Глава 17

Человек в боевом обмундировании ЗАП стоял в темноте и внимательно смотрел на Берга. Синие огни за стеклом шлема пугали, но Берг не мог ни отвернуться, ни отступить. Стоял и смотрел человеку или киборгу, или роботу — кто был там под этим шлемом — прямо в глаза и ждал ответа. Он не помнил вопроса, но его трясло от этой тишины.

− Ну! — потребовал он, едва не хватая военного за металлические плечи. Схватить хотелось, а еще встряхнуть и содрать шлем, но за такое его легко могли отправить под трибунал.

− Ты должен убить его, − внезапно сказал не то голос, не то скрежет, сводящий с ума.

− Что? — не поверил Берг. — Это говорите мне вы?

− Да, или ты убьешь префекта, или он начнет убивать и ничего ему за это не будет.

− Как это? Вы же здесь! Вы же все знаете! Вы должны пойти и остановить это! — буквально орал он, глядя на шлем. — Вы − гребаная земная армия правопорядка. Ваша работа наводить этот самый, мать его, порядок!

− Ты знаешь законы. Мы придем, только когда люди начнут умирать. Убить его должен именно ты.

Ему вдруг протянули нож для бумаги и Берг понял, что его тошнит.

− Тебя назовут героем, − внезапно вмешался еще один голос.

Берг обернулся и увидел того самого мужчину, что показал ему то проклятое видео.

− Ты же хочешь стать, как Оливер Финрер? Так пойди и убей.

− Вы больной? — со стоном спросил Берг, попятился и внезапно ударился ногой об неизвестно откуда возникшее колесо.

− Ты не хочешь меня спасать? — спросил слабый голосок Карин, той Карин, которую он когда-то увидел во дворе больницы. — Я умру, если ты не сделаешь этого, видишь, что осталось от моих рук?

Она вдруг подняла их, и пальцы длинные, тонкие, буквально белые стали исчезать, превращаясь в прах.

− Мы будем скорбеть по всем, кто не смог выжить, − тоном проповедника сказал нынешний префект Майкана, стоя в стороне на ярком свету. Этот гад казался почтенно старым вот уже двадцать лет и его белую бороду хотелось вырвать с мясом.

В руках у Берга был дурацкий нож для бумаги, но, когда он поднимал его, там оказывался пистолет. Он не стрелял, не передергивал затвор, не нажимал на курок, но пуля летела, входила в шею, и человек в бронированном костюме падал на песок, заливая его кровью.

− Ты такой же, как мы, − шептал кто-то ему на ухо и тут же все заполнялось хохотом.

− Нет, мать вашу… нет!

− Берг! — внезапно окликнул его Шеф и дернул за плечо, разбудив. — Ты спишь на дежурстве, − сказал он строго, но почему-то совсем не зло, а Берг и не понимал еще ни где он, ни кто. Болела нога и он не сразу понял, что виной тому рана, а не удар о колесо коляски девочки, которой…

− Прости, − выдохнул Берг, хватаясь за голову. Она болела, и Зена слепила, проникая в эту часть пещеры.

Его бил озноб, несмотря на палящие лучи, буквально просверлившие ему голову.

Осознание приходило очень медленно. Ему давали кружку, требовали выпить все. Ему сложно было возражать, когда губы и так пересохли.

− Так, а теперь от солнца подальше, − строго сказал Шеф и, подхватив его под руку, не столько помог подняться, сколько поднял.

− Я сам могу, − возразил Берг и буквально вырвался, не желая принимать помощь.

− Ну валяй, − спокойно ответил Шеф, дождался, когда Берг сползет по стене в сторону, и окатил его ледяной водой, чтобы окончательно привести в чувства.

− Блять! — зло зашипел Берг, убирая от лица мокрые волосы. — Ты садист, что ли? Тварь тупая…

Ругаться на Шефа он мог, а злиться по-настоящему не получалось. Даже без объяснений Берг понимал, почему его оставили дежурить именно в это время, в самый разгар дня, когда ничего точно не случится, и хотелось бы соврать себе, что ему тут просто не доверяют, но не выходило.

Он знал все детали плана, с ним советовались, его продумывая. Оставалось только пережить этот день, а он глупо уснул, еще и не рассчитал место, и Зена, скатившись с зенита, нагрела и без того раскаленную голову.

− Ты стонал во сне, − спокойно сказал Шеф, игнорируя брань. — Нога так сильно болит или просто херня какая-то снилась?

− Отвали, − простонал Берг. Рассказывать о своих мыслях, сомнениях и кошмарах, связанных с ними, ему совсем не хотелось.

− Ладно, иди спать, − отмахнулся Шеф. − Я пойду проверю аккумулятор машины и подежурю дальше сам. Ты нужен ночью в полной готовности, так что отдыхай.

Он тут же скрылся в ярком свете, выбираясь наверх, а Берг, привстав, садился обратно, не потому что ему было плохо, не от того, что от жара кружилась голова. Все это было незначительно, и он смог бы это перебороть, встать, заставить себя дойти до подобия кровати, вытянуть там ногу и уснуть мгновенно, быстро и, если повезет, без снов, но врать себе не получалось. Не только из-за Карин бесил его Оливер Финрер. Бесила правда о нем − та правда, которую ему показали и та, которую он видел. Даже сейчас эта тварь − да, злая, нечеловечески мощная, бешеная, но благородная — уходила, только чтобы ему, Бергу, не мешать гордо ковылять отсюда.

