Глава 9

За завтраком выяснилось, что Меган действительно решила следить за мной. Пока я сидела за столом боевого факультета, её взгляд прожигал во мне дыру. Стоило подняться с места, чтобы отнести грязную посуду, как Меган тут же вскочила и направилась вслед за мной к мойке. В коридор она тоже вышла через пару мгновений после меня. Я вопросительно оглянулась, но Меган не смутилась и не отступила. Она с вызовом ответила на мой взгляд, явно показывая, что не собирается оставлять меня в покое. Её поведение создавало угрозу моим ночным тренировкам с Патриком. Если Меган узнает о них, то наверняка доложит коменданту общежития и у нас будут проблемы. Я тяжело вздохнула. Видимо, пока тренировки придётся отменить. Надеюсь, когда Меган увидит, что я не делаю ничего подозрительного и не пытаюсь соблазнить ректора, она отстанет. Вопрос только, как сообщить об этом Патрику? Жаль, что я не владела навыками мыслеписьма! После завтрака я вернулась в комнату, чтобы почистить зубы и привести лицо в порядок, а затем отправилась заниматься в библиотеку. Меган, естественно, потащилась за мной. Интересно, если я пойду в туалет, она станет караулить меня у кабинки? Смешно! В выходной день в библиотеке было многолюдно. Я еле нашла свободный стол в самом углу. Меган с абсолютно невинным лицом села вместе со мной. — Вообще-то, здесь занято, — процедила я. Поведение соседки уже начинало меня раздражать. — Не говори глупости, — фыркнула Меган, — ты пришла сюда одна, а, значит, я имею право занять свободный стул. Такой наглости можно было позавидовать. — Нет, не имеешь, потому что я кое-кого жду и этот стул мне понадобится, — сообщила я. Меган усмехнулась. — И кого же? Уж не ректора ли? — Её глаза злобно сверкнули. — Патрика, — быстро соврала я, — мы должны работать над общим проектом, так что тебе придётся уйти, ведь я первая заняла это место. — К счастью, Меган училась на другом факультете, так что не могла поймать меня на лжи. — Если тебе так нравится играть роль моего личного телохранителя, можешь постоять в уголке и подождать, пока я освобожусь. Я растянула губы в издевательской ухмылке. Щёки Меган вспыхнули, на шее запульсировала вена. — Я никуда не уйду! — прошипела она. — Тогда мне придётся позвать библиотекаря, чтобы он с тобой разобрался, — спокойно сказала я и демонстративно встала, делая вид, что собираюсь пойти к нему. Меган тоже вскочила, а затем неожиданно толкнула меня. Я врезалась спиной в книжный шкаф, чуть его не повалив. Ну это уже ни в какие ворота! Не знаю, чтобы я сделала в прежние времена, но теперь я была студенткой боевого факультета, и мне не терпелось использовать свои вновь приобретённые навыки. Поэтому я тут же приняла боевую стойку и атаковала в ответ. Мой кулак пришёлся точно в цель, но удар получился несильным. Я ведь не хотела по-настоящему навредить Меган, только поставить её на место. Соседка отошла на шаг, а я заметила, что обстановка вдруг изменилась. Пусть речь и шла о библиотеке, вокруг стало слишком тихо даже для этого места, а потом я услышала недовольный голос: — Так вот, каких студентов вы понабрали, господин ректор! Уличная шпана в стенах элитного учебного заведения! Я обернулась на голос и увидела Уильяма Дорсета в компании дорого одетых аристократов, один из которых только что громко высказал своё недовольство. Должно быть, это были члены попечительского совета и именно на встречу с ними утром так спешил ректор. И, похоже, они видели нашу стычку с Меган. Стоило мне об этом подумать, как моя соседка, пошатнулась, осела на пол, прикрыв руками лицо, и разрыдалась, изображая невыносимые страдания, явно несоответствовавшие силе моего удара. А я поняла, что влипла. Члены попечительского совета