Глава 23

Глава 23

– И ты вот так собралась переезжать! – восклицает Таня. – Просто собрала вещи и в девятнадцать лет замуж? 

Мы сидим в кафе, я перебираю еду в тарелке. Последнее время не могу есть помидоры, а их добавляют в этом заведении буквально во все блюда, как будто это продукт года. 

– Тань, ну она взрослая девочка, сама решит. – Дамир пытается сгладить обстановку. 

– Не понимаю я, ты хочешь свой пуд соли заранее съесть или что? И хватит выковыривать помидоры. Всю жизнь их точила, а тут не хочешь, – прищуривается и смотрит в мою тарелку, задумавшись о чём-то. 

– Так и есть, меня бесят эти помидоры. Не могу их кушать. Наверное, объелась, изжога жуткая, – пытаюсь прожевать картошку и не смотреть на томаты. – Кроме того, моя тётя всегда в разъездах, квартира свободна. – пожимаю плечами. 

Поднимаю голову эти «двое из ларца» странно переглядываются. 

– Что, блядь, такое? Чего вы пялитесь? Ну, не могу я, – меня передёргивает, отодвигаю, бросая вилку на стол. 

– Детка, делай, как знаешь, но помни, единственный секс и объятия – не всегда залог крепких отношений. Вам есть о чём поговорить? Вы, вообще, вместе проводили двадцать четыре часа в сутки? Возможно, он пукает во сне, или отрыгивает, как животное? – предполагает Дамир, при этом тычет в Таню. – Наверняка, он не моет подмышки и яйца? А ещё чавкает и ковыряет до крови палочкой в зубах, – и опять указывает на Таню. Она в ответ кидает в него зубочисткой. 

– Ты что, Малышева? Откуда этот текст? Спасибо, папочка, за заботу, – чешу макушку, на которую настойчиво светит луч солнца. 

– Если бы я был твоим отцом, твоя жопа была бы уже отбита. Я тебе советую подумать. Вы же больше в ссорах, чем кто-либо другой. Он спортсмен, а ты начитанная девушка. Он вообще знает, что такое книга? – пальцем подпирает подбородок. 

– Откуда качку знать о книгах? – Таня всё ещё пялится в мою тарелку. – Может, причина в другом? Ты помидорчик-то, когда ненавидеть стала?   

Дамир взирает на неё с подозрением, а она указывает подбородком ему на овощи. 

– Господи, да вы просто смешны, Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Я не в залёте, – утверждаю я. 

– Да, ладно. Ты проверяла? – наклоняется ближе Татьяна. 

– Кого? Я видела презерватив, – меня опять передёргивает. – Дамир, да не смотри ты на меня. Это было всего один раз. И он был никакой. Я не могу сказать, что там подвело: техника или размер. У меня нет опыта! – чеканю каждое слово. – Я что, как овца должна залететь с первого раза, который мне даже не понравился? – ору на них.  

– Теперь все в помещении в курсе, что у тебя был самый ужасный секс. И ты лузер, – подруга прикрывает глаза ладонями . 

– Мы не раз попробуем, не переживай, и я обещаю, тебе понравится второй и все последующие разы. Техника и размер тебя полностью устроит. Как насчёт экспериментов? Привяжу тебя к кровати и отшлёпаю, – громко озвучивает Дамир. Таня ржёт в кулак, а я ошалело смотрю на него.  

– Ты нафига это сказал, придурок? – шиплю на парня. 

– Спасаю задницу твоего жениха. Ты же не хочешь, чтобы весь универ подумал, что ты замуж вышла за осла, который не знает, что делать с членом? – подмигивает он мне. 

Встаю из-за стола и пытаюсь протолкнуться, но Дамир идёт следом. Сидящие в зале смотрят на нас с опаской. Почему мы всегда такие шумные? Парень обнимает меня за плечи и приостанавливает, чтобы я шла с ним в ногу. 

– Илон, просто подумай. Всё тщательно взвесь и разложи по полочкам. Одну ведь жизнь живём. Мы будем только счастливы за тебя. Ты же знаешь, Танюха это не со зла, – нежно говорит он и сжимает моё плечо. 

– Да, я понимаю. Но вы тоже докопались. Я хочу попробовать. Откуда брать опыт, если всё это впервые, – пожимаю плечами.  Таня догоняет нас и берёт меня под руку, Дамир делает тоже самое. 

– Чувствую себя задержанной, – я смеюсь. – Боже, как вкусно пахнет. – Втягиваю воздух через нос. И рот наполняется слюной. 

– Да тут воняет, как на помойке. Наверное, от Дамира, – через меня шлёпает ему подзатыльник. – Опять не ночевал дома. 

