Эпилог

Используя магию, я достала большой лаймовый пирог из холодильного шкафа и стала быстро украшать его по краям взбитыми сливками. Лаймовый пирог (иногда его готовили с лимонами или апельсинами) — традиционный десерт ко Дню зимнего солнцестояния в нашем королевстве. Поэтому, когда речь зашла о праздничном банкете в Академии, я сама вызвалась его приготовить. Закончив с украшением, я отошла в сторону и придирчиво окинула взглядом результат. Получилось идеально! Думаю, это будет мой лучший десерт. Я улыбнулась и услышала за спиной удивлённое восклицание. — Флоранс! Ты почему ещё здесь⁈ — закричала миссис Бонс, — на часы смотрела? Бал вот-вот начнётся, а ты до сих пор в фартуке! Я отмахнулась. Как можно беспокоиться о таких мелочах, как мой первый в жизни бал, когда на кону приготовление идеального десерта⁈ Но миссис Бонс была непреклонна. Она взяла меня за плечи и силой вывела с кухни. — Живо переодевайся и беги на бал, — велела она, — успеешь ещё у плиты постоять! Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я быстро поднялась на свой этаж. С причёской и макияжем сильно напрягаться не буду, да и платье давно готово, как раз хватит времени до бала. Я решила надеть одно из тех платьев, которые Уильям подарил мне в начале учебного года в качестве компенсации за сожжённые кексы. А что? Платья очень нарядные, да и лучше у меня всё равно не было. Я распахнула дверь своей спальни и тут же заметила лежавшие на кровати чехол и шкатулку, а рядом на полу стояла нарядная коробка. Похоже, их принесли, пока меня не было. Нахмурившись, я подошла к кровати и увидела конверт с запиской. Я открыла его и вынула листок. Почерк был мне до боли знаком. Я быстро пробежала взглядом текст. «Знаю, ты просила меня ничего не покупать, но я посчитал, что первый в жизни бал заслуживает особого наряда. И кстати, твоя семья меня поддержала и помогла с выбором, а отец передал кое-что из семейной сокровищницы. Надеюсь, тебе понравится. У. Д.» Моё сердце наполнила благодарность. Приятно ощущать заботу близких. Я достала платье из чехла и потеряла дар речи. Казалось, что наряд соткан из искрящихся снежинок. Почти с благоговением я провела рукой по подолу. Невесомая и такая приятная на ощупь ткань. Потрясающе! Отложив платье, я заглянула в коробку на полу и увидела пару туфель, словно сделанных изо льда и покрытых снежными узорами. Это настоящее произведение искусства, мне даже стало жалко их надевать. Осталось только заглянуть в шкатулку. Я открыла её с помощью заклинания и ахнула. Внутри на алой бархатной подушке лежала тиара с брильянтами. Это уже слишком! Я не могу её надеть, я ведь просто пекарь! То есть, конечно, мой отец герцог Дорсет, но я не привыкла к подобной роскоши. Я колебалась. С одной стороны, как и любой девушке, мне хотелось блистать на балу, но с другой, я чувствовала себя самозванкой. Время шло, а я ходила по комнате, не зная, как поступить. Когда до начала бала оставалось меньше получаса, в дверь постучали. — Войдите! — крикнула я, и на пороге тут же появился Патрик. На нём был чёрный фрак с белым жилетом и галстуком-бабочкой, чёрные брюки и такие же туфли. Хотя передо мной по-прежнему был мой лучший друг, в этом наряде он казался совсем другим человеком. — Ты почему ещё не одета? — удивился Патрик. — Да я сомневаюсь, — протянула я, кивнув на платье и тиару. — О чём тут думать? Раз подарили, надевай! — уверенно заявил Патрик. — Но… — попыталась возразить я. — Твои родные так старались, выбирая этот наряд! Будет невежливо, если ты откажешься его надеть. — Патрик знал, как меня убедить. Я улыбнулась. — Хорошо. Подожди меня, я быстро! Патрик кивнул и вышел за дверь. Я отбросила сомнения и облачилась в свой шикарный наряд. Волосы собрала на затылке заколками с эффектом невидимости, чтобы ничего не отвлекало внимание от тиары, а на кожу нанесла немного сияющей пудры. На сборы ушло буквально десять минут, и я сразу же вышла в коридор. — Ну как? — спросила я, сделав оборот вокруг своей оси. — Думаю, на балу ты затмишь саму королеву! — восхищённо воскликнул Патрик. Мы оба засмеялись и направились к бальному залу, где обычно проходили все торжественные мероприятия Академии. Для празднования Дня зимнего солнцестояния его украсили еловыми ветвями, гирляндами из хрустальных снежинок, свечами и разноцветными шарами. Я и Патрик пришли одними из последних. Из-за этого на нас было обращено больше всего внимания. Девушки замирали с открытыми ртами, глядя на мой наряд, а парни не скрывали любовного интереса. Сначала я смущалась, но потом привыкла. Оглядевшись, я заметила в толпе бабушку и дедушку, которые увлечённо разговаривали с герцогом Дорсетом. Они были шокированы, когда узнали правду о моих матери и отце, а особенно о семейном проклятии. Но после того как эмоции немного успокоились, бабушка и дедушка обрадовались, что вся эта история завершилась благополучно, и радушно приняли Уильяма и герцога Дорсета в нашу семью. Сейчас, глядя на их непринуждённое общение, я чувствовала себя счастливой. Внезапно раздался звон колокольчика. Все разговоры разом стихли. На импровизированную трибуну у нарядной ели поднялся Уильям в парадной униформе и произнёс небольшую поздравительную речь. Я боялась, что из-за меня у ректора будут проблемы, но, к счастью, этого не случилось. Когда проклятие было снято, Уильям быстро вернулся к работе. В итоге его идею допустить до вступительных экзаменов в Академию магии талантливых людей из незнатных семей высоко оценил сам король. Противникам пришлось прикусить языки. Никто больше не сомневался, что Уильям достоин занимать должность ректора. Закончив говорить, он дал сигнал оркестру, и они заиграли знаменитый вальс. В центр зала вышли король и королева, чтобы исполнить первый танец. Я с восхищением наблюдала за ними и не заметила, как рядом оказался Уильям. — Ты чудесно выглядишь, — шепнул он мне на ухо. — Спасибо за платье и вообще за всё, — ответила я. Уильям улыбнулся. Мелодия измелилась. Ректор протянул мне руку. — Позвольте пригласить вас на танец, — сказал он. Я кивнула, и мы вышли вперёд. Уильям положил руку мне на талию и сжал мою ладонь. — Я люблю тебя, Флоранс, — сказал он со счастливой улыбкой на лице. — И я люблю тебя, — ответила я, а затем мы закружились в вальсе.