Глава 17

Как только настало время отбоя, в больничном крыле погасили магические огни, оставив лишь несколько свечей по периметру коридора. Я легла, отвернувшись к окну, и когда целительница заглянула в палату, чтобы меня проверить, притворилась спящей. А затем стала ждать. Постепенно больничное крыло погрузилось в сонную тишину. Никто не бродил по коридорам и не разговаривал. Большинство целительниц разошлись по своим комнатам, остались лишь дежурные. Я подождала ещё немного и выбралась из кровати. Ночь выдалась лунной, а на небе не было ни облачка, поэтому мне не пришлось зажигать магический огонь, чтобы переодеться. Я выбрала своё любимое голубое платье и удобные башмаки, в которых раньше работала в пекарне. Увы, в моём состоянии туфли были противопоказаны. Сменив больничный наряд на повседневную одежду, я аккуратно застелила кровать, оставив на ней записку для Уильяма, взяла тёплую накидку и тихонько выскользнула из палаты. Я провела здесь достаточно времени, чтобы изучить расписание целительниц. Дежурная делала обход ближе к утру, проверяя, всё ли в порядке, а до этого занималась бумагами в своём кабинете, поэтому я не боялась быть пойманной. Спокойно дошла до деревянных дверей, распахнула их и, оглянувшись напоследок, покинула больничное крыло. Скорее всего, меня хватятся не раньше пяти утра. Этого времени вполне достаточно для выполнения плана. Я представила, как дежурная целительница обнаружит мою палату пустой. Наверняка она сразу же побежит будить свою начальницу. Потом они отправятся к мистеру Свенсону, а уже тот сообщит новость Уильяму. Я на секунду остановилась и вообразила лицо ректора, когда он узнает, что я сбежала. Конечно, Уильям будет переживать, а моя записка окончательно разобьёт ему сердце. Но иначе нельзя. Зато потом и он, и его отец смогут жить спокойно, ведь проклятие будет снято. Я спустилась по лестнице и оказалась в саду. Давно мне не приходилось так долго быть на ногах, и я уже чувствовала усталость, хотя ночь только началась. Окинув взглядом сад, я заметила знакомую фигуру у пруда с карпами и поспешила туда. Увидев меня, Патрик двинулся навстречу. — Что-то случилось? — встревоженно уточнил он. В своей записке я просила его о встрече, но ничего не объяснила, и Патрик, должно быть, терялся в догадках. — Мне нужна твоя помощь, — сказала я. — Слушаю, — ответил он. Я заранее продумала аргументы, чтобы убедить Патрика, но теперь уже не была уверена в успехе. — Ты сможешь превратиться в волка и отвезти меня сюда? — Я протянула ему адрес, который написал Уильям. Патрик приподнял записку, чтобы на неё падал лунный свет, пробежал текст взглядом и нахмурился. — Теоретически могу, но зачем тебе это? — спросил он, — в твоём состоянии нужно отдыхать, а не шляться по королевству посреди ночи, да ещё и в такой холод. — Это очень важно, — сказала я и добавила, — кажется, я знаю, как снять проклятие. Согласно моему плану, в этот момент Патрик должен был обрадоваться и пообещать мне помочь, но вопреки ожиданиям он снова нахмурился. — А почему ты пришла с этим ко мне, а не к ректору или к декану целителей? — спросил он. Патрик явно почуял подвох. События начали развиваться по худшему сценарию, а запасного плана у меня, к сожалению, не было. Я отвела взгляд, размышляя над ответом. Соврать Патрику в такой ситуации было бы настоящей подлостью. Значит, оставалось только сказать правду и надеяться, что он согласится мне помочь. — Флоранс, что ты задумала? — спросил Патрик, когда пауза затянулась. — Способа меня спасти нет, — тихо сказала я, — ни целители, ни ректор ничего не нашли. Патрик ахнул, его лицо