Глава 26 · Трудная ночь

Риш едва вслух не выругался. Он бы больше обрадовался хриппуте, чем уважаемой Майяри Вотый, которая упёртостью и некоторой склочностью мало уступала ему. Если их интересы сталкивались, то они закусывались едва ли не насмерть, пытаясь каждый отжать то, что ему нужно.

— Вы… — женщина не договорила, потрясённо смотря на его руку, в которой он держал недостащенный сапог.

Лицо Майяри исказил ужас, затем гнев, и она с рыком, сделавшим бы честь любому оборотню, вскинула брови, и Риша отшвырнуло от Лирки вместе с сапогом и впечатало в стену.

— Вы… как вы могли… — задыхаясь, произнесла Майяри. — Она же ни в чём не виновата…

— О чём думает ваша дурная голова⁈ — разъярённо прошипел Узээриш, извиваясь под давлением сил хаги. — Ещё и посмели напасть на своего повелителя!

— Лирка, моя хорошая! — женщина, чуть не плача, обежала кровать и склонилась над подругой, ожидая увидеть её расчленённое тело. Всё же более десяти лет работы в сыске невольно заставляли её фантазию двигаться в сторону самых кровавых сюжетов. И совершенно целое тело её немного озадачило и заставило замереть.

В этот момент ворохнулся подселенец.

— Хрибный, как же мне худо… — сквозь сон простонал он, сползая башкой ещё ниже.

Всхрапнул и перевернулся на другой бок Мхян.

Только медвежонок проснулся и, недовольно ворча, приподнял башку.

Майяри ещё раз осмотрелась и попыталась выстроить в голове новую картину. Которая пока не складывалась. И не потому, что женщина была вымотана дорогой, а из-за незнакомых ей деталей и, как она подозревала, изменившихся обстоятельств.

— Харѐн, уймите вашу жену! — потребовал Узээриш у Ранхаша, который, сложив руки на груди и прислонившись плечом к косяку, спокойно следил за развитием событий.

— Майяри, — позвал тот супругу, и та, вздрогнув, оглянулась на хайнеса.

Сила перестала его давить и душить, и Риш с надсадным стоном сполз по стене. Майяри виновато и встревоженно посмотрела на него, на подселенца и на подругу. Медвежонку, активно завозившемуся на постели, досталось недоумение, как и Мхяну.

— Совсем ополоумела⁈ — перешёл на «ты» Узээриш, как нередко бывало, когда споры между ним и уважаемой госпожой Майяри переходили границы и они оба срывались. — Вашей банде вообще законы не писаны? Ничего, что я охраняемый вид? То одна бьёт, то вторая… Думаете, я на вас управу не найду?

— Она испугалась, господин, — спокойно ответил вместо жены Ранхаш. — Не сердитесь на неё слишком сильно. Мы только что с дороги и в последние трое суток самое большее часов пять спали. Очень торопились.

— Куда⁈ — раздражённо отряхиваясь, хайнес поднялся и, покачнувшись, опёрся на стену. — Ваш драгоценный сыск стоит на месте и ещё бы год прекрасно без вас стоял!

— Дедушка… — Майяри осеклась, поджала губы и непримиримо уставилась на злого хайнеса. — Дедушка написал, что вы вынудили Лирку поступить на службу во дворец. А она… — и, покосившись на дрыхнувшего подселенца: — Она не очень любит крутиться в высшем свете.

Злость на лице Риша причудливо смешалась с насмешкой.

— Зато кое-кто любит крутить мне уши и пудрить мозги! — сквозь зубы припечатал он. — Теперь я прекрасно понимаю, почему расследование побега одной из химер не дало никаких результатов.

— Да вы и сами тогда не особо горели желанием продолжать следствие, — огрызнулась Майяри.

Риш хищно прищурился, припомнив, что харен Ранхаш больно уж глубоко копал в сторону второй из химер духа — мелкого зверёныша.

— Да и он совершенно неопасен, — продолжала отбиваться женщина, подозрительно присматриваясь к дрыхнувшему подселенцу. — Мы всё держали под контролем. И нас вообще курировал хайрен Иерхарид, — Майяри беззастенчиво подставила отца Риша.

Тот даже восхищённо приподнял брови. Всё же Майяри была достойной противницей, которая не чуралась, как и он, использовать довольно беспринципные методы для достижения целей. Собственно, их обоих воспитывали, чтобы править. И если справедливость они ещё уважали, то законы не всегда.

