Глава 25

Ярван еще раз залез внутрь и осмотрел то, что осталось от крейсера проклятого патруля. На месте приборной панели торчали провода. Ее выдрали его ребята. Техника у них не было, и что делать со всем этим было не ясно. Один любитель издеваться над приборами из космического радара сделал лампу, меняющую цвета — вот и вся польза.

Оба кресла были вырваны из своих мест, даже рычаги были сняты, но Волки зачем-то покупают у них эту коробку. Этот факт Ярвана беспокоил.

Вожак говорил, что он хочет ободрать часть металла − все, что можно. Ярван ему не верил.

«Что ты, блядь, отсюда забираешь?» − мысленно спросил он и скалился, не зная ответа, а потом вздрагивал от собственной догадки.

− Двигатель? — спросил он едва слышно онемевшими от ужаса губами.

«Да что, нахер, происходит? — спрашивал он себя почти в панике. — То херня на базе Демонов, то это! Что творит Вожак?»

Руки у Ярвана задрожали. Не знать, что происходит, не понимать ничего − он не любил. Это его бесило, еще и в животе что-то узлом свернулось.

«Подтухло то мясо», − решил он, запретив себе думать.

Не может у Вожака быть такой техники, что позволит вскрыть корпус двигателя и не взорвать все вокруг.

Решив разбираться на месте и на этот раз без ответа не уходить, Ярван выбрался наружу и закурил так, будто его никогда ничего не волновало.

Зена уже села. Небо покрылось черной пленкой, а по лагерю еще разносились приглушенные крики боли и веселья. Пока клан развлекается, оставить его проще всего. Когда этот сброд занят чем-то подобным, ничего страшного они не натворят. Убьют пару пленников. Разобьют пару рож, но за оружие хвататься не станут.

За главного оставлять было некого. Зама Ярван так и не нашел. Не было тут никого достойного полного его доверия. Не видел он таких. Все − мусор, которым можно лишь управлять криками, плетью и кулаком. За такое решение приходилось расплачиваться своими рисками или сидеть постоянно в лагере, но это не всегда получалось.

Всякий раз когда Ярван уезжал, всегда втайне ненавидел Ястребов. В прошлый раз, стоило ему покинуть лагерь, чтобы объявить войну Демонам, два его командира устроили бойню со стрельбой прямо на земле клана. Победитель казнил проигравшего. Ярван — победителя, потому что ненавидел стреляющих в спину.

Гнев. Раздражение. Ненависть. Это Ярван считал лучшими чувствами в Пекле. Они заставляли скалиться и бороться.

Ему они помогали выживать всю его жизнь. До Пекла она была не лучше. Сирота на бедной планете, вор, отброс, отмотавший пять лет на рудниках еще по малолетке, а потом просто лох, который вместе с кошельком украл и жизнь, после даже испугался, зато потом обрел стабильное злобное Пекло, где оружие прятать не надо. Последнее Ярвану особенно нравилось.

− Пекло — это отличная идея, − сказал он когда-то давно. — Это же, блять, место, в котором мы можем быть собой, не бояться этого и рвать слабаков!

За такое высказывание его здесь зауважали, но он не лукавил. Он действительно думал, что жизнь в Пекле лучше, чем та его прежняя жизнь, по крайней мере, тут было не так страшно до недавних пор.

− Поехали! — скомандовал Ярван, садясь в машину.

Он ехал лишь с тремя лучшими, на его взгляд, парнями − бесстрашными и беспощадными. Такие, если надо будет, половину Волков перебьют, но без приказа никого и никогда не тронут. Только таких Ярван мог взять с собой к Вожаку.

Крейсер на подобии колес, прикрученных к нему вчера, катился за ними. Чтобы он не вяз в песке, передвигаться приходилось по самому краю пустыни, буквально прижимаясь к скалам. Бок крейсера порой бился о камни, но Ярвана это не смущало. Он даже усмехался, слыша скрежет. Чем хуже будет выглядеть корпус, тем приятней будет передавать его Вожаку.

Безумная злая ухмылка не сходила с его лица, даже когда их ослеплял прожектор, а вот заявление посыльного его озадачило.

