоразумен. Но в то время он… переживая из-за очередного заточения уже в теле Лиркаи, сводил её с ума. Так что наше трио выглядело крайне неблагонадёжно. Я могу уверить, что никого из нас не интересует власть и планы Иргада… Дешия. Вряд ли мои слова покажутся вам надёжными, но мы готовы доказать своим поведением, что не желаем зла правящей семье и… — лицо Лирки исказилось, и уже Иррес прорычал: — Срать мы хотели на вашу семейку! Если бы ты, дрань, не припахал Лирку к службе во дворце, мы б туда по доброй воле и не сунулись никогда. Ещё лапал её всю дорогу, извращуга! Теперь-то я тебе все лапы по локоть пооткусываю… Иррес!!!

Лирка застонала и прикрыла глаза.

— Ты делаешь хуже, — с укором протянул Руахаш.

— Пасть мне не затыкай, святоша! — оскалился на него Иррес.

Глаза жреца угрожающе посинели.

— Не забывайся, безумный, — с угрозой протянул некто устами Руахаша.

— Я уже не безумный!

— Боги… — поражённо протянул Риш, переводя взгляд с Лирки на Руахаша и наоборот.

Жрец посмотрел на него с растерянным и виноватым видом. Лирка наконец отвоевала контроль над телом и сидела теперь злая и встрёпанная.

— Мне сейчас больше любопытно, как ты с этим живёшь, — признался Риш.

— За одиннадцать лет привыкла, — пожала плечами магичка. — И мы все разумные, вполне можем договориться между собой. Больше проблем доставляло, что господин Наэш и Иррес оба мужчины.

Саврий заинтриговано подался вперёд. Узээриш же сперва заинтересованно приподнял брови, мол, вон оно как, а потом возмущённо распахнул глаза и всё же бухнул кувшин на стол. В глазах Лирки мелькнуло что-то лукавое и насмешливое, и Риш руку был готов дать на отсечение, что это тот самый Иррес.

В коридоре за дверью послышался шум голосов и топот. Не успел Узээриш возмутиться, как дверь распахнулась и в проёме показался запыхавшийся отец. Лирка уставилась на него с изумлением, а вот господин Руахаш с облегчением. И Ришу тут же стало ясно, куда, а точнее, к кому убежал его подчинённый.

— Риш, нужно всё обсудить! — выдохнул запыхавшийся хайрен. — Не нужно пороть горячку!

— О, — сын заинтриговано сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. — Так тут не просто обман, а обман со сговором… Что? — он насмешливо посмотрел на растерявшуюся Лирку. — Как приятно, когда не только меня водят за нос. Что ж, присаживайся, папа. Только дверь плотнее закрой.