Глава 11. Секреты старых могил

Les absents ont toujours tort. На мёртвого поклёп. Весь следующий день Мадлен не находила себе места. Расхаживая по комнате, девушка пыталась понять, где и как ей отыскать молодого некроманта. «Калеб упомянул, что живёт на постоялом дворе «Бедный путник», – вспоминала фрейлина, – Сесиль объяснила мне, где находится это место. Но, судя по её предостерегающему взгляду, я поняла, что он располагается в одном из худших районов Парижа. Но это меня не остановит, я должна поговорить с Калебом. Главное – сделать так, чтобы на постоялом дворе никто не распознал во мне фрейлину её величества. Днём идти нельзя, меня в любой момент может позвать королева. Тогда дождусь темноты и выберусь из замка», – решила Мадлен. Как только на Париж надвинулись сумерки, фрейлина вышла за ворота Лувра. Добраться до «Бедного путника» оказалось тяжелее, чем представлялось девушке. Пришлось хорошенько постараться, чтобы отыскать после заката кучера, готового отправиться на окраину Парижа. Девушка, с трудом найдя повозку, не сумела убедить возницу довезти её до крыльца нужного дома. Как оказалось, «Бедный путник» пользовался дурной славой. По словам кучера, в нём ошивались разного рода сомнительные личности: разбойники, воры, проститутки. Боясь, что у него уведут лошадь, возничий остановился за несколько домов до постоялого двора. Дальше фрейлине пришлось идти самой. К счастью, тёмная улица оказалась совершенно безлюдной. И девушка, чьё сердце стучало громче церковного колокола, благополучно добралась до дверей «Бедного путника». Войдя, Мадлен осмотрелась. На первом этаже постоялого двора располагалась грязная, пропахшая кислым вином таверна. За столами с засохшим жиром сидели грубые, неприятного вида постояльцы этого заведения. С громким смехом и отборной бранью они опрокидывали кружки дешёвого пойла. На коленях у нескольких мужчин сидели растрепанные хмельные куртизанки, честно отрабатывающие свои гроши. Стараясь ни с кем не столкнуться, Мадлен надвинула на голову капюшон и протиснулись к стойке, за которой хозяйничал корчмарь[2]. – Простите, вы не могли бы мне помочь? Непривычный для этого места юный нежный голос заставил мужчину оторваться от своих дел. – Нужна комната? Или ужин? – спросил он. – Нет, месье, я ищу своего знакомого, он ваш постоялец. Мужчина внимательно осматривал незнакомку, так непохожую на тех женщин, что когда-либо оказывались в этих стенах. – А вы не ошиблись постоялым двором, мадемуазель? – уточнил он. – Думаю, я пришла туда, куда нужно, – настойчиво ответила Мадлен. – Тогда говорите, Рауль Дидье знает всех своих постояльцев, – произнес корчмарь. – Мне нужен Калеб, – заговорила Мадлен, – высокий молодой человек в странном костюме с белыми волосами и не всегда уместными шутками. – А-а-а-а, – протянул Рауль, – этот забавный малый. Мужчина указал рукой на лестницу, ведущую вниз. – Его комната в подвале. Ты сразу её узнаешь, кроме него там никто не живёт. Поблагодарив мужчину, Мадлен поспешила покинуть таверну и устремилась к лестнице, ведущей в подвал. Рауль был прав, комнату Калеба девушка отыскала быстро. Этот закуток с низким потолком и отсутствующими окнами, видимо, когда-то был подсобным помещением. «Совершенно неуютное место, – оценила Мадлен комнату некроманта, – хотя чего можно ожидать от постоялого двора с такими обитателями?» Сейчас комната была пуста. Слегка расстроившись, фрейлина решила во что бы то ни стало дождаться некроманта. К счастью, ждать пришлось недолго. Меньше чем через час дверь распахнулась, и в комнату, сжимая в руке маску, вошёл её хозяин. Увидев гостью, Калеб удивлённо моргнул, а после на его губах заиграла довольная улыбка. – Пришла! А я почему-то в этом и не сомневался, – задорно усмехнулся паренёк и с ног до головы осмотрел фрейлину внимательным взглядом. – Но я же говорил, не стоит так прихорашиваться, когда направляешься в такую дыру, как эта. Мадлен с непониманием оглядела свой наряд. – Я и так старалась не выделяться. Некромант, усмехнувшись, махнул рукой. – Эх, женщины, ни в чём не знаете меры. Под неодобрительный взгляд фрейлины паренек прошёлся по комнате и, отбросив маску на пол, глотнул из кувшина