Тонкие крылья ноздрей женщины шевельнулись, и она удивлённо вскинула брови, почуяв запах вина.

— Вы… пили?

— Налаживали общение, — фыркнул Риш.

Майяри склонилась над подругой, принюхиваясь, и едва не получила лапой по лицу от медвежонка.

— Хвыба… — страдающе протянул подселенец, привлекая внимание.

— Зачем вы его напоили? — возмутилась Майяри.

— Он сам нажрался! Я что, должен как нянечка следить за древним духом и своим бывшим старшим родственником? Вроде мужики уже немаленькие.

— Но Лирка… Что с её рукой? Чего она так похудела? Ты-то кто⁈ — женщина раздражённо уставилась на заревевшего медвежонка.

Тут Мхян наконец проснулся и, с трудом разлепив веки, уставился на склонившуюся над Лиркой Майяри. В темноте лицо той покрывала чернота, а длинные косы сонное воображение с лёгкостью приняло за змей. Парень испуганно распахнул глаза, но вместо того, чтобы скатиться с кровати, выхватил нож и замахнулся на Майяри. Ранхаш тут же оказался рядом и, одной рукой схватив Мхяна за запястье, а второй обхватив за горло, стащил барсука с постели.

— Отпусти мальчишку! — напустился на харена хайнес. — Мхян, протри глаза. Ты только что едва не прирезал лучшую подругу своей сестры.

— О боги, так это Мхян? — Майяри прикрыла рот ладонью. — Ранхаш, да отпусти ты его!

Харен выпустил парня, но нож из задеревеневших пальцев на всякий случай вывернул. Встрепанный Мхян судорожно осмотрелся и широко распахнул глаза, увидев тушу подселенца. Встряхнув головой, парень хорошенько ущипнул себя, потом ещё раз обвёл очумевшим взором всех присутствующих.

— Будешь знать, как в одной постели с сестрой спать, — подначил его Риш.

— Так она сама просила за Ханёном присмотреть! — защищался тот. — Это кто такие? — он поочередно осмотрел Майяри, Ранхаша и подселенца.

— Да вы что? — наигранно поразился Риш. — Неужели здесь есть кто-то, кто действительно не при делах?

Смышлёный Мхян сообразил, что чего-то не знает, но решил остаться с сестрой в одной лодке.

— Нет, ну эти господа мне немного знакомы, — бодро соврал он, кивая на Майяри и Ранхаша.

— Мимо, — насмешливо хмыкнул Риш.

Мхян ошарашенно посмотрел на подселенца, но тут ему не хватило сил соврать.

— Это точно не наше, Сильнейший, — убеждённо заявил он. — Такую махину я б не просмотрел. Куда его спрячешь?

— Лирка, меня сейчас стошнит, — подселенец кое-как воздвигся на лапы и замотался к кровати. — Пусти меня назад…

— Куда лезешь⁈ — Риш заступил ему путь. — Если тошнит, то пусть тошнит здесь.

А то будет потом Лирка над тазом горбиться!

Страдающий Иррес свернулся клубочком на полу. Ханён, жалея дядюшку, спрыгнул с постели и, кряхтя, попытался подлезть ему под лапу.

— Не лезь, Ханён, — вяло отбился Иррес, — тошно мне.

Лицо Мхяна вытянулось от обиды и разочарования. Заботу отряда он не оценил. Его разрывало от желания спросить про непонятного зверя, но в то же время он не хотел признаваться, что не в курсе такой пикантной тайны.

— Какого Тёмного вы притащились на ночь глядя во дворец вместо того, чтобы отдыхать с дороги? — напустился на незваных гостей Узээриш. — Госпожа Майяри, право, вы слишком деятельная особа. Сеете хаос везде, где оказываетесь. Надеюсь, Санариш стоит на прежнем месте?

— Кое-что там изменилось, — равнодушно признался Ранхаш.

— Что? — Риш никак не ожидал, что его насмешливые подозрения оправдаются. — Если вы что-то разрушили, то платить будет семья Вотых! — тут же заявил он. — Почему вы не следите за своей женой? — он возмущённо уставился на харена.

Тот окинул взглядом презрительно фыркнувшую супругу и счёл, что смотрит за ней прекрасно. Майяри была цела, здорова и нуждалась только в хорошем сне.

— Мы ловили преступников, — с достоинством ответила Майяри.

— Я вот тоже поймал, — развёл руками Риш. — Раскрыл целый заговор, уже десять лет зревший за моей спиной. Вот только сегодня выявил главных заговорщиков, в число которых вы двое входите!