– С чего это вдруг? Я благоухаю, как розовый куст, – Дамир отпрыгивает в сторону, и начинает в воздухе боксировать перед лицом Тани. 

– Боксёр хренов. Тощее, рыжее чудовище. Усатый таракан, «тараканище». – девушка подбегает к нему и пытается ухватить за его рюкзак. 

Я иду на запах, как животное. Дохожу до ларька, где продают пирожки. 

– Можно два? – протягиваю продавцу деньги. – С картошкой.  Откусываю выпечку и от удовольствия закрываю глаза. До чего здорово, вкус такой насыщенный. Интересно, как они их так жарят?  

Наблюдаю за парой своих взбалмошных друзей. Таня у Дамира на спине, размахивая банданой из стороны в сторону, заставляет его скакать. Её попа свисает так низко, что кажется она вот-вот коснётся асфальта. Тяжело дыша, они подходят и с сомнением, смотрят на меня, уплетающую пирожки. С блаженной улыбкой, я потираю живот.  

– А вот это из «тошниловки» вкусней, да? Жирные и непонятно на каком масле приготовленные, – морщит носик Таня. 

Смотрю на оставшийся кусочек и быстро отправляю в рот.  

– Ничего вы не понимаете, – толкаю их в сторону университета.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дамир подходит ко мне сзади, а Таня спереди. Орут вдвоем: «Бутерброд». Зажимают с двух сторон и трутся об меня, при это щекоча. Я смеюсь и пытаюсь сесть, но они никак меня не отпускают. 

– Извращенцы. – громко говорит мужчина, проходящий мимо. 

Дамир хохочет, а Таня показывает в спину идущего средний палец, и они меня отпускают.  

– Вы когда-нибудь повзрослеете? Я уже начинаю думать, что вы близнецы, уж больно одинаково придурочные во всём, – незлобно улыбаюсь. 

Дамир делает глупую улыбку, вытащив язык на бок, а Таня скашивает глаза в кучу. 

– Идиоты, – смеюсь над ними.  

Мы идем к зданию, и Таня резко останавливается. 

– Слушайте, а давайте сегодня проедемся на мотоциклах. Макс купил «Сузуки», и мы обкатаем технику. Потом пойдём в какой-нибудь бар и будем отрываться по полной. Давайте с нами, – вопит она. 

– Я не могу, сегодня родители отмечают годовщину, и я буду с ними. – юноша пожимает плечами. 

– Ну, а ты? – смотрит на меня. 

А я, как всегда с Владом. Как-то неправильно, что я постоянно отказываюсь от всех тусовок с друзьями.  

– Я не пойду, Влад не очень хорошо воспринимает твоих друзей. Они ему кажутся шайкой шарлатанов-рокеров. – отвечаю я. – И лекции надо учить. 

– Илона, так вся жизнь пройдет. Студенческие годы самые счастливые, лови момент. – говорит она. – Ну, как хочешь. Потом всё равно пожалеешь. 

Не вижу огромной проблемы, если откажусь от ночных посиделок с парнями в банданах с серёжками в ушах. Я расслабляюсь за чтением книг и медленными прогулками вечерами, а сейчас погружена в отношения.  

– У нас с Максом свобода действий. Он никогда не принуждает меня идти куда-то или делать то, что я не хочу. Мы можем отдыхать, как отдельно друг от друга, так и вместе, – продолжает девушка. – А вот ты, как приклеенная. Вам так быстро надоест вся ваша игра в пару. Кстати, он тебя так и не берёт с собой на соревнования и все эти свои гулянки.  

Она права, бывают дни, когда Влад просто исчезает, потом приходит и начинает обнимать меня, как ни в чём не бывало, но мне так спокойней. Иногда я устаю от наших отношений и внимания, хочется побыть одной. Поваляться в ванне часок, поедая конфеты, и не думать, как я выгляжу и что мне одеть. 

– Да, я не могу сказать, что мы друг друга напрягаем. Просто это своеобразная свобода. Я не спрашиваю, что он делал, а он не заостряет на этом внимания, – проговариваю я. 

– Вот в том-то и дело, темнит он что-то, а ты не обращаешь внимания, – бухтит она. – Знаешь, тебе чтобы кто не сказал, ты воспринимаешь всё в штыки. Сразу становишься, как оголённый провод, но в душе признаёшь, что это неправильно. 

– Знаешь, Тань, только не в обиду. Я не хочу перескакивать с одного члена на другой. У меня будет один и на всю жизнь. Я хочу быть для него всем, раз уж остановила свой выбор на нём. Даже, если будет тяжко, я переступлю через всех. – повышаю голос.  – А он воспользуется этим. Ладно, я не обижаюсь. И это не прыгать с члена на член. А искать своё. – пожимает плечами и тянет меня на занятия.