воды. – Давно ждёшь? – Я здесь недавно, – ответила Мадлен. – Тебе повезло, думал, не вернусь до утра. Но дельце, что я задумал, внезапно обломалось, – пояснил юноша. Мадлен представила себе, что за дела могут быть у некроманта, но быстро отбросила в сторону все предположения, решив, что, пожалуй, и не хочет этого знать. Меж тем Калеб запустил руку в карман и вынул оттуда кусок хлеба и сыр. Присев, он опустил пищу в небольшую миску, стоявшую на полу. – Явись, Бельфегор, и прими мои дары, – серьёзно и торжественно в пустоту произнёс некромант. – Ты что, вызываешь демона?! – удивилась Мадлен. Некромант усмехнулся, переведя на фрейлину добродушный взгляд. – Нет, мыша кормлю, – ответил он, – повадился ко мне прибегать. Серенький такой, проворный. А у меня и поживиться толком нечем. Вот я его и подкармливаю. А то вдруг в сумку влезет, а там какой только отравы не бывает. Жалко же, если помрёт, глупыш. – Для тебя это не проблема – воскресишь, – попыталась пошутить фрейлина. Но Калеб шутку не оценил и покосился на девушку с недоумением, будто она только что произнесла величайшую глупость на свете. Чтобы как-то повернуть разговор в нужное русло, Мадлен спросила: – Как продвигаются твои поиски неуловимого душегуба? Вопрос фрейлины слегка удивил некроманта, но юноша не стал скрывать правды: – Сейчас я в тупике. Тех сведений, что у меня уже есть, не хватает, чтобы выйти на их след. – «Их»? – переспросила девушка. – Так ты знаешь про культ? – И ты тоже? – удивился Калеб. Молодые люди замолчали, с подозрением и осторожностью поглядывая друг на друга. Наконец некромант не выдержал звенящей тишины и нарушил затянувшееся молчание: – Мне известно, что за убийствами девушек стоит не один человек, а целый культ, поклоняющийся древнему божеству. – Абраксасу, – дополнила его девушка. Калеб, подняв на фрейлину ясные голубые глаза, кивнул: – Именно так. Но откуда тебе это известно? – Из старых заметок моего деда. Когда-то давно ему пришлось пересечься с этим культом, – ответила Мадлен. – Удивительно, – протянул Калеб, – вот уж не думал, что на досуге девушка вроде тебя читает старые рукописи о кровавых божествах. – Вот уж не думала, что кто-то вроде тебя ищет себе собеседников среди мертвецов, – передразнивая некроманта, ответила Мадлен. Калеб не обратил на её колкость никакого внимания. Встав, он прошёлся по комнате и, облокотившись на стену, вдруг задорно усмехнулся. – Что тебя так рассмешило? – поинтересовалась Мадлен. – Я вдруг понял, – ответил некромант, – что до сих пор не знаю твоего имени, колдунья. – Я не колдунья! Сколько раз мне придётся это повторить?! Моё имя Мадлен Бланкар. – Хорошо звучит… приятно, – словно пробуя имя на вкус, отметил юноша и спросил: – Когда ты расскажешь мне свою историю? – Какую ещё историю? – удивилась девушка. – Как какую? Ту, в которой мадемуазель Я-Не-Колдунья переезжает в Лувр. – Почему это я должна об этом рассказывать? Я вижу тебя второй раз в жизни, – возмутилась фрейлина. – Ну хотя бы потому, что сегодня ты сама пришла ко мне, – по-доброму усмехнулся Калеб. «А он прав, – подумала фрейлина, – я сама пришла к нему, собираясь просить о помощи». Калеб выжидающе смотрел на фрейлину, слегка кивая головой в такт мелодии, заигравшей в его голове. Подумав, Мадлен решилась рассказать некроманту о своём даре, надеясь, что он-то уж точно её не осудит. – У меня бывают видения, – произнесла фрейлина. – А вот это любопытно, – заинтересовался Калеб, – ты умеешь заглядывать в будущее? – И в будущее, и в прошлое, – пояснила Мадлен. – Как ты этому научилась? – Никак. Я родилась с этим даром. Из-за него меня и пригласили ко двору, чтобы я могла вовремя предотвратить опасность, угрожающую короне. – Вещунья на страже королевского дома – ничего себе поворот! – воодушевился Калеб. – А я-то думал, что ты незаконнорождённая дочка какого-нибудь аристократа, которую он прятал от законной супруги в деревеньке под Парижем. – Калеб задумчиво уставился в стену за спиной фрейлины, но, быстро опомнившись, вновь весело взглянул ей в глаза. – Твоя история определённо нравится мне больше моих предположений. В комнате раздался тихий шорох, а затем послышался писк. Это Бельфегор, крохотный