Глава 42

Деваться было некуда. Так что в назначенное время я уже находилась в портальной комнате с вещами. Болтала с Виктором, когда объявился Крис. Виктор хитро прищурился, разглядывая наши полные экипировки рюкзаки.

- Что же ты промолчала, что в разведку идешь с Крисом?

- Чтобы вы не успели меня допечь по этому поводу. – Направилась к Крису. Отдала ему честь. Довольным и он не выглядел. Ночь, что ли не удалась?

- Все сумела собрать из списка? – Даже не поздоровался.

- Да.

- Хорошо, идем. – Крис открыл портал, я запрыгнула в него, махнув на прощание Виктору.

Впервые я попала в полевой лагерь стражей. Он представлял собой сеть палаток маскировочной окраски, окруженных по периметру барьером. Лагерь был не особо большим, ведь работать предстояло полевым разведчикам. В лагере оставалось командование, которое представлял только отец, команда медиков и стражи поддержки. Зачистку не привлекали, ведь предполагалось, что боевая подготовка разведчиков им не сильно уступает. Мы отметили прибытие нашей команды у старшего стража, ответственного за разведку и направились в лес.

Час пути прошел в молчании. Я пыталась приноровиться к походным условиям. На ногах снегоступы, но они не всегда спасали. Мы оба были в костюмах серо-белой расцветки. Крис шел впереди, я плелась за ним. Продвигался он намного увереннее меня. Когда отошли достаточно далеко все же состоялся эмоциональный разговор, в ходе которого мы оба узнали друг о друге много нового. В итоге я назвала Криса «кобелем», он меня «шлюхой». Ответ последовал в виде кулака в челюсть. Но, видимо, Крис не считал себя неправым, потому увернулся. Я еще больше уверилась в своей правоте, потому, не долго думаю, ударила его ногой в пах. Крис припал на колени, держась за причинное место. Я боролась с желанием тюкнуть еще и по темечку. Кажется, Крис обиделся на запрещенный удар, или на «кобеля». Точно не скажу, потому, как больше он со мной не разговаривал.

Пять дней мы разозлено сопели и злились, но молчали. Потом пришло осознание, что разведка затягивается. Совместная работа заставляет сплотиться помимо воли. Оба уже поглядывали друг на друга не столь уверенные в необходимости продолжения ссоры. Да и одиноко было. Идти в тишине по зимнему лесу, таща на спине увесистый рюкзак и утопая в сугробах, то еще удовольствие. На шестой день Крис, как мужчина, заговорил первым. Просто начал показывать мне следы животных. Негласно был установлен мир.

Вторая неделя проходила намного легче. Мы приноровились к зимним условиям, притерлись друг к другу. Крис, видя, что я знакома с походной жизнью весьма посредственно, начал многое мне рассказывать и показывать. Это внеплановое обучение помогало скрасить дни и во многом мне помогло. Ведь, по сути, моя полевая подготовка состояла из трехдневного обучения в лесу возле академии. Мне даже раньше в палатке не приходилось ночевать. Крис оказался хорошим напарником. С большим опытом полевых разведок, он был осторожен, не рисковал, ко мне был внимателен. Брал на себя самую тяжелую работу, поддерживал, если я оступалась, вытаскивал из сугробов, отогревал замерзшие пальцы. Работа же наша заключалась в поисках порталов. Порталы с виду напоминали темные витающие в воздухе сгустки энергии, напоминающие клубы черного дыма. Под ними надлежало разложить прибор Исказитель материи пространства, сокращенно ИМП. Прибор представлял собой набор матовых белых ламп в металлическом гладком корпусе. Лампы создавали поле искажения противоположное полю порталов. Таким образом порталы исчезали, как и искажения. Ламп в комплекте было с десяток, были они легкими. Вот блок питания весил почти пять килограмм. Зато лампы создавали и обычный барьер, который мы устанавливали вокруг палатки. Это позволяло спать всю ночь спокойно, не боясь нападения вышедших из портала низших демонов.

Первые пять дней мы спали каждый в своей палатке. И должна признаться, когда Крис на шестой день предложил устраиваться на ночлег в одной палатке, я обрадовалась, потому что одной зябко и как-то даже немного не по себе. Палатки наши были двухместные, потому было немного тесно, зато тепло.