побледнело. — Нет, не может такого быть! — Он яростно затряс головой. — Они обязательно придумают, как снять проклятие! Ты главное не сдавайся! Уверен, всё будет хорошо! Я не любила тяжёлые разговоры и тем более мне не нравилось сообщать плохие новости и сейчас на душе было погано. — Способ избавиться от проклятия есть, но меня это убьёт, — рассказала я и продолжила, — ректор знает о последствиях и хочет пожертвовать собой. — Он собирается забрать проклятие себе? — догадался Патрик. — Да. — Я кивнула. — Поэтому я обязана ему помешать. — Как ты это сделаешь? — спросил Патрик, — раз уж ректор принял решение, вряд ли тебе удастся его переубедить. — Я и не собираюсь, — призналась я. — Подожди! — Кажется, Патрик всё понял. — Намекаешь, что хочешь снять проклятие и погибнуть? — Иначе умрёт Уильям! — воскликнула я. — Ну и пусть! — крикнул в ответ Патрик, — он, конечно, хороший человек, но ты для меня дороже, чем ректор. Я не хочу, чтобы ты умерла. И не стану тебе помогать. Патрик отвернулся и сложил руки на груди. Я шмыгнула носом, пытаясь сдержать подступившие слёзы, но ничего не вышло и по щекам пролегли мокрые дорожки. — Только не надо давить на жалость, — проворчал Патрик, взглянув на меня. — Пожалуйста, — прошептала я, вытирая слезы уголком накидки. — Ты просишь меня помочь тебе умереть⁈ — возмутился Патрик. — Нет, я умоляю помочь спасти Уильяма! — Я всхлипнула. — Пойми, я не сумасшедшая и никогда не пошла бы на такое, если бы оставался хоть один шанс выздороветь. Но его нет. Я подслушала разговор декана целителей и ректора. Не существует такой магии, которая могла бы и снять проклятие и сохранить мне жизнь. — Но ведь были же случаи, когда людям это удавалось! — настаивал Патрик, — значит есть какой-то секрет. Я пожала плечами. Возможно, у кого-то в самом деле получилось снять родовое проклятие, но я понятия не имела, как они это сделали. И, судя по всему, Уильям и мистер Свенсон тоже ничего не знали. — Времени нет, — напомнила я, — Уильям не может так просто оставить должность ректора. Сначала ему нужно передать дела заместителю. На это уйдёт пара дней, после этого Уильям заберёт проклятие себе и погибнет. Нужно действовать сейчас. Патрик продолжал упираться. — Хорошо, тогда я сделаю это одна, — сказала я и развернулась, чтобы уйти. Патрик схватил меня за руку. — Посреди ночи пойдёшь пешком в соседнее графство⁈ Да ещё и в такую погоду! — воскликнул он. — А что мне остаётся? — спросила я, — кроме тебя помочь некому, а ты только что отказался. Лицо Патрика исказила боль, он скрипнул зубами и сильнее сжал мою ладонь. — Ладно, я тебя отвезу, а потом попытаюсь отговорить от этой затеи! — пообещал он. — Хорошо, — сказала я, уверенная, что не отступлю. Патрик знакомым путём вывел меня за территорию Академии. Приближалась зима, и в свете луны на траве поблёскивал иней. — Я побегу быстро, поэтому держись за мою шею, — объяснил Патрик, готовясь к превращению, — только постарайся не выдёргивать мне шерсть. Не хочу потом ходить с проплешинами. — Хорошо, — пообещала я и замерла в предвкушении. Я мельком видела превращение Патрика на вступительном экзамене, но тогда мысли были заняты другими вещами, и я толком ничего не рассмотрела. Теперь же всё происходило на моих глазах. Патрик опустился на колени, и его тело окутало серебристое сияние, а затем началась трансформация. Руки превратились в лапы, кожа покрылась шерстью, лицо вытянулось и через пару мгновений передо мной стоял здоровенный рыжий волк. Только глаза остались прежними. — Ого! — вырвалось у меня. Патрик поднял голову к небу, шумно втянул ноздрями воздух, а затем из его горла