неприметный мышонок, отыскал приготовленное для него угощение. Девушка подметила, как, посматривая на серый, копошащийся в блюде комочек, некромант едва заметно улыбнулся. – Мне, наверное, нужно спросить, почему ты пришла? – оторвав взгляд от Бельфегора, произнёс юноша. – Не пойми неправильно, мне льстит, что встречи со мной ищет королевская фрейлина. Но я не дурак, понимаю, что ты здесь не ради дружеской беседы. Мадлен кивнула, признавая правоту некроманта. – Не буду ходить вокруг да около, скажу как есть. Я пришла к тебе за помощью. Калеб оторвался от стены и шагнул вперед. В его глазах загорелся неподдельный интерес. – У тебя на примете появился покойник, которого нужно оживить? – Нет. У меня другая просьба. Девушка закатала рукав и протянула Калебу руку, показывая символ, вырезанный оккультистом. – Мне нужно понять, что он означает, – сказала она, – ты некромант, вот я и подумала, что ты можешь знать значение этого символа. Калеб заметно нахмурился, пристально вглядываясь в узор на девичьей руке. – Кто это сделал? – Тот, кто искренне предан Абраксасу. – Вот же сволочь, – нахмурился некромант. Наконец, оторвавшись от символа, Калеб поднял на девушку задумчивый участливый взгляд. – Прости, этот знак мне неизвестен. Слова некроманта опечалили фрейлину. Девушка не представляла, где теперь искать помощи. Заметив грусть на юном личике, Калеб поспешил обрадовать гостью. – Не расстраивайся раньше времени, – произнёс он, – мне кажется, я знаю, кто может нам помочь. – Кто? – Эрнест Реймский. Большой любитель оккультной символики. Всю жизнь он положил на сбор и трактовку многочисленных знаков и символов. – Где его найти? – воодушевилась фрейлина. – На самом деле он умер. Причём уже давно, – ответил некромант, чем опечалил девушку ещё сильнее. – И как же он нам тогда поможет? Только не говори, что потребуется прибегать к некромантии. – Нет, Мадлен, не все проблемы решаются с помощью оживления. Реймский оставил после себя несколько больших трудов. И я, кажется, знаю, где хранится самая важная из его книг. Думаю, в ней можно найти ответ на твой вопрос. Предположение Калеба воодушевило отчаявшуюся фрейлину. – Ты расскажешь, где искать эту книгу? Калеб задумчиво коснулся подбородка, будто прикидывая, как ему поступить. – Я бы даже проводил тебя куда следует. Без меня тебе книгу не отыскать. Но вот вопрос… могу ли я доверять тебе? «Мне очень нужно заполучить эту книгу, – решила Мадлен, – придётся идти на любые условия». – Хочешь, я тебе заплачу? – спросила фрейлина. Некромант обиженно фыркнул: – Не хочу. Мадлен растерялась, но в этот момент в мешочке на поясе нащупала золотой перстень с королевским гербом, тот самый подарок Екатерины. Вынув украшение, девушка протянула его Калебу. – Может, вот это подойдёт? Некромант взял в руки перстень, покрутил его, внимательно рассмотрев каждую деталь. – Ценный. Даже очень, – заключил он и, вложив украшение обратно в ладонь фрейлины, сжал её пальцы, – смотри, не потеряй. И не показывай его всяким проходимцам. Мадлен, удивлённая его поступком, не могла оторвать от некроманта глаз. Заметив её взгляд, Калеб улыбнулся. – Да пошутил я, пошутил. Неужели ты думала, что я упущу возможность провести время в приятной компании и произвести впечатление на юную мадемуазель? Да, и кстати, я ведь твой должник, – произнёс некромант, – я знаю, что ты не рассказала обо мне королевским гвардейцам. Это помогло мне ускользнуть из Лувра незамеченным. Фрейлина чуть не подпрыгнула от радости, услышав слова Калеба. – Так где нам искать эту книгу? В библиотеке или у коллекционера? – Не угадала. Парень приподнял матрас, на котором спал, и достал оттуда стопку старых потертых карт. – Большинство некромантов, алхимиков, дорогая колдунья, живут вольно, странствуя. А путешествовать, как известно, лучше налегке. Книги и рукописи с собой не потаскаешь, а они иногда очень выручают. Поэтому у нас разработана особая система хранения полезных вещиц. Смотри, на этих картах отмечены все кладбища Франции. А вот здесь, внизу, указано, в каких могилах зарыты нужные артефакты. – Вы используете чужие могилы как тайники? – удивилась девушка. – Да, это очень удобно, – ответил некромант. – Какой