Глава 35

Новый день уже подходил к концу, а мы все еще лежали в постели, утопая в тепле друг друга.

Я осторожно попыталась выскользнуть из его объятий, но его руки лишь крепче сомкнулись вокруг меня, не оставляя мне ни единого шанса на побег.

Я тихо выдохнула, осознавая, что, пожалуй, перестаралась.

В своем стремлении показать ему, что с моими чувствами нужно считаться, я зашла слишком далеко.

Я напугала его.

Так сильно, что даже во сне он не смог отпустить меня.

Лишь позволил перевернуться, но тут же снова притянул к себе.

Я улыбнулась, понимая, насколько сильно он любит меня, хоть ни разу об этом не сказал.

Мой бессмертный правитель.

Разнеженная в его объятиях, движимая желанием поделиться своими догадками, я подняла на него взгляд, открыла рот… и тут же его закрыла.

Решила, что у моего мужчины и так полный порядок с самооценкой.

Если я расскажу этому наглому дракону, что пророчество о бессмертном правителе прошлого говорит именно о нем, боюсь, это выйдет мне боком.

Он вопросительно вскинул брови, явно замечая мою заминку.

Я лишь улыбнулась и, склонив голову, нежно попросила:

— Давай сегодня обставим нашу пещеру. Я хочу подготовь ее к рождению малышки.

Он нахмурился, а я добавила, посмеиваясь:

— Мне понадобится гораздо больше вещей, чем кровать и шкаф с одеждой.

Это даже оказалось весело.

Он создавал все, что я просила, а я внимательно осматривала его творения, оценивая каждую деталь. Иногда кивала, соглашаясь оставить, а иногда, не говоря ни слова, касалась предмета рукой — и он рассыпался в пыль.

Аш’Шарракс наблюдал за этим с явным интересом, но ничего не говорил. До поры.

— И когда ты успела так напрактиковаться в разрушении? — наконец поинтересовался он, склонив голову.

Я тут же вспомнила клинок, приставленный к его груди, и с легким смешком отмахнулась:

— Обстоятельства вынудили.

Пещера уже не выглядела такой пустой и мрачной.

Вдоль стен появились массивные полки, вырезанные прямо в камне, и украшенные узорами, которые Аш’Шарракс, видимо, считал изящными. Я подумала, что у меня целая вечность впереди, чтобы поработать над его пониманием «изящного». Но сейчас, когда пещера уже наполнилась теплом, когда исчезла пустота и холод камня, этого было более чем достаточно.

В центре стояла широкая, прочная кровать с высокими резными столбами, обвитая полупрозрачным пологом, который я попросила добавить. Рядом — низкий стол, а вокруг него несколько мягких подушек, чтобы можно было сидеть с комфортом.

Вдоль одной из стен расположился вместительный шкаф, а рядом — просторная детская колыбель, отделанная гладким деревом с темным оттенком. Внутри лежали пушистые меха, а рядом уже стоял крохотный сундук для вещей малышки.

Но самым неожиданным было то, что он добавил ковер.

Мягкий, с густым ворсом, растянувшийся почти на всю площадь пещеры. Он заглушал шаги и делал пространство уютнее, словно здесь жили не драконы, а обычные смертные.

Я окинула взглядом пещеру и невольно улыбнулась. Теперь это было нашим домом.

Аш’Шарракс поднял мои лоскуты, внимательно рассматривая их, словно изучая каждую неровную строчку и неидеальный узор.

— Ты не возражаешь, если одежду для нашей малышки буду создавать я? — наконец, сказал он.

Я надула губы.

— Если бы кто-то выполнял свои обещания и обучал меня магии, — протянула я, пристально глядя на него, — у меня бы получалось лучше.

Он приподнял бровь.

— Иди ко мне.

Его голос был низким, теплым, хрипловатым, с той ленивой мягкостью, от которой у меня мурашки побежали по коже.

Я насторожилась и тихо поинтересовалась:

— Зачем?

— Буду обучать тебя магии.

Я доверилась ему.

Сделала шаг вперед и вложила свою ладонь в его, позволяя притянуть себя ближе. Его руки скользнули по моей спине.

Он не торопился. Его движения были мягкими, уверенными, каждый жест говорил о том, что у нас есть вся ночь.

И она действительно была.