смотрели на меня чуть ли не с отвращением. — Ваша затея открыть Академию для подобного сброда изначально была обречена на провал, — продолжил возмущаться тучный мужчина в расшитом золотом пиджаке. — Я так не считаю, — спокойно ответил Уильям Дорсет. Меган продолжала стенать и всхлипывать, пытаясь обратить на себя как можно больше внимания. Мне же хотелось ещё разок её стукнуть. Из-за ссоры, которую начала моя соседка, на благородный поступок ректора пала тень. Ни для кого не было секретом, что большинство аристократов выступали против идеи принимать в Академию талантливых людей из простых семей. Они хотели, чтобы это учебное заведение оставалось элитным и закрытым. Уильм Дорсет пошёл против всех и дал шанс таким, как я, а вместо благодарности мы его подвели. — Вам мало драк? К тому же между девушками? — взвился толстяк, — хотите, чтобы ваша шпана устроила тут поножовщину⁈ С каждым обвинением меня накрывала всё большая волна стыда. Если бы я только знала, что так будет, то просто проигнорировала бы нападки Меган! — Мисс Уайт вовсе не шпана, она студентка моего факультета, и я могу за неё поручиться, — всё также спокойно проговорил Уильям Дорсет. В ответ толстяк рассмеялся, а остальные попечители принялись качать головами и недовольно бубнить. Я же чувствовала, как лёгкие охватывает огнём. Даже в такой ситуации ректор встал на мою защиту. Я должна была что-то сделать! — Послушайте! — воскликнула я. Из-за волнения мой голос прозвучал громче, чем хотелось. В библиотеке тут же повисла тишина. — Вы не можете обвинять мистера Дорсета в ошибках студентов. Я признаю, что была не права и готова понести наказание за свой проступок, но ректор здесь ни при чём. — Я говорила быстрыми, отрывистыми фразами. — На занятиях он делится знаниями и навыками, старается побудить нас стать лучше, чем мы есть. И каждый из нас искренне благодарен мистеру Дорсету за шанс здесь учиться! Поверьте, мы обязательно докажем, что он принял правильное решение! Я говорила искренне, хотя и сбивчиво. На толстяка мои слова впечатления не произвели, он продолжил усмехаться. Но меня сейчас интересовали не члены попечительского совета, я смотрела на Уильяма Дорсета. Понял ли ректор, что я пыталась сказать? Удалось ли мне передать словами то чувство благодарности, которое я испытывала? Внешне Уильям Дорсет оставался невозмутимым. Лишь когда наши взгляды встретились, на его лице мелькнула улыбка. От этого с моей души словно упал камень. Ректор на меня не злился. — Думаю, здесь мы увидели достаточно, — сказал Уильям Дорсет, — давайте пройдём дальше. — Члены попечительского совета послушно потянулись к выходу, а ректор обратился к библиотекарю. — Помогите девушке. Тот кивнул и подошёл к Меган. Моя соседка явно ожидала, что ректор лично ей займётся, поэтому от обиды даже на мгновение перестала лить фальшивые слёзы. Я подумала, что Уильям Дорсет сразу же уйдёт, но он подошёл ко мне. — Какая пламенная речь! Я чуть не прослезился, — пошутил ректор, а затем понизил голос, — а вот удар получился так себе. Нужно больше тренироваться. Я удивлённо уставилась на него. — Значит, вы не злитесь? — спросила я. Уильям Дорсет позволил себе улыбнуться. — Разве на тебя можно злиться? Мой воинственный пекарь. — В последних словах чувствовалась теплота, но я всё ещё переживала. — Но тот мужчина так возмущался, — напомнила я. Ректор отмахнулся. — Забудь! Стэнли вечно всем недоволен. И еда в столовой невкусная, и полы недостаточно чистые, и в коридорах пахнет как-то не так. Он тот ещё брюзга, не стоит обращать внимание, — успокоил меня Уильям Дорсет, а затем на миг взял мою ладонь в свою и слегка сжал, — спасибо, что заступилась за меня. Затем, не дав мне возможности