— Потише, — умоляюще протянул Иррес.

— Чего ж ты его лакал, раз пить не умеешь! — окрысился на него хайнес.

— Умею, — простонал подселенец, — меня ты, скляда, укачал, пока тащил.

Мхян, как раз смотревший на зверя, с громадным уважением уставился на Сильнейшего. И впрямь силён! Такую громадину волок.

Лирка продолжала блаженно спать. Ришу даже чудилось, что на её лице играет блеклая улыбка, будто ей снилось что-то хорошее. Ну пусть наслаждается, пока может…

— Стойте, подождите меня! — из коридора донеслось какое-то подобие задушенного крика и стона. Кто-то пытался до кого-то дозваться и при этом не перебудить спящих. — Я хочу видеть это!

На пороге появился всклоченный Викан с горящими возбуждением глазами. Он взволнованно осмотрел всех, оценил уже не столь взрывную атмосферу и разочарованно протянул:

— Я всё пропустил? О нет, я так хотел посмотреть!

— Кто тебя пустил⁈ — взорвался Риш.

Викан ткнул пальцем в потолок, словно намекая на высшие силы.

— Почему ты мне не написал, что хайнес уже знает? — напустилась на брата Майяри.

— О чём? — тут же уточнил оборотень, чтобы случайно не раскрыть и свои карты, но, увидев громаду подселенца, надсадно ахнул и выпучил глаза. — Всеблагая Госпожа… Кто это?

— Я только сегодня узнал, — зыркнул на Майяри Риш. — И пока это держится в секрете от чересчур любопытных.

— Мы же его искали? — Викан не мог прийти в себя от удивления.

Узнав, что Лирку переселили во дворец хайнеса, он успел подумать, что это связано с последними покушениями на неё, и никак не предполагал, что причина столь интригующа.

— Сами уберётесь или мне впаять вам нападение на хайнеса? — негостеприимно спросил Риш.

— Признаюсь, я погорячилась, — Майяри смиренно склонила голову. — Мне очень жаль, прошу прощения. Но, похоже, вы уже сами убедились, что он, — опять полный сомнения взгляд на подселенца, вокруг которого крутился медвежонок, — совершенно безобиден. Не могу выразить, как сильно я благодарна вам за заботу о Лирке. Более мы не можем вынуждать вас заботиться о ней, так что мы сию же минуту её заберём.

И торопливо примерилась сперва поднять подругу сама, потом растерянно взглянула на мужа и наконец вспомнила, что она, могущественная хаги, может перенести по воздуху силами не только Лирку, но и её увесистый внутренний мир.

— Куда? — Риш сложил руки на груди. — Посмеешь утащить моего мага, и я тебя в розыск как вора опять объявлю. Положила на место!

Приподнятая было в воздух Лирка мягко плюхнулась назад, и Майяри с самым решительным видом развернулась к хайнесу.

— Вы решили удерживать мою подругу силой? — угрожающе протянула она. — Хотите воспользоваться своим положением?

— Хочу! И не надо указывать на насильственность действий, госпожа преступница. Вы мне тут заговор за спиной устроили! И всё обставили так, чтобы сухими из воды выйти. Но Лирку я не отдам! Она живёт здесь! — Узээриш решительно ткнул пальцем в пол. — Под моим присмотром! — и елейно: — Вы столько лет заботились о ней, госпожа Майяри, теперь моя очередь. Мы, между прочим, с ней почти друзья. Иррес, подтверди. Мы же с тобой уже сдружились?

— Ты мне не друг, — простонал страдающий подселенец.

— Я принесу похмельное зелье, — пообещал Риш.

— Но мы можем попытаться, — Иррес чуть ли не рыдал.

— Видите? А я тоже имею право заботиться о своих друзьях.

Викан с громадным удовольствием следил за представлением.

— Сильнейший… — змеёй зашипела Майяри, но осеклась. Стиснула зубы и немного подумала. Увы, усталость сковывала рассудок и она не могла выдать ни одного делового предложения, чтобы договориться миром. Нет, угрожать повелителю Салеи как-то совсем неправильно, но Лирка…

Раздался хруст, и взоры всех мгновенно притянулись к медвежонку. Ханён кое-как встал на дрожащие ноги и с яростью посмотрел на Майяри.

— Куда ты собралась красть мою маму?

Заинтригованное и немного опасливое выражение на лице той вытянулось в недоумение. До Майяри не сразу дошёл смысл слов. Она растерянно посмотрела на спящую подругу, на мальчишку и вопрошающе уставилась на Узээриша.