Бесконечные часы, наполненные тихими словами, горячими прикосновениями, ласковыми поцелуями. Его губы изучали каждый изгиб моего тела, его дыхание согревало кожу.

Я растворялась в его объятиях, в его близости, в той неуловимой нежности, которая была скрыта за его силой.

А потом наступило утро. Я медленно открыла глаза и сразу же поняла, что с трудом могу двигаться. Тело ныло от усталости, мышцы отзывались приятной ленивой тяжестью.

Мой дракон был хитер. Опасен. Нежен… но безжалостен.

Потом к нам стали прибывать пепельные драконы.

Один за другим, они появлялись у входа в нашу пещеру. Никто больше не пытался выстроить со мной ментальную связь — все они облачались в человеческий облик, чтобы назвать свое имя.

Их взгляды то и дело скользили по моему животу, который уже заметно округлился.

Я молча принимала их, запоминая лица, имена, ощущая их скрытое напряжение, их осторожность. Они ничего не спрашивали, и ничего не говорили — просто смотрели, как будто пытались осознать сам факт моего существования в их мире.

И это было пугающе странно.

А потом, когда последний дракон улетел, меня пронзила внезапная мысль.

Я резко повернула голову к Аш’Шарраксу, а в груди уже закипала чистая, обжигающая ярость.

— Что ты пообещал драконам, чтобы они пошли за тобой в бой? — спросила я.

Он не стал делать вид, что не понимает, о чем я.

— Надежду, — просто сказал он, протягивая руку, чтобы притянуть меня к себе.

Я выставила перед ним ладонь.

Мне пришлось всеми силами сдерживать себя, чтобы не обратиться в драконицу прямо сейчас и не испепелить его на месте.

Он усмехнулся. Усмехнулся!

А потом произнес:

— Ты же не думаешь, что наша малышка достанется твоим?

Кровь застыла в жилах.

— Пока клановые драконы будут играть в догонялки и пропадать на охоте, мои братья уже…

Он не успел договорить.

Рев вырвался из моей груди и прежде, чем я осознала, что делаю, мой хвост врезался в его тело, впечатав его в каменную стену. Мир перед глазами заволокло алым, воздух вокруг задрожал от нарастающего жара.

Я чувствовала, как пламя внутри рвется наружу, как когти впиваются в камень, как хищная ярость поглощает все остальное.

— Альтана, ты все не так поняла, — выдохнул он, прижав руку к окровавленной груди.

Его голос заставил меня замереть.

— Выбор будет за нашей малышкой, — продолжил он, глядя прямо в мои глаза. — Никаких боев до смерти, никаких обязательств. Этот союз будет возможен только по любви.

Я на мгновение остолбенела, ярость все еще пульсировала в крови, но смысл его слов постепенно доходил до меня.

— Мог бы и сразу сказать, — процедила я, отпуская форму дракона.

— Ты не дала мне договорить, — усмехнулся он, поморщившись от боли.

Позже, уже когда ярость улеглась, я сидела рядом с ним, аккуратно обрабатывая его раны эльфийскими мазями.

Он не усмехался, не шутил, не дразнил меня, как обычно.

Просто смотрел.

В его глазах было столько тепла и нежности, что я едва не отвела взгляд.

Как будто вместо боли он чувствовал что-то совсем иное.

* * *

Не знаю, как у людей или эльфов, но наша семейная жизнь была полна приключений.

Мы летали в самые разные уголки планеты, но особенно часто возвращались к эльфам.

Я любила проводить время с Нимариэн. Теперь на ее запястье красовался браслет с моей чешуйкой — тонкий, элегантный, с вплетенной в узор моей магией. Я гордилась тем, что она приняла чувства Ваэринэля, и была искренне счастлива за них.

Мы много гуляли по лесу. Правда, говорила в эти моменты всегда только она — рассказывала истории, делилась переживаниями, смеялась. А я шла рядом, величественная и молчаливая, в облике дракона, позволяя магии свободно струиться в пространство.

Аш’Шарракс тоже полюбил бывать у эльфов.

Его день проходил по строгому расписанию: поединки, поединки, поединки, перекус — и снова поединки. Он наслаждался каждым мгновением боя, не уставал бросать вызовы лучшим эльфийским воинам и получать ответные удары с их стороны.

А потом, как-то незаметно, он начал их обучать.