ответить, ректор быстрым шагом покинул библиотеку. Я взглянула на свою ладонь, ещё помнящую тепло его прикосновения, и улыбнулась. Меган настояла, чтобы её отвели к целителю и вылечили «страшные» травмы, которые я ей нанесла. Попутно она успела нажаловаться коменданту, так что вместо занятий в библиотеке мне пришлось отправиться в его кабинет. За порядок в Академии отвечало больше десятка человек, но главным был Элиас Питерсон — полноватый мужчина средних лет, который постоянно потел и вытирал лоб носовым платком. Когда я вошла в его кабинет, мистер Питерсон сидел за столом, еле втиснувшись в кресло, и что-то писал. — Здравствуйте, — сказала я, чтобы привлечь к себе внимание. Комендант поднял взгляд от бумаг, и его круглое лицо приняло суровое выражение, словно он хотел стать похожим на королевского судью. — Садитесь, мисс Уайт, — сказал комендант, кивнув на стул. Я послушно заняла место напротив его стола и приготовилась узнать свою участь. Мистер Питерсон произнёс заклинание, и передо мной появилась толстенная книга: свод правил Академии. Знакомо. Правда, когда я ехала сюда вместе с Уильямом Дорсетом так и не успела прочитать её до конца. — Страница двести одиннадцать, пункт четыре, — сказал комендант. Я послушно открыла свод и пролистала до нужного раздела. — Читайте! — приказал мистер Питерсон. — «В Академии запрещаются драки между студентами и иное физическое насилие, за исключением официальных дуэлей» — прочитала я вслух, а затем усмехнулась, — так у меня же была дуэль с соседкой! Увы, моя попытка пошутить не произвела должного эффекта. Лицо коменданта оставалось всё таким же мрачным, словно я совершила страшное преступление. — Я признаю, что нарушила правила, — сказала я, тяжело вздохнув, и добавила, — больше этого не повторится. — Охотно верю. — В интонации мистера Питерсона слышался сарказм. — Страница двести сорок, пункт восемь. Неужели я нарушила ещё какое-то правило? Но когда⁈ Спрашивать об этом у коменданта я не стала и снова принялась шуршать страницами. Передо мной появился раздел «наказания». Теперь понятно. Я пробежала взглядом текст и нашла нужный пункт. — Читайте! — снова приказал мистер Питерсон. — «За нарушение правил, перечисленных в пунктах…» ой, их тут много. В общем, во множестве пунктов. — Я перескочила на следующую строку. — «Студент в качестве наказания должен заплатить штраф в пять золотых». Пять золотых⁈ — в ужасе закричала я. Для меня это была огромная сумма, больше моей годовой зарплаты в пекарне. Я с мольбой посмотрела на коменданта. — Но у меня нет таких денег. — Охотно верю. — В этот раз его слова прозвучали искренне. — Обратите внимание на постскриптум, добавленный недавно попечительским советом. Я поискала глазами заветные буквы, а затем вслух прочитала: — «Если у студента нет возможности заплатить штраф, то ему назначается наказание в виде обязательных работ: чистка клеток за животными, мытьё полов и санузлов в общежитии, уборка листьев в теплице, помощь на кухне». Как несправедливо! Значит, богатый аристократ просто заплатит небольшой по своим меркам штраф и будет жить спокойно, а кому-то вроде меня придётся драить унитазы? Я обиженно поджала губы, но выхода не было. — Я должна буду сделать всё или можно выбрать что-то одно? — в надежде уточнила я. Если мне дадут возможность самой принять решение, я, конечно, отправлюсь помогать на кухню. Всё-таки родная стихия. Глаза мистера Питерсона хищно сверкнули. — Это зависит от тяжести вашего проступка, — проговорил он, — и от моей доброты. Я поникла. Видимо, комендант хотел, чтобы я умоляла его о снисхождении. Это задевало мою гордость и я молча отвела взгляд. — Я вижу, что искреннего раскаяния от вас не дождусь, — усмехнулся мистер