Зона искажений действительно оказалась обширной. Мы с тоской понимали, что разведка затянется. Еще до кучи к середине третьей недели ударили морозы. Крис снова удивил. Мы забрались в палатку, чтобы готовиться ко сну. Даже печка не особо помогала, потому как морозило прилично. Под моим ошалелым взглядом Крис что-то там соединил в наших спальниках, застегнул молнии, и спальник теперь был один, для двоих. Нет, я, конечно, заметила, что фирмы спальников у нас одинаковые. Но то, что они подходят друг к другу и по сторонам, это уже подозрительно. Крис даже не стал комментировать свои действия, просто забрался в спальник. Было холодно, потому я тоже без слов юркнула к нему. Сначала мы легли нос к носу, но я поняла, что не смогу заснуть, когда его губы так близко к моим. Потому повернулась к нему спиной. Крис крепко обнял меня, и прижал к себе. Тепло и волнительно. Заснула я не скоро, даже не смотря на то, что устала за дневной переход. Потом привыкла. К теплу и уюту вообще быстро привыкаешь, а спать с Крисом было именно, что уютно. На душе беспокойно, я чувствовала себя в безопасности. Приставать Крис не пытался. Разве что иногда я ощущала во сне его осторожные поглаживания бедер и спины. Однажды он поцеловал меня в шею, когда думал, что я сплю. Морозы спали через пять дней. Но Крис снова соединил спальники, а я не стала возражать.

На исходе четвертой недели искажения были устранены, а порталы закрыты. Только мы все равно еще пять дней скакали по сугробам, выискивая низших демонов, которые успели пройти через порталы. В последнюю ночь было даже грустно. Я привыкла к кочевой жизни, к тому, что Крис заботиться обо мне, что ночи проходят в его объятиях. Кажется, и Крис грустил. Ночью он не дал мне отвернуться от него. Притянул ближе за талию, прижал к своей груди, обнял, закопался лицом в волосы. Лежала, прислушивалась к громкому стуку его сердца и потихоньку проваливалась в сон.   

В полевой лагерь прибыли к обеду, оттуда сразу отправились в штаб-квартиру. Как же приятно вернуться к цивилизации. В ванной пришлось провести почти три часа, чтобы привести себя в порядок. Как раз оглядывала себя в зеркало, когда раздался приглушенный стук в окно. Я очень удивилась. Ведь со стороны окна засыпанное снегом свободное пространство. Какого же было мое удивление, когда, отодвинув шторы, я увидела лицо Кая.

- Что случилось? Почему через окно? – Кай легко вскарабкался на подоконник и закрыл за собой окно.

- Чтобы не светиться у твоей двери, если ты решишь меня выгнать.

- Зачем мне тебя выгонять? – Стряхнула снег с его шапки. За время, проведенное в лесу, я успела забыть, как он привлекателен.

- Вот и хорошо. – И этот невозможный тип притянул меня к себе. Поцеловал, напористо, но так сладко. Ледяные руки скользнули под шелковый халат по бедрам.

- Холодно! – взвизгнула я.

- Потому и отогреваюсь. – Он нетерпеливо развязал мой халат, откинул полы в стороны. Теперь холодные пальцы сомкнулись на грудях. По телу шли мурашки. Необычные ощущения. Кай подсадил меня на подоконник и вновь поцеловал. Глупо, наверное, лезть через окно, чтобы не попасться никому на глаза, а потом заниматься сексом прямо на подоконнике. Но страсть уже ударила в голову, и мы не соображали. Только потом избавились от одежды и перебрались на кровать. В три утра Кай начал собираться. Я лежала на кровати и наблюдала за тем, как он собирает одежду с пола.

- Ты оставил у меня бабочку в прошлый раз. Она на комоде. - Кай подхватил искомый предмет.

- Твой парень? – Озадаченно взглянула на него. Кай указывал на рамку с фотографиями. Сердце тоскливо защемило.

- Йешуа. Он погиб летом. – Глаза защипало. Не проходит и дня, чтобы я не думала о Йешуа, не вспоминала его глаза и голос. Кто бы знал, как тяжело продолжать жить без него.

- Мне жаль. – Кай присел на край кровати. Голос его наполняла боль. – Как это произошло?

- Он закрыл меня от пули демона, если кратко.

- А если подробно?

- Йешуа был печатником демона. По сути, мы встретились случайно. Начали общаться словно старые знакомые. Потом я узнала, что он поддерживает демонов. – Кай резко обернулся ко мне. Странно, но ему я рассказала всю историю. Кай выслушал, ни разу не перебил. Слезы сдержать не удалось, Кай крепко обнял меня.

- Мы праздновали день рождения отца, когда напали демоны. Похоже, они ждали в засаде, как-то вышли на наш след. Отец говорил, что дом защищают барьеры. Видимо, демоны проследили за кем-то из нас. Мы с братьями по глупости перемещались по городу. Скорее всего и беду навлекли сами. Мы еще не так хорошо опознавали энергию, поэтому нападение стало неожиданным. – Кай смотрел перед собой, тело напряжено. Снова призраки прошлого оживали перед его мысленным взором. – Родители среагировали сразу. Но демоны приставили пистолет к виску Кевина. Сначала они выпили энергию мамы. – Кулаки Кая судорожно сжались. – «Дамы вперед», сказал их главный. Потом нацелились на меня, но вызвался отец. Только потом мы поняли, что барьеры поддерживались силами родителей, так что после их смерти барьеры спали, и стражи смогли прийти на помощь. К тому времени они уже пили мою энергию. – Надолго установилось молчание. Я продолжала обнимать Кая. - После того, как ты сказала, что жнецы формируют браслеты в пятнадцать лет, я не могу перестать думать о том, что бы произошло, если бы мы стали жнецами раньше.