ужас… – Почему же сразу ужас? Мёртвые неплохо присматривают за чужим добром. Парень начал рассматривать карты одну за другой, проводя по ним пальцем. – Не то, это тоже… – бормотал он. – Ага, нашёл! Тебе повезло, книга Эрнеста Реймского хранится на старом заброшенном кладбище на востоке Парижа. Если поторопимся, за ночь мы её раздобудем. – Предлагаешь прямо сейчас, посреди ночи, отправиться на кладбище разрывать могилы? – озадачилась фрейлина. – Именно! – бодро воскликнул Калеб. – Или ты уже передумала искать значение своего символа? – Нет, не передумала, – отозвалась Мадлен. – Тогда вперёд. Не будем терять времени. Некромант, насвистывая под нос весёлую мелодию, подхватил брошенную на пол маску и взял стоявшую в углу лопату. Понимая, что ввязалась в сомнительную авантюру, Мадлен тяжело вздохнула и последовала за Калебом. * * *До старого кладбища пришлось добираться пешком. И когда в лунном свете показались перекошенные кресты и полуразрушенные надгробия, ноги Мадлен уже ощутимо гудели. Калеб же был таким же бодрым, как и раньше. Перекидывая лопату из одной руки в другую, от крутил головой, вглядываясь в надписи на надгробиях. – Вот мы и на месте. Осталось отыскать могилу некоего Алистера Полье, – объяснил некромант и добавил: – Только старайся не шуметь. На этом кладбище зарыто много всякого добра, поэтому некроманты и алхимики частенько забредают сюда, чтобы раскопать ту или другую могилку. Местным это не нравится. Тёмный люд принимает нас за каких-то расхитителей и порой устраивает охоту на таких, как мы. Слова Калеба заставили девушку почувствовать себя еще неуютнее, хотя пейзаж мрачного заброшенного кладбища и до этого вызывал у неё неприятную дрожь. Стоя у ворот, девушка недоумённо заметила: – Как же нам найти нужную могилу? Кладбище огромное, да и надписи почти стёрлись. – Можем разделиться. Так мы быстрее осмотрим территорию, – предложил некромант. Идея в одиночку бродить среди заросших могил не пришлась фрейлине по душе. – Ну уж нет, так дело не пойдёт. Я иду с тобой, – заявила Мадлен. – Хорошо, – ответил юноша, – но учти, я буду считать, что ты пошла со мной не потому, что боишься ночного кладбища, а потому, что не хочешь расставаться со мной. Даже сквозь маску Мадлен поняла, что в эту минуту некромант хитро улыбнулся. – Идём, покажу тебе, чем обычно занимаюсь по ночам, – кивнув в сторону захоронений, произнёс Калеб. Юноша ловко пробирался вперёд, одну за другой обходя старые могилы. Девушка, стараясь не отставать, следовала за ним. Оба вчитывались в надписи на надгробиях, пытаясь отыскать нужное имя. Но с серых камней фрейлина всё чаще и чаще переводила взгляд на некроманта. Что-то в его ловких движениях и бесшумных шагах завораживало её. Он, точно безмолвная тень, плавно плыл над могилами. – Я заметил твой взгляд, – весело откликнулся юноша, смутив юную фрейлину. – Как ты начал заниматься некромантией? – спросила она. Не останавливаясь, парень снял маску и взъерошил себе волосы. – Это скучная история. Мне было восемь, когда умерла мама. Я долго не мог оправиться от её потери и почти всё время проводил на её могиле. Как-то ночью я столкнулся там с некромантом. Дома меня уже ничего не держало, и я уговорил его взять меня в ученики. Десять лет он обучал меня своему ремеслу, а потом я отправился в свободное плаванье. Вот и вся история, – вяло ответил юноша. – Боже, ты был совсем ребёнком, – с тоской заметила Мадлен. – Ничего. Моя жизнь меня устраивает. Сначала, конечно, было не по себе, порой бывало дико страшно. Но сейчас я на своём месте. На время спутники замолчали, думая о чём-то своём. Пробегая взглядом по каменным надгробиям, Мадлен читала: «Аделин Соле, умерла 70 лет назад. Франсуа Равиньон, почил более века назад. Безымянная Моро…» Девушка вдруг остановилась и всмотрелась в потёртую надпись. «Не родственница ли она Селесте? Судя по датам, малышка родилась и умерла в один день, 4 октября, двадцать лет назад. Но, по словам Калеба, на этом кладбище никого не хоронят уже около полувека. Как же она оказалась здесь?» – Что-то нашла? – заметив интерес Мадлен к одной из могил, спросил некромант. – Нет, это не то, что мы ищем, – ответила девушка. Некромант