Питерсон. Я хотела ответить, но в этот момент раздалось шуршание, и на столе перед комендантом появилась записка. Он взял её в руки, развернул и прочитал. Лицо мистера Питерсона вытянулось. А в следующий миг комендант скис. Плохая новость? Я сидела слишком далеко, чтобы разглядеть текст записки, и могла только догадываться, что там было. — Можете идти, мисс Уайт, — нехотя сказал мистер Питерсон. — А как же наказание? — удивилась я. Комендант бросил на меня недовольный взгляд. — Ректор внёс за вас штраф, так что вы можете быть свободны. Но чтобы больше никаких драк! — пригрозил он. Уильям Дорсет отдал пять золотых, чтобы я избежала наказания? Я с трудом сдержала улыбку и, попрощавшись, выбежала из кабинета коменданта, а уже в коридоре дала волю чувствам и счастливо засмеялась. Мои щёки стали горячими и, наверное, порозовели, а сердце радостно трепетало в груди. Я понимала, что для ректора сумма в пять золотых была небольшой, но дело было вовсе не в деньгах, а в заботе. Уильям Дорсет беспокоился обо мне и проявил участие. Невозможно передать словами, как мне это было приятно. Сразу захотелось побежать к нему и поблагодарить, но ректор наверняка до сих пор возился с советом попечителей. Я вздохнула. В последнее время Уильям Дорсет очень много для меня сделал, и мне хотелось как-то его отблагодарить. Но что я могла? Подарки от студентов он не принимал, да у меня бы и не хватило денег на что-то стоящее. Услуга? Помнится, ректор отказался, когда я предложила постирать ему пиджак. Так как же мне его отблагодарить? Я задумчиво брела по коридору, размышляя над проблемой. Несмотря на свою доброту, Уильям Дорсет выстроил вокруг себя стену, лишив меня возможности к нему приблизиться. Я прекрасно понимала, почему он так себя вёл. Мало того что Уильям Дорсет был самым молодым ректором Академии, он ещё и осмелился изменить многовековой уклад. Естественно, у него было полно врагов, карауливших малейшую оплошность. Чтобы удержаться на таком высоком посту, Уильяму Дорсету следовало беречь свою репутацию, и слишком близкие отношения со студентами могли стоить ему карьеры. Я это осознавала и ни в коем случае не хотела навредить ректору, но и оставить его поступок без благодарности я не могла. Так что же делать? Коридор вывел меня в главный холл, и я увидела большие двери, ведущие в обеденный зал, а неподалёку неприметную дверь на кухню. Я замерла, глядя на неё. Хотя я и училась на боевом факультете, я по-прежнему пекарь. Почему бы не использовать мой талант? Только в отличие от того случая с кексами, в этот раз нужно поступить хитрее. Я быстрым шагом направилась к двери, а затем приоткрыла её и нырнула внутрь. На кухне полным ходом шла подготовка к обеду. Повара сновали туда-сюда, но мне всё же удалось выловить свою знакомую. Как я недавно узнала, её звали миссис Бонс. — Не сейчас, дорогуша, у нас дел невпроворот! — сразу же предупредила она, нарезая картошку соломкой, — к нам пожаловали толстосумы из попечительского совета. Эти господа привередливее самой капризной принцессы! — Я не отниму у вас много времени, — быстро сказала я, — мне нужно немного места, чтобы приготовить один десерт и ваша помощь, чтобы его подать. Миссис Бонс на секунду замерла и удивлённо на меня посмотрела. — Если ты собираешься поджечь свой десерт, то учти, правилами Академии такие фокусы строжайше запрещены, — сказала она. Я засмеялась, вспомнив, как Уильям Дорсет недавно сжёг мои кексы. — Нет, никакого пламени и ничего опасного точно не будет, — пообещала я, — мне просто нужно, чтобы именно вы отдали мой десерт ректору. Так все решат, что блюдо приготовили на кухне, как и остальной обед, и никто меня не заподозрит. Миссис Бонс усмехнулась и принялась