− Деликатное уебище, − ворчливо шептал Берг, прижимал голову к мокрым камням и оставался, потому что, несмотря ни на что, ему хотелось поговорить.

«Я должен знать, как им манипулировать. Я должен притвориться ему другом или хотя бы попытаться», − сказал себе Берг, но все равно вздрогнул, когда огромная тень спрыгнула вниз, заставляя мелкие камни хрустеть под металлическими вставками подошвы.

− И чего ты еще тут? — удивился Шеф. — Если дело в ноге − лучше сразу говори. Если она сильно болит − надо разбираться что не так.

− Она болит достаточно, чтобы меня бесить, но недостаточно, чтобы разводить панику. Я остался из-за тебя, − решительно сказал Берг.

− С хуяли? — шикнул Шеф насмешливо. — Трахать я тебя не буду.

Эта идиотская шутка вырвалась сама собой и казалась отличным способом испортить разговор, но Берг, такой чувствительный к подобным темам, внезапно не повелся.

− Нам надо поговорить, − сказал он.

− Ну давай, говори! — потребовал Шеф и сел на корточки напротив, на самой границе света. Он скрестил руки у груди, расписанной разводами от не до конца смытой сажи и крови, как статуя языческого бога из книги про древние верования человечества.

«Он и есть идол для Майкана, но не для меня», − подумал Берг и тоже скрестил руки на груди, не замечая, что он дразнится, как мартышка.

− Давай сейчас честно и обо всем, − попросил он, − потому что нам надо как-то дальше вместе выживать. Нахрена ты вообще со мной возишься? Мог бы прирезать давно, и не говори мне, что дело в коде доступа. У тебя на лбу написано, что в мою сказку ты не поверил.

− Что − даже кода доступа никакого нет? — спокойно и даже разочарованно спросил Шеф. — А я-то надеялся, что вы свалите…

− Есть код тревоги, по которому с любого устройства офицер патруля может отправить сообщение, главное − чтобы это устройство имело связь с системой, − честно ответил Берг, − но ты уходишь от ответа.

− Ты мне нужен, чтобы защитить Карин, − ответил Шеф, пожимая плечами.

− А нахера тебе Карин? — уже совсем раздраженно спросил Берг. — Нахрена тебе ее защищать, выживать, влезать в терки Волков? Тебе какой резон от этого дерьма?

− А какой тебе резон завтракать, обедать и ужинать? — с насмешкой спросил Шеф. — Наверно, чтобы было чем посрать, но ты же не так думаешь? Зато я в это влезаю, потому что мне нравится убивать, не так ли? Или ты какого-то иного мнения обо мне и моих парнях?

− Возможно, − не стал лукавить Берг. — Я знаю, что ты никакой не герой. Ты убил префекта, потому что тот тебя уволил, поэтому…

− Что, блять? — перебил его Шеф. — Что ты сейчас сказал?

Он и сам не понял, как дернулся вперед, рухнув на колени, и схватил собеседника за майку, притягивая к себе.

− Повтори это и я выбью тебе еще пару зубов, − рыча, потребовал он.

− Мне показали запись убийства, − спокойно ответил Берг. — И там были слова про увольнение, их можно прочесть по губам префекта.

Берг говорил это, глядя Шефу в глаза, и не врал. Он действительно пересмотрел запись. Сам нашел того мужчину через пару лет и попросил посмотреть еще раз.

− Я повзрослел и мне теперь правда не страшна, − сказал он тогда, а теперь понятия не имел, где вообще эта правда.

− Кто показал? — спросил Шеф уже без злости, даже майку отпустил. Он-то понимал, что слова про увольнение действительно были.

− Питер Дейвиш, − коротко ответил Берг, потому что лукавить смысла не было.

− Как это мило с его стороны, − ответил Шеф и резко встал, чтобы уйти к колодцу, набрать ведро воды и опрокинуть его на себя, прежде чем спросить: − А этот самый Питер — сука − Дейвиш не рассказал тебе, как втянул меня в это дерьмо, а потом бросил наедине с префектом, один на один с так называемым злом?

Он глянул на Берга не зло, а устало, и тот вдруг ощутил тот же ужас, что испытал во сне, но выталкивал из себя правду:

− Он не говорил об этом. Ты можешь рассказать?

Шеф усмехнулся, покачал головой и хотел бы послать его и нахуй, и в пустыню, а еще на стол обеденный к Волкам, но почему-то хотелось рассказать все от начала и до конца. От первой встречи до не снятых наручников.

− Хорошо, я расскажу, − говорил он, садился у каменной стены и рассказывал все, как было, без лишних эмоций, в очередной раз убеждаясь, что он полный придурок, а Берг молча слушал, глядя не на него, а на границу света на камнях, что отползала от них все дальше, как и надежда на то, что все может быть просто: вот друг, вот враг и никак иначе.