вырвался протяжный вой. — Тише! Нас могут заметить! — попросила я оглядываясь. Патрик снова принюхался, а затем лёг у моих ног. Я забралась ему на спину и подалась вперёд, обхватив руками его шею. Патрик поднялся на лапы и тут же устремился в ночную тьму, унося меня прочь от Академии. Я никогда не видела, как бегают волки, и почему-то думала, что они медленнее лошадей. Но не тут-то было. Патрик летел словно на крыльях, почти не касаясь лапами земли, так что холодный ветер бил мне в лицо и свистел в ушах. Несмотря на тепло, которое исходило от волчьего тела Патрика, я начала мёрзнуть и одной рукой набросила на голову капюшон накидки, чтобы хоть немного защититься от ветра. Сначала Патрик бежал по открытой местности, а потом свернул в лес. Свет луны почти не пробивался через кроны, и я еле различала мелькавшие мимо стволы деревьев. Видимо, зрение у волков было гораздо лучше человеческого потому, что Патрик не сбавил темп. Он быстро лавировал между деревьями, перепрыгивая маленькие овраги и ручейки. Лишь иногда останавливался, чтобы принюхаться и определить направление, а потом снова нырял в чащу леса. Постепенно я привыкла к небольшой тряске, и меня даже стало клонить в сон. От Патрика теперь исходил жар. Его шерсть была приятной на ощупь, хотя и немного жёсткой. А ещё оказалось, что от волков пахнет лесом и чем-то неуловимым, напоминающем о доме. Я крепче обняла Патрика за шею, зарылась носом в тёплую шёрстку и прикрыла глаза. Всего на миг, но, когда я снова приподняла веки, на горизонте занимался рассвет. Патрик уже не бежал, а медленно шагал. Я выпрямилась и увидела впереди величественную усадьбу. — Мы на месте? — спросила я. Патрик кивнул. Он дошёл до высокой, увитой плющом изгороди и остановился. Я осторожно спрыгнула на землю и тут же почувствовала, как холодный ветер забирается под одежду, ведь тепло Патрика меня больше не грело. — Мне нужно попасть на могилу матери, — сказала я, умолчав, что именно там следовало провести ритуал, который снимет проклятие с семьи Дорсет. Нос Патрика активно зашевелился, анализируя витавшие вокруг запахи, а затем мой лучший друг двинулся вдоль ограды. Я последовала за ним. Вскоре мы пришли к небольшой калитке. Открыть её не составило труда. Похоже, семья моей матери не боялась воров. Мы проникли на территорию усадьбы, и я сразу увидела неподалёку надгробные плиты под сенью старого тиса. Сердце тоскливо заныло. Всю жизнь я была уверена, что моя мама жива и мы обязательно встретимся. Пусть даже она меня не примет, но я хотя бы её увижу, услышу голос, может быть, даже прикоснусь. Этого было бы достаточно, чтобы душевные раны начали заживать. Но судьба оказалась жестока. Вместо встречи с матерью я могла лишь взглянуть на могильную плиту с её именем. Патрик остановился, вопросительно глядя на меня. Он словно хотел узнать, не передумала ли я. — Не обязательно меня сопровождать. Можешь остаться здесь, — сказала я и направилась к кладбищу. Патрик упрямо зашагал рядом. Мы пошли по небольшой тропинке, усыпанной гравием, и вскоре оказались у кладбища. Ограды вокруг него не было, границей служила лишь небольшая полоса вереска, который давно отцвёл. Я осторожно переступила через него и зашагала вдоль надгробных плит, читая высеченные на них имена. Патрик шёл рядом и тоже внимательно изучал надписи. Большинство захоронений были очень старыми. Время и погода почти стёрли имена и даты, и я с трудом различала, что на них написано. Да и сами плиты потрескались и поросли мхом. Но моя мать умерла не так давно, и её могила должна быть свежей. Я огляделась и увидела вдалеке, почти у корней тиса, блестящую