подал фрейлине руку и придержал, помогая перелезть через груду камней. Спустя некоторое время Мадлен, тронув Калеба за плечо, показала на одно из надгробий. – Смотри, «Алистер Полье», кажется, эта та самая могила. – Точно! А ты молодец, внимательная, – похвалил фрейлину некромант, перехватывая лопату. Следующие пару часов Мадлен провела, сидя под деревом и поглядывая, как некромант раскапывает могилу. В какой-то момент в разрытой яме раздался приглушенный стук. – А вот и ты, дружок! – радостно произнёс юноша. С осторожностью приблизившись к краю могилы, фрейлина увидела в яме показавшийся из-под земли гроб. – Тебе лучше отойти, сейчас я его открою, – предупредил Калеб. Мадлен отвернулась и сделала несколько шагов прочь. Вдруг от одной из могил отделилась тень. И через пару мгновений перед девушкой вырос пожилой мужчина. – Ага, попались, осквернители! – зарычал он, наступая на растерявшуюся фрейлину. – Я… мы… вы не так поняли, – попыталась оправдаться девушка, но договорить Мадлен не успела. Заметив раскопанную могилу, мужчина закричал: – Сюда, все сюда! В его глазах горело безумие. Старый смотритель был ослеплён ненавистью к тем, кто посмел потревожить покой мертвецов. Совсем рядом послышался гомон десятка голосов. Обернувшись, фрейлина увидела, как к ним, окружая со всех сторон, приближается разъярённая толпа. Девушка рванула назад, стараясь отыскать глазами Калеба. Его силуэт мелькнул за ближайшим надгробием. А после кто-то из толпы метнул в его сторону вилы. Что стало с некромантом, фрейлина не увидела. Её окружили несколько мужчин с горящими факелами в руках. Отделив её от Калеба, они отрезали ей путь к отступлению. – Хватайте её! Пусть поплатится! – ревел старый смотритель. – Осквернительница! Воровка! Толпа вторила ему: – Да, наказать её! Схватив девушку за руки, мужчины потащили её вглубь кладбища. Мадлен пыталась сопротивляться, но её попытки не увенчались успехом. Волоком, хватая за волосы, руки, платье, фрейлину тащили по земле. – Калеб!.. – девушка отчаянно звала некроманта, но её голос тонул в воплях толпы. Наконец её швырнули на холодный камень. Крутя головой, Мадлен увидела, как пара крепких мужчин подтащила к ней деревянный гроб. – Что вы делаете? Зачем? – испуганно спрашивала фрейлина. Только сейчас она заметила, что лежит подле свежевырытой ямы. – Ты поплатишься, дрянь! – наклонившись к ней, кричал обезумевший старик. – Хотела нарушить покой наших предков – теперь ты составишь им компанию. Мадлен охватил дикий ужас. Вскочив на ноги, девушка рванула вперёд. Но уйти далеко не удалось. Чья-то рука схватила её за волосы и приволокла к гробу. – Кладите её туда! – подначивал толпу старый смотритель. – Не надо! Прошу! Не надо! – умоляла фрейлина. – Калеб! – отчаянно звала она. Но некромант так и не появился. Мадлен оторвали от земли, и в следующую секунду её спина коснулась твердой деревяшки. – Не-е-ет! – в диком ужасе завопила Мадлен. Девушка вытянула руки, но это не помешало безумцам закрыть крышку гроба. Стало темно. И к оглушающему стуку сердца прибавился звук молотка. Кто-то настойчиво забивал гроб гвоздями. Паника захлестнула фрейлину. Задёргавшись, словно в припадке, девушка стала остервенело колотить руками в крышку гроба. Она кричала, ревела, точно зверь, билась, как птица, запертая в тесной клетке. Всё было напрасно. Её деревянная тюрьма оторвалась от земли. И Мадлен почувствовала, как гроб опустили в яму. Стук. Удар. Тяжело дыша, фрейлина слышала, как на крышку гроба падает земля. Девушку хоронили заживо. Закапывали, зная, что сердце её бьётся, что воздух ещё наполняет лёгкие. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Паника сменилась оцепенением. Ужас, дикий, бесконтрольный, заполнил всё тело, все мысли девушки. Не мигая, она смотрела на щель, из которой на грудь струйкой плавно сыпалась земля. Вскоре стало тихо. Больше не было никаких ударов. Голоса остались позади. Здесь, в обители мёртвых, царили тьма и тишина. Новый вдох дался тяжело. Последняя волна паники заставила руками скрести крышку гроба. Было больно. Пальцы стирались в кровь. Ногти, обламываясь о дерево, рвали живую кожу. Ладони покрылись занозами, но Мадлен не останавливалась. Страх и ожидание мучительной смерти сводили с ума. Безумие, ужас вытеснили всё, чем когда-либо жила фрейлина. Определить, сколько прошло времени, несколько минут или часов, было невозможно. Дыхание стало глубоким, рваным. И, прежде чем навсегда потерять рассудок, а затем и жизнь, девушку накрыло видение. В тёмном лесу, на краю обрыва, поросшего густым кустарником, стоял разбойник. Его жертва, юная девушка, только что кубарем скатилась в яму. Собираясь отправиться за ней, лиходей услышал позади тихие шаги. Обернувшись, он встретился взглядом с тёмной фигурой, чьё лицо было полностью закрыто капюшоном. Разбойник хотел выругаться и, достав нож, пырнуть незнакомца. Но раньше, чем он успел произнести хоть слово, из-под плаща выглянула сухая, почерневшая рука, сжимавшая кинжал. Мгновение – и острое лезвие полоснуло горло разбойника. Пока мужчина, хрипя, в муках умирал под деревом, фигура приблизилась к обрыву. Её безжизненный взгляд отыскал перепуганную девушку. Убедившись, что она жива, последователь культа Абраксаса отступил назад и, скрывшись за деревьями, растворился в лесной глуши. Видение дрогнуло и изменилось, показав девушке ночной Лувр. Она лежала на полу у входа в свои покои. Маскарадная маска слетела с её лица. Фрейлина затихла и уже не звала на помощь. В комнате шевельнулся гобелен, стена с гулким скрежетом приоткрыла тёмный проход. Тот, кто когда-то был человеком, шагнул из темноты. Серая, истлевшая от времени рука коснулась женского запястья. Адепт культа Абраксаса убедился, что сердце девушки всё ещё бьется. Достав из мешочка на поясе пузырёк с мутной жидкостью, он быстрым движением влил его содержимое в горло фрейлины. В коридоре послышались шаги. Когда девушку обнаружили, рядом с ней уже никого не было. Видение закончилось, и девушка медленно погрузилась во тьму. Губ коснулось что-то тёплое. Лёгкие внезапно наполнились воздухом. Сквозь пелену сознания Мадлен услышала знакомый голос. – Давай же, давай, дыши, – без остановки шептал Калеб, – ну пожалуйста. Только дыши. Некромант вновь попытался вдохнуть в девушку жизнь. Наполнив её лёгкие воздухом, он начал часто и с силой надавливать ей на грудь. Мадлен пришла в себя. Сознание медленно возвращало память о последних событиях. Но открыть глаза девушка не могла, на это простое действие словно не хватало сил. Мадлен чувствовала, как к ней постепенно возвращается ощущение реальности. От этого становилось страшно. И лишь мягкий взволнованный голос некроманта помогал ей вновь не лишиться сознания. – Мадлен, ты меня слышишь? Только не умирай, не умирай, – в исступлении твердил юноша, – пожалуйста, пожалуйста. Его чуть шершавые губы вновь коснулись девушки. Тёплое дыхание приятно пробежало по щеке. Руки некроманта дрожали. Не останавливаясь, Калеб вновь и вновь вдыхал в девушку жизнь, не замечая, что сердце её бьётся, а дыхание выравнивается. – Ну же, хорошая моя, открывай глаза. Прошу тебя, прошу. Эти слова, прозвучавшие с таким отчаянием, будто прибавили девушке сил. Ресницы Мадлен дрогнули. И она, сделав глубокий вдох, распахнула глаза. – Живая… – из последних сил прошептал Калеб и осел на землю рядом с девушкой. Юноша выглядел бледным и совершенно обессиленным. Ему потребовалось время, чтобы унять дрожь и взять себя в руки. – Давно меня так не пугали, – тихо произнёс он. Мадлен приподнялась на локтях и чуть вновь не рухнула на землю. Но Калеб успел подстраховать фрейлину и помог ей сесть. – Ты только не молчи, – попросил он, – скажи что-нибудь. – Я думала, что умру, – одними губами, безжизненно и ровно прошептала Мадлен. Девушка взглянула на свои руки и пришла в ужас. Окровавленные пальцы вновь мысленно вернули её в сырую темную могилу. – Всё закончилось. – Как? – дрожа всем телом, спросила Мадлен. – Мне удалось вырваться, – ответил Калеб, – но, чтобы вытащить тебя, пришлось ждать. Эти сумасшедшие долго крутились возле… ну, того места, – некромант не осмелился упоминать могилу, видя, в каком состоянии всё ещё находилась фрейлина, – когда все разошлись, я выкопал тебя. Ты была такой бледной, сердце почти не билось. Мне показалось, что я опоздал. Парень уронил голову на грудь. На его лице не было ни