Глава 48

Беседа братьев с мистером Трюдо продлилась до самой ночи.

Разговор, который начался с заурядной чашки чая, плавно перешёл на напитки погорячее.

Первые пару часов Виктор упорно занимал позицию наблюдателя, то и дело, бросая в сторону новоявленного отца хмурые взгляды. Но потом всё же подключился к обсуждению темы, связанной с матерью, задавая вопросы и проявляя интерес.

Диана не переставала поражаться не только внешнему сходству этих людей, но и пересечению их характеров.

Мистер Трюдо удивительным образом сочетал в себе властность и твёрдость, присущие Виктору, но в то же время имел легкость в общении и чувство юмора, которыми обладал Влад.

Братья разделили между собой черты отца, даже не смотря на то, что росли без его участия. И это была достаточно интересная особенность, по мнению девушки.

Когда время уже перевалило за полночь, она приняла решение отправиться спать. Тем более разговор подвыпивших мужчин начал задевать достаточно щепетильную тему, касаемую их встречи спустя много лет. Диана понимала, что этим троим необходимо поговорить по душам без лишних свидетелей. Поэтому она быстро чмокнула Виктора в щёку и, незаметно выскользнув из кухни, отправилась в спальню.

Ближе к утру хозяин дома рухнул рядом с ней на кровать и, притянув девушку к себе под бок, сразу же погрузился в мертвецки-пьяный сон.

Да уж, отметили воссоединение, ничего не скажешь…

* * *

— Нормальный он мужик, — произнёс Влад, прижимая к голове холодную бутылку с водой, — В конце концов, за свои косяки он давно уже расплатился, потеряв жену и детей.

Мужчина лежал на одном из диванов в гостиной и страдал от ужасного похмелья. Виктор же проспав почти полдня, проснулся абсолютно свежим и бодрым, что было удивительно. Ведь накануне он выпил немалое количество алкоголя.

— Не знаю, — задумчиво промолвил Алистер, — Мне он показался чересчур наглым и самоуверенным.

— А-а… — протянул брат, улыбаясь, — Значит, в себе ты эти качества не замечаешь, а в отце сразу подметил?

— Не вздумай называть его отцом! — рявкнул мужчина, начиная злиться.

— Ай, не ори… — простонал Влад и поморщился, — Голова…

— Он нам не отец, — повторил Виктор чуть тише.

— А кто?

— Не знаю, — пожал плечами, — Родственник. Дальний…

— Ты слишком суров к нему, — сделал вывод брат.

— Я справедлив. Он заслужил.

Влад тяжело вздохнул и мученически прикрыл глаза:

— Бесполезно с тобой разговаривать. Упёрся, как всегда, хрен переспоришь.

— Ты предлагаешь мне в объятья к нему кинуться и в любви признаться? — изогнул вопросительно бровь.

— Хм… Пожалуй, я бы хотел на это посмотреть, — мечтательно усмехнулся Влад, — Ещё папой назови и вообще огонь…

— Заткнись!

Виктор кинул в него подушку и со злорадством услышал, как брат болезненно застонал.

В это время из кухни вышли Диана и Дэвид. Они весело смеялись, а мужчина в очередной раз залюбовался своей невестой.

Одетая в короткие шорты и топик девушка выглядела весьма соблазнительно.

Ночью он набрался так, что отключился сразу же после того как голова коснулась подушки, а проснулся ближе к обеду. Вечерний и утренний секс были упущены. Соответственно, сейчас от вида голых ног Дианы его повело нешуточно. Он вдруг осознал, что срочно хочет затащить её в ближайший темный угол и сделать там с ней много грязных вещей…

— Тебе уже пора домой, — напряжённо обратился к Владу, — Загостился ты что-то.

— Эй, мне плохо вообще-то, — возмутился тот жалобно, — Изверг.

— Элис звонила, — сообщила девушка, — Сказала, чтобы мы не забывали про девичник и мальчишник.

— О, черт, — раздосадовано протянул брат, — Опять пить…

Можно подумать для него это когда-то было проблемой. Алистер иронично закатил глаза.

— Хватит скулить, — бросил он, теряя терпение, — Собирайся и вали домой. Вечером чтоб был свеж и бодр.

— Ухожу я, только помолчи, пожалуйста.

Влад с трудом поднялся и сел.

— Кстати, Элис сейчас приедет, — произнесла Диана, — У нас с ней ещё куча дел сегодня.

Продефилировав своей аппетитной попкой перед глазами Виктора, она направилась в сторону лестницы. Мужчина лишь проводил её голодным взглядом.

— Элис приедет? — тем временем заинтересованно переспросил брат и опять принял горизонтальное положение, — Поездка домой отменяется.

Да, твою же мать! Когда их, наконец, все оставят в покое? Никакой личной жизни!