− Вожак просил отвести к нему, − сказал скрюченный старик. — Только еще он советовал брать с собой всех. Люди тебе пригодятся, потому что у Вожака много подарков.

Последнюю фразу старик произнес особым тоном, а потом хихикнул, заставляя Ярвана хмуриться.

− Брюхо не надорвешь ржать? — спросил он зло. — Твоему Вожаку проблемы нужны?

− Он знает, что тебе понравится и очень ждет, − сказал старик и улыбнулся, показывая ржавые металлические зубы.

У Ярвана дернулась верхняя губа, выражая все его презрение.

− Ты остаешься, − сказал он тому, кто сидел за рулем. — Остальные − со мной!

Четверых Ястребов с ним вместе для Волков было даже много, по мнению Ярвана, потому он уверенно шагал в глубь логова, не хватаясь за оружие.

* * *

− Тебе туда нельзя! — внезапно заявили Ирону, преграждая путь автоматом. — Приказ Вожака.

− Какого такого хрена? — спросил Ирон, скалясь. — Мне тебе грабли оторвать?

− Тебе туда нельзя, − сказал еще один охотник.

Ирон почти виновато посмотрел на Шефа, а тот на него даже не взглянул.

− На моих парней такое же распоряжение? — спросил он.

− Такого приказа не было, − ответили ему.

− Тогда заткнись и веди! — рявкнул Шеф, зло усмехаясь.

Ирон и хотел бы схватить его за локоть, хотел бы что-то заявить, но не восставать же в одиночку. Надеясь, что Шеф поймет, что дело здесь не в предательстве, Ирон отступил без борьбы, чтобы пойти собирать команду из тех, кому он доверял.

Шеф про Ирона не думал вовсе. Его волновал только Вожак. Теперь эту тварь хотелось убить без всяких договоров с Ироном. Он был готов здесь умереть, зная точно, что Волки не найдут Карин. Берг им не позволит. В этом Шеф не сомневался, а вот бежать было бесполезно. Найдут. Особенно сейчас, когда они в самом сердце каменного лабиринта. Без проводника им не справиться, а Ирон… Если бы он был готов убивать своих, он бы выстрелил там в коридоре, не раздумывая.

«Кажется, тот белобрысый мальчишка был прав. Ирон − мямля, как только до должности зама дорвался?» − подумал Шеф и тут же выдохнул. Не всем было дано быстро и правильно принимать решения. Он это знал, а еще встречал тех, кто действовал быстрее головы − резко, но совершенно бестолково, уж лучше тормозить, чем так.

Он даже улыбнулся, воспоминая как один такой резкий прострелил себе стопу, пытаясь поохотиться. Парень потом умер, и повод для веселья был омерзительным, но Шеф все равно улыбался, шагая вперед по узкому коридору. Его явно вели в зал каким-то окольным путем и приходилось слушать, как недовольно дышит Кирк. Когда он злился, то раздувал ноздри, как бык и выдыхал воздух с характерным звуком. За восемнадцать лет жизни с ним бок о бок, Шеф научился распознавать этот звук, а вот Кастер, к его удивлению, был тих. Это могло обеспокоить Шефа, но он забыл обо всем, когда тоннель закончился тканым полотном, которое откинули, открывая огромный зал. Прямо у входа горели факелы. Чуть поодаль пламя пылало в металлических бочках, а рядом стояли барабаны − такие же металлические бочонки, затянутые чем-то до безумия похожим на человеческую кожу. Сидевшие рядом с ними били по ней, порождая глухой звук воздушного удара. Еще и пахло здесь кровью и вскрытым человеческим брюхом.

Шеф понял, что его снова тошнит, до боли под ребрами.

− О, Шеф! Как я рад тебя видеть! — воскликнул Вожак и столпившиеся вокруг Волки быстро разбежались в разные стороны, открывая центр зала.

Вожак стоял у металлического кресла. Схватив за плечо связанного худощавого парнишку, он толкнул его, заставляя рухнуть на пол, и радушно развел руку, будто был готов обнимать Демонов, как самых дорогих гостей.

«Что за спектакль?» − спросил мысленно Шеф, но вслух ничего не сказал, быстро осматривая зал.