улыбки, ни привычного задора. – Признаюсь, я очень испугался. Подняв взгляд на девушку, некромант вдруг удивлённо сдвинул брови. Придвинувшись ближе, он поднял руку и аккуратно коснулся девичьих волос. Одна прядь легко скользнула сквозь его пальцы. И только в этот момент Мадлен поняла, что прядь была абсолютно белой. – Не нужно было брать тебя с собой. Вот я дурак, – ругал себя Калеб, – сам бы достал эту чёртову книжку. Мадлен моргнула, стараясь вернуть контроль над своим телом. Но как только её взгляд коснулся сырой могилы, её вновь накрыла паника. Задыхаясь от ужаса, девушка поползла по земле, желая как можно дальше сбежать от проклятой ямы. Калеб, вскочив на ноги, подлетел к девушке и поднял её на руки. – Я хочу уйти отсюда, пожалуйста, пусти, – всхлипывала Мадлен. – Тише, тише, – умолял некромант, – я унесу тебя отсюда. Сама ты не дойдёшь. Страх парализовал твоё тело, нужно время, чтобы восстановиться. Некромант, до этого сам едва стоявший на ногах, почувствовав на себе ответственность за жизнь девушки, внезапно обрёл силы. Прижав к себе бьющуюся в истерике фрейлину, он направился к воротам старого кладбища. Толкнув ногой дверь, Калеб вошел на постоялый двор «Бедный путник», неся на руках девушку, что за время пути уже несколько раз успела лишиться чувств. – Рауль, – крикнул некромант, – принеси, будь добр, чего-нибудь бодрящего. Корчмарь, кивнув, потянулся к тёмной бутылке. Калеб, отыскав свободное место, усадил фрейлину за дальний столик в углу. Вскоре перед ней появилась тарелка с тёплым супом и кружка крепкого рома. – Поешь, а лучше выпей, – предложил некромант, – это поможет прийти в себя. От рома девушка отказалась, но пара ложек тёплой еды действительно придала ей сил. – Спасибо, – тихо проговорила она, взглянув на юношу. Некромант покачал головой. – Тебе не за что благодарить меня, это я виноват в том, что случилось. Ты можешь осыпать меня всеми известными проклятиями, и этого всё равно будет недостаточно, – грустно произнёс он. – Ты спас меня, хотя мог просто сбежать, – ответила Мадлен, – рисковал вновь быть пойманным, пока доставал меня из-под земли. Я благодарна тебе. Положив руку на стол, девушка вновь увидела свои изуродованные занозами, залитые кровью пальцы и попыталась спрятать их. – Не надо, – накрыв её ладонь своей, произнёс Калеб, – подожди немного. На время исчезнув, он вернулся с плошкой воды и чистой тряпицей. Смочив ткань, некромант аккуратно коснулся её окровавленных рук. – Вот так, сейчас мы сотрём кровь и обработаем раны, – заботливо произнес Калеб. Его движения были осторожными и нежными. Боясь причинить девушке боль, юноша был очень аккуратен. Когда грязь и кровь были смыты, некромант принёс из комнаты тёмный пузырёк и обработал руки фрейлины неизвестной настойкой. Раны сильно защипало. Поморщившись, девушка едва не вскрикнула. – Больно? – обеспокоенно спросил Калеб. И видя, что Мадлен с трудом сдерживает крик, наклонился и подул на свежие раны. Удивительно, но вскоре боль отступила. Ногти и пальцы всё ещё выглядели болезненно, но уже не пугали так, как раньше. «Сначала этот знак на руке, а теперь ещё и это, – подумала Мадлен, осматривая пострадавшие ладони. – Если так продолжится, моё тело вскоре превратится в одну огромную рану». Чтобы не думать о случившемся, Мадлен уцепилась за мысль о символе. Придвинувшись ближе к некроманту, она спросила: – А что с книгой? Калеб встрепенулся и достал из-за пазухи толстую рукопись. – Книгу я достать успел. Попытался её спрятать от смотрителя, поэтому и замешкался. Мадлен взяла из рук некроманта книгу и начала просматривать её страницу за страницей. Калеб не мешал, понимая, что, пока девушка занята делом, она не думает об ужасах сегодняшней ночи. – Вот, это он, – указав на одну из страниц, произнесла Мадлен. Парень заглянул в книгу и увидел выведенный чернилами знак. Точно такой же, как красовался на руке фрейлины. – Что там написано? Мадлен прищурилась и склонилась над книгой. В помещении было темно, и, чтобы разобрать старые записи, приходилось хорошенько напрягать зрение: – «Это Символ слияния», – наконец прочла девушка, – «Используется участниками ритуала для единения с божеством. Открывает