шинковать капусту. — Так вот куда ты метишь! Хочешь выпечкой завоевать сердце ректора? — спросила она, — что ж, признаю, метод действенный. Я именно так и вышла замуж, — сообщила миссис Бонс и добавила, — правда, не знаю, подействует ли на ректора. Уж больно высокого полёта птица. — Значит, вы мне поможете? — с надеждой спросила я. За обедом я толком не ела. Сидела как на иголках, титаническим усилием воли удерживая себя от взглядов в сторону преподавательского стола. Если я постоянно буду смотреть на ректора, окружающие наверняка это заметят, и мой план провалится. Поэтому я опустила голову и уставилась в тарелку, на которой остывала куриная грудка, запечённая с травами и картофелем. — Слышал, ты подралась со своей соседкой, — сказал Патрик, успевший умять салат, первое и второе блюда, — сильно досталось от коменданта? Очевидно, он решил, что моя нервозность и отсутствие аппетита связаны с происшествием в библиотеке. Это к лучшему. — Простили на первый раз, — соврала я. Рассказывать о вмешательстве ректора мне не хотелось. — Но меня беспокоит, что стычка с Меган произошла на глазах у совета попечителей. — Да, нехорошо получилось, — протянул Патрик, бросив взгляд в сторону преподавательского стола, где сегодня обедали толстосумы, как назвала их миссис Бонс, — слышал, эти типы до последнего отказывались соглашаться с новыми правилами приёма в Академию. Ректору пришлось поставить на кон свою репутацию, чтобы их убедить. Я впервые оторвала взгляд от тарелки и посмотрела на Патрика. — Правда? — удивилась я. — Ну, меня, конечно, там не было. — Развёл руками он. — Но такие слухи ходят уже давно. А как известно, дыма без огня не бывает. Слова Патрика заставили меня ещё сильнее восхищаться Уильямом Дорсетом, и одновременно я задалась вопросом: почему он так рисковал ради простых людей? Ведь ректор не получал никакой личной выгоды от того, что студентам из небогатых и незнатных семей позволили учиться в Академии. Что это, дело принципа? Или у Уильяма Дорсета были какие-то скрытые мотивы? Ответ на эти вопросы можно было получить только у самого ректора, а он вряд ли станет со мной откровенничать. — Кстати, — спохватилась я, — давай на время отложим наши ночные тренировки. — Почему? — спросил Патрик. — Из-за Меган. — Я понизила голос. — Она думает, что я пытаюсь соблазнить ректора, и обещала следить за мной. Надо затаиться и усыпить её бдительность. Патрик вздохнул. — Жалко, конечно, но ладно, пока буду тренировать обороты и изучу территорию вокруг Академии в волчьей сущности, — сказал он. Я улыбнулась и краем глаза увидела, что в зал вносят десерты. Мой пульс мгновенно подскочил, а ладони вспотели. Я уже не могла удержаться и повернулась к преподавательскому столу. Как мы и условились, миссис Бонс вынесла тарелку с шоколадным фонданом и шариком ванильного мороженого, которые я недавно приготовила, и поставила перед ректором. Он нахмурился, а затем его взгляд обратился в зал. Я тут же отвернулась, чувствуя, как кровь стучит в висках. Интересно, Уильям Дорсет догадается, что десерт приготовила я? Можно было положить записку, но я боялась рисковать. Вдруг она потеряется или попадёт в чужие руки. Я снова уставилась в тарелку с остатками остывшей курицы. Понравится ли ректору десерт? Может, он вообще не любит сладкое и стоило приготовить что-то другое? Вопросы кружили в голове, словно назойливые мухи, но как только я услышала знакомое шуршание, они тут же стихли. Рядом с моей тарелкой появилась записка. Я огляделась и, убедившись, что все боевики заняты едой, развернула её. «Спасибо за десерт. Ничего вкуснее я не пробовал. У. Д.» Я улыбнулась и прижала записку к сердцу. Ещё никогда похвала не дарила мне столько радости.