чёрную плиту, на которой лежал засохший букетик бархатцев. Сердце забилось чаще, и я направилась туда. Патрик послушно последовал за мной. В этот момент я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, я хотела поскорее найти могилу матери и провести ритуал, чтобы снять проклятие. А с другой, до последнего оттягивала этот момент. Мне было страшно. А ещё не я не хотела расставаться с Уильямом, Патриком, бабушкой и дедушкой. Почему всё должно закончиться именно так? Это несправедливо! Хотя я шла очень медленно, тропинка всё-таки оборвалась, и я оказалась у могильной плиты. На ней золотыми буквами было высечено: «Изабель Винтер. Любимая невеста» Должно быть, надпись сделал герцог Дорсет, который собирался жениться на моей матери. Вспомнив об отце, я ещё сильнее загрустила. Он был жив, и я могла встретиться с ним, но не решилась. Это было бы слишком жестоко по отношению к нему: узнать о существовании дочери и тут же её потерять. Пусть герцог Дорсет лучше остаётся в неведении. Патрик ткнулся влажным носом в мою ладонь и заскулил. Я погладила его по голове. — Спасибо, что остался со мной, — сказала я. Уже почти наступило утро. Скоро дежурная целительница заметит моё отсутствие. Потом Уильям найдёт записку и сразу же бросится сюда, чтобы меня остановить. Раз уж я решила пожертвовать собой, нельзя больше сомневаться. Нужно действовать сейчас, иначе потом будет поздно. Я незаметно вытащила из рукава сложенную страницу с описанием ритуала и обратилась к Патрику. — Я подумала, может, мне стоит поговорить с маминой роднёй? Наверняка они в своё время пытались снять проклятие. Вдруг им удалось найти что-то полезное? — спросила я. В ответ Патрик радостно завилял хвостом. Совсем не по-волчьи. — Можешь проверить, кто сейчас живёт в усадьбе? — попросила я. Мой голос дрожал. Я подло обманывала Патрика, отсылая подальше, но иначе он попытался бы меня остановить. Лучший друг недоверчиво на меня посмотрел. — Вдруг мамины родственники уже здесь не живут? Или куда-то уехали? Не хотелось бы просто так ходить туда-сюда. Тем более, поездка забрала у меня последние силы, — соврала я. Патрик задумчиво повёл носом, но всё же кивнул. Поверил. Я улыбнулась и погладила его по голове, прощаясь навсегда. — Спасибо тебе! Ты настоящий друг! — прошептала я, пытаясь себя не выдать. Патрик завилял хвостом, подпрыгнул, лизнув моё лицо горячим языком, и тут же побежал к усадьбе. Проводив его взглядом, я быстро развернула листок из книги. Ритуал был несложным. Его нужно было провести на могиле последней жертвы проклятия. Я сделала глубокий вдох и начертила в воздухе магическую формулу, повторяя линии на листе. Затем произнесла заклинание. Пространство вокруг заискрилось от магии. Хорошо, значит, ритуал работает. Закончив произносить слова, я огляделась и увидела в траве у могилы хвою, которая опала с ветвей тиса. То, что нужно! Я подняла одну из иголочек и с силой вонзила в палец. Боль от укола вспыхнула и быстро прошла. Я надавила на подушечку, и на ней появилась алая капля крови. Чтобы завершить ритуал, мне нужно пролить кровь на могилу. Неожиданно рядом раздался хлопок. Портал! Я обернулась и увидела Уильяма, который только что переместился на кладбище. Он тоже сразу меня заметил. — Флоранс! Не делай этого! Пожалуйста! — закричал Уильям, бросившись ко мне. Я опустила руку и быстро стряхнула с пальца каплю крови. Она упала на чёрную могильную плиту, и в следующий миг раздался раскат грома, а земля под моими ногами задрожала. Возникло странное чувство, словно душа отделяется от тела, а затем перед глазами резко стало темно, и я упала на руки к Уильяму.