Высшему путь к сердцам и душам вопрошающих». Не понимаю… – Кажется, культ хочет тебя использовать, – объяснил Калеб, – но зачем, что тебя связывает с их Богом? – Если бы я знала, – с тоской ответила Мадлен. Некромант, не находя себе места, постукивал пальцами по деревянному столу. – Я давно ищу встречи с культом Абраксаса, – вдруг честно признался Калеб, – поэтому и иду по следу их жертв. – Зачем они тебе? – удивилась Мадлен. – Они обладают нужными мне знаниями о некромантии. Обычные некроманты, такие как я или мой учитель, могут поднимать мёртвых на короткий срок, но даже это отнимает много сил. Знания культа Абраксаса о некромантии куда обширнее. Если ты встречалась с адептами этого культа, то наверняка заметила: они мертвы. Но это не мешает им уже несколько столетий спокойно расхаживать по земле. Я хочу получить эти знания, хочу овладеть ими. – Ты хочешь получить власть над смертью? – испугалась фрейлина. – Это опасное знание, Калеб. Некромант потупил взор и заговорил тише, чем прежде. – Оно мне необходимо, – ответил он и добавил: – Если ты тоже хочешь разыскать их, мы можем держаться вместе. – Я бы предпочла никогда с ними не сталкиваться, – произнесла Мадлен. – Боюсь, уже не получится. – Что ты собираешься делать дальше? – Неподалеку от Парижа, в деревне Марэ Пури вчера убили ещё одну девушку. Думаю поболтать с ней. Мне удалось востановить некоторые события, предшествующие убийствам. Все девушки говорили о том, что знали: за ними следят. Это продолжалось некоторое время, а когда жертва начинала сходить с ума от страха преследования, тогда всё и случалось, – рассказал Калеб. – Но, зная это, я никак не могу понять, как культ выбирает своих жертв. – У меня есть предположение, – произнесла Мадлен, – я знаю, что мать Жозефины в юности обращалась за помощью к Абраксасу. Она заключила с ним сделку. Что, если это и стало причиной убийства её дочери? Кто знает, вдруг жертвами культа становятся девушки, чьи семьи когда-то обращались к Абраксасу? Некромант внимательно ловил каждое слово Мадлен. – Нужно бы это проверить. Мысль действительно стоящая. Но как это сделать? – Я могла бы попробовать помочь, но видения не приходят ко мне по желанию, это дело случая. – Что нужно, чтобы спровоцировать их? – Обычно достаточно вещи, связанной с нужным человеком, – объяснила Мадлен. Калеб, нахмурившись, задумался. – Что такое? – Я могу достать несколько вещей, принадлежавших жертвам культа. Но ты уверена, что хочешь заглядывать в их прошлое? Кто знает, что там может быть, – участливо поинтересовался некромант. – У меня нет выбора, – обречённо ответила Мадлен и показала на книгу. – Смотри, здесь написано, что символ на моей руке обозначает три элемента, необходимые для какого-то ритуала: человека, Бога и время. – Не просто время, – заметил Калеб, – а, вероятно, того кто способен ломать границы между прошлым, настоящим и будущим, управляя временем, – это и есть ты. Мадлен тяжело вздохнула, понимая, что над её головой сгустились тучи. – Для чего нужен этот ритуал? Здесь ничего про это не написано. – Я не знаю, – с сожалением отозвался некромант, – думаю, это известно лишь членам культа. Но что-то мне подсказывает, что убийства, ужаснувшие Францию – это лишь подготовка к кровавому обряду. Мадлен захлопнула книгу и передала её Калебу. – Мне нужно вернуться в Лувр, скоро рассвет, – сказала она. Кивнув, некромант поднялся из-за стола и протянул девушке ладонь. – Идем, я отыщу для тебя экипаж. И удостоверюсь, что ты добралась до замка. Приняв руку Калеба, девушка поднялась на ноги, но, встав на пол, слегка пошатнулась. Тогда, положив свободную ладонь на талию фрейлины, некромант притянул её к себе, удерживая от падения. Как только молодые люди вышли за двери постоялого двора, вслед за ними поднялся из-за стола мужчина в яркой одежде, прикрытой плащом. С тех пор, как фрейлина и некромант вернулись с кладбища, за ними пристально наблюдал Шико. До его чуткого слуха долетели обрывки их разговора. Шут не понял, о чём именно они вели разговор, но одно он знал наверняка: парнишка, скрывающийся под маской врачевателя чумы, был связан с убитыми девушками. А значит, подходил на роль неуловимого душегуба.