- Не надо, Кай. Такие мысли только мучают, изменить ничего невозможно. Знал бы ты, сколько раз я оживляла наши с Йешуа встречи, представляла, что могла что-то изменить. Только мучила себя.

- Это не одно и то же, - раздраженно отозвался Кай.

- Думаешь? Я тоже винила себя в его смерти. – Развернула лицо Кая к себе.

- Родители хотели дать вам время пожить обычной жизнью. Чтобы вы могли сделать правильный выбор.

- Думаешь, они, поэтому не провели инициацию раньше? – поникшим голосом спросил Кай. В глубине его глаз плескались невыносимая боль и отчаяние.

- Уверена.

На следующий день выяснилось, что Кая все же кто-то заметил. Счастье, что из мужского общежития не видно моих окон, а иначе бы я занималась изъятием пикантного видео с моим участием. Эта новость стала главной в газете академии с подачи Аманды. Я восприняла новость невозмутимо. Так что не прошло и недели, как слухи стихли. Наши с Каем отношения продолжились. В академии Кай по-прежнему не обращал на меня внимания, мы не общались. Но часто встречались либо в спортзале, либо он иногда приходил ко мне.

В начале января мама родила здорового мальчика. Моего нового брата назвали Брэдли. Мама с мистером Тейлором были на седьмом небе от счастья и не могли нарадоваться на сына.

ВЕСНА.

Наступил май. Зима в этом году была мягкой, снега выпало мало, и он довольно быстро растаял. Весь третий курс в полном составе собрался на поле перед зданием академии. Планировались полевые занятия. Джаред громко выкрикивал фамилии. Студентов для полевой работы должны были объединить в постоянную команду из трех человек. Команде выдавалась трехместная палатка. В основном студенты весело переговаривались, смеялись. Всем не терпелось скорее покинуть академию. Еще бы, парни любят приключения на природе. Я то, в отличии от них, знала, что собой представляет полевой лагерь. Знала, что ближайшие полтора месяца придется мыться в полевом душе, спать в спальниках и кушать полевую еду, а иногда и сухпайки. Друзья даже ко мне не подходили, потому что всю прошлую неделю я ныла и причитала о том, как же мне не хочется в полевой лагерь. Я оперативный агент, мне нравится выступать под прикрытием, но не когда приходится изображать кочку в лесу. Да и не хочется так надолго уезжать. Итак из-за экзаменов и работы я редко бываю у братика. Дети так быстро растут, в этом возрасте у них каждый день бывает новое открытие. Я пропускаю самое интересное.

Мимо прошел Кай, как бы невзначай толкнув меня рюкзаком под попу. Щеки сразу опалило жаром, как только я вспомнила нашу вчерашнюю встречу в спортзале. Я как раз только приняла душ после тренировки и одевалась. Кай ворвался в раздевалку, стремительно налетел. Даже понять ничего не успела, как меня уже прижимали к горячему телу и целовали. Оба понимали, что в полевом лагере возможностей уединиться может и не представиться. Наверное, мы вели себя как школьники, скрывая отношения от окружающих, но было что-то невероятно притягательное и волнительное в этом ощущении тайны, в страхе разоблачения. Тайные свидания и встречи воспринимаются острее, ярче. Странные отношения со стороны, но на данном жизненном этапе мы нуждались друг в друге. Мы часто говорили по душам, выслушивали друг друга, пытались поддержать. Мы оба переживали потерю близких, но не могли до конца с ней смириться. И именно наше общение помогало окончательно справляться с душевными терзаниями. Я смогла снова подпустить к себе кого-то, начать флиртовать, общаться. Кай смог выговориться, пустить кого-то в свою душу. И оба понимали, что стоит только исчезнуть ощущению тайны, как и наши отношения сойдут на нет. Мы могли бы стать хорошими друзьями, но предпочитали оставаться тайными возлюбленными. Хотя о чем-то более серьезном не заходило и речи. Я все еще переживала потерю Йешуа, пыталась разобраться в чувствах к Крису. Кай любил девушку по имени Элис, с которой дружил со школьной скамьи. После смерти родителей он перестал общаться со всеми друзьями, замкнулся в своих проблемах, а попытку поддержки воспринимал в штыки. Потому с Элис он довольно некрасиво поругался. Теперь понимал, что не только хочет возобновить общение, но и хочет от девушки большего, чем просто дружба. Но пока у нас были мы и наши странные отношения, ни к чему не обязывающие, дружеские с примесью страсти и взаимной симпатии.