— Что? — не понял тот.

— А, всё-таки успел! — обрадовался Викан.

— Ты кто? — Майяри настороженно отступила от мальчика.

— Ханён, — тот, сложив руки на груди и расставив ноги, сурово на неё уставился, напрочь игнорируя собственную наготу. — Мамин сын.

Майяри растерянно посмотрела на Лирку, опять на хайнеса, до которого начало доходить.

— Ты не знаешь? — недоверчиво спросил Риш. Неуверенная улыбка появилась на его губах. — Серьёзно? Ты не знаешь, что у твоей горячо любимой подруги есть десятилетний сын?

Женщина ошарашенно округлила глаза. Даже невозмутимый Ранхаш нахмурился и растерянно моргнул. Зашевелив губами, Майяри вперила глаза в окно, словно что-то вспоминая, и начала сгибать пальцы, явно считая. Озарение исказило её лицо яростью.

— Лирка! — рявкнула Майяри, разворачиваясь к кровати. — Как ты могла? Как посмела⁈ Скрыть… Скрыть такое?.. Да ты дура!!! Жить всё это время там с ребёнком! Эдар! — тут женщина натурально оскалилась. — Этот скот точно знал и покрывал тебя! Сволочь! Пусть только мне на глаза явится! Освежую, а из шкуры шубу сделаю!

— Да что ж ты орёшь, полоумная⁈ — страдал Иррес.

Ханён, впечатлённый яростью незнакомой тётки, уже со страхом прикрывал от неё мать, и Майяри металась из стороны в сторону, не рискуя приближаться к ребёнку, будто тот был прокажённым.

— Поверить не могу! — стонала она. — Почему ты не написал сразу⁈ — напустилась она на Викана.

— И испортить такое представление?

— Боги, сплошные идиоты вокруг!

— Ты пугаешь ребёнка, — наконец вступился Риш.

— Я даже не знаю, что теперь делать! — поделилась своим возмущением Майяри.

— Не мешать спать. Эй, там за дверью! — позвал хайнес.

Внутрь заглянул перепуганный лакей, который и проводил супругов сыскарей сюда.

— Проводи господ в крыло правящей семьи, — распорядился Сильнейший. — Подготовь покои, пусть переночуют там. Самые дальние покои выбери, чтоб до утра я их запаха не чуял!

— Г-господа, — позвал лакей.

— Никуда я не пойду! — заупрямилась Майяри.

Но муж посчитал, что сейчас хайнес прав, и, взвалив супругу на плечо, понёс её прочь.

— Ну Ранхаш! — Майяри обиженно стукнула его кулаками по спине.

— Хватит, — сухо и веско обронил харен. — Утром разберёмся.

— Да ничего твоей подруге не будет, — заявил Викан, отлипая от косяка и выходя вслед за братом в коридор. Уже оттуда донеслось: — Сов хайнеса над ней крыльями машет.

— Что⁈

Риш тяжело выдохнул и посмотрел на Лирку, которая продолжала спать и улыбаться.

— Ты тоже иди спать к себе, — велел он Мхяну. — Хотя погоди, — Риш посмотрел на страдающего подселенца. — Зайди к лекарю… у стражи спросишь, где он… и попроси похмельного зелья, — и, смерив зверя взглядом, добавил: — Ведёрко.

Парнишка помялся, но всё же вышел. А Риш, обойдя постель, со стоном рухнул на неё.

— Вы здесь спать собрались⁈ — возмутился Ханён.

Повернув голову, хайнес хитро на него посмотрел и сказал:

— Охранять буду. А то вернётся эта сумасшедшая тётка и украдёт твою маму.

Тут мальчику крыть было нечем. Поджав губы, он помялся, посопел и полез на кровать. Устроившись между матерью и хайнесом, он пихнул последнего, чтобы тот подвинулся, и Риш неохотно уступил ему ещё немного места.

Уже сквозь сон он слышал, как вернулся Мхян. Парень осторожно подступил к зверю, выставляя перед его мордой ведро с зельем.

— Чего тебе, тёмная душа?

— Я тут это… зелье принёс.

— О! — Иррес поднялся на дрожащие лапы. — Ты мне всегда больше всех в нашей семейке нравился.

И Риш вновь уплыл в сон.

Ханён ворочался дольше всех, негодуя на взрослых и жутко ревнуя маму к сопящему рядом хайнесу.

Только Лирка продолжала безмятежно спать, не подозревая, какой ужас ждёт её утром.