У кресла стоял Кондар Цанг и дрожал, будто его сотрясал озноб. За его спиной два автоматчика защищали второй, явно главный вход, за которым горела искусственная лампа.

На полу чуть в стороне сидел Виту. Он сначала посмотрел на Мартина, а это именно он теперь лежал рядом со связанными ногами, и грустно усмехнулся.

Пару часов назад они встретились в хранилище и даже нашли общий язык. Виту его сначала не замечал, просто песенку напевал из прошлого, так студенческая глупость. Он разбирался с телами, а когда внезапно по неосторожности задел кровавый стол, опять выпачкался в крови и умолк, чтобы раздраженно цокнуть языком, оказалось, что пленник напевал тут же песенку.

− Вот те на! — воскликнул Виту. — Технарь, да в нашей заднице, ты кто по образованию? — спросил он, приближаясь к клетке.

− Оператор нейросетей, − сдавленно прошептал Мартин в ответ и чуть не выронил пузырек с маслом, который пытался спрятать.

Он закрывал глаза, чтобы не видеть происходящего и просто сосредоточился на знакомой мелодии, всем известной в самом главном техническом университете, а теперь задрожал от ужаса, но все равно посмотрел на страшного человека, заляпанного кровью. Он его не знал, но тот вдруг показался ему знакомым, да и взгляд у него был не безумным, а очень вдумчивым.

− Интересно, − прошептал Виту и сел на корточки. — Значит, в программировании ты шаришь. О программной работе техники знаешь?

− Это основы.

− Старой школы, в новой уже не всем преподают, − пожал плечами Виту. — Что ты думаешь о подключении нейрошлема к пилотной панели космического корабля в условиях этой уебищной дыры? Сломанный шлем и отвертку я тебе найду.

− Энергия будет? — спросил Мартин. − Там надо много…

Он почти мгновенно увлекся новой идеей и даже забыл, что говорит с каким-то бабоподобным маньяком.

− Будет тебе энергия, − спокойно сказал Виту и встал. — Короче, парень, я тебе обещаю, к Ярвану ты не попадешь, так что можешь забить на это дурацкое масло, все равно ты без понятия, че с ним делать и как. Не понадобится. Ты мне здесь нужен.

Мартин поверил этому обещанию, а теперь дрожал от ужаса, видя своего спасителя в таком же положении, еще и с дурацкой улыбкой на лице, а потом тот и вовсе отвернулся.

Виту встретился взглядом с Кастером и почти с ужасом увидел, как тот достает откуда-то странное неизвестное ему оружие.

− Я всего лишь хотел показать тебе, куда делся твой юрист, − со смехом сказал Вожак, подходя к Шефу, − а еще я кое-что узнал. Сейчас все покажу, только отдам вот этих шлюх тому, кто их заслужил…

Он небрежно указал на Виту и Мартина, но Шеф сделал вид, что его это не касается. Он даже на Кондара по-настоящему не взглянул. Для него здесь был только один враг, пока в зале не громыхнул еще один опасный голос.

− Какого хуя ты творишь, Вожак? — спросил вошедший в зал Ярван.

Он в первый миг не заметил Шефа, но Вожак обернулся на его голос, и лидер Демонов буквально столкнулся взглядом с лидером Ястребов и оба подумали почти одно и то же:

«Гребаный Вожак».

− О, Ярван, а у меня для тебя подарок. Не знаю, как вот этого, − он задел ногой ногу Мартина, − а вот эту крошку я тебе дарю! − С этими словами Вожак схватил Виту за волосы и дернул наверх. − Только учти, что он с норовом, лучше держать под наркотой, лупить и трахать без остановки, а то укусит.

− Су-у-у-ука, − прошипел Кастер и перекинул в руке жало.

− Не рыпайся, − тут же приказал ему Шеф, не видя, какое опасное оружие сейчас за его спиной. Все, чего он сейчас хотел, это не вступать в бой с Ярваном, потому что убивать друг друга на потеху Вожаку в их планы никогда не входило. Их разборки — это их разборки, а Вожак должен кровью захлебнуться, но это будет возможно, только если Ярван решит так же.