Сначала это выглядело, как просто обмен ударами, но с каждой новой схваткой он все больше объяснял, показывал, направлял. Я не сразу это поняла, но однажды заметила, как эльфы теперь не просто защищаются, а перенимают его технику, его тактику, его стиль.

Эльфийские дети дали ему прозвище — Аш’Шарракс Всемогущий.

Они смотрели на моего дракона с искренним восхищением, словно он был воплощением древней легенды, божеством, сошедшим с небес. Они окружали его, тянулись маленькими ладошками к нему, восхищенно слушали каждое слово.

И божеству это все больше начинало нравиться.

Я замечала, как он все охотнее отвечал на их вопросы, как снисходительно кивал, когда они восторженно выкрикивали его имя, как его взгляд становился чуть более самодовольным.

И пока он не зазнался окончательно, я решила, что пора принимать меры.

В один из моментов, когда он снова оказался в центре толпы эльфийских малышей, я, не выдержав, протянула ему флейту.

— Играй, Всемогущий.

Он нахмурился, принимая инструмент и внимательно изучая его.

— Куда дуть? — спросил он.

Дети попадали со смеху.

Даже взрослые эльфы не сдержали улыбок, наблюдая, как величественный дракон с божественным прозвищем беспомощно вертит в руках обычную флейту.

В общем, мой Аш’Шарракс Всемогущий снова стал просто Аш’Шарраксом. Чему я была безмерно рада.

Поздним вечером, когда теплый пар стелился над водой, Аш’Шарракс сидел в горячих источниках, позволив напряженным мышцам расслабиться. Вода окутывала его тело, отражая тусклый свет луны, и наполняя влажный воздух легким туманом.

Я остановилась на краю, держа в руках мягкую накидку, ожидая, пока он закончит купание.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнул знакомый огонек.

— Альтана, иди ко мне.

Я улыбнулась, покачала головой.

— Зачем? — спросила я, чувствуя, как живот начинает тянуть, напоминая, что мне лучше не стоять слишком долго.

— Буду обучать тебя магии.

Он произнес это спокойно, но уголки его губ дрогнули в сдержанной усмешке.

Я замерла.

Слишком хорошо помнила его методы обучения. Вспомнилась бессонная ночь, когда я, доверившись, осталась в его руках — и на утро с трудом могла даже перевернуться в постели.

Я выпрямилась и гордо вскинула подбородок, но не выдержала и засмеялась:

— Нет… Я больше никогда на эту уловку не поддамся!

Как вдруг… сердце пропустило удар.

А потом забилось с удвоенной скоростью.

Резкая, неожиданная волна ощущения прошла по телу, и я судорожно вдохнула, обхватив живот. Теплая накидка выпала из моих рук, бесшумно упав на каменный пол.

Аш’Шарракс мгновенно подобрался.

Ночью родилась наша малышка.

Мы дали ей имя Наэ’Арэль.

* * *

Через пару месяцев мы наконец вернулись домой.

Я едва успела насладиться ощущением знакомых стен, как к нам начали прилетать пепельные драконы.

Они приземлялись на уступ, складывали крылья и, один за другим, меняли ипостась на человеческую. Их голоса звучали ровно и уважительно, когда они приветствовали меня, и нежно, когда они приветствовали малышку, что мирно спала на моих руках.

Я видела, как их взгляды цеплялись за ее крошечное лицо, как в их глазах вспыхивал интерес, восхищение… и что-то еще.

Решив, что лучшего момента расставить все точки над «и» не будет, я подняла голову, обвела собравшихся взглядом и спокойно, но твердо сказала:

— Никакой ментальной связи с драконицей. Если она захочет, она выстроит ее сама.

Некоторые мужчины переглянулись, но никто не осмелился возразить.

— Никаких битв над моей долиной, — я прищурилась. — Сейчас весна, и я хочу видеть цветочки, а не выжженную кровью землю.

В толпе кто-то нервно кашлянул.

— И самое главное, — я чуть крепче прижала малышку, чувствуя, как тепло ее крохотного тела наполняет меня уверенностью. — Никаких попыток привязать ее к себе, пока она не примет свою истинную форму.

Я выдержала паузу, вглядываясь в лица драконов.

— Выбор партнера будет только за ней. Если она откажет каждому из вас, вы отступите. И примете ее выбор.

Тишина повисла на уступе.

Я не дрогнула.

Они долго смотрели на меня.

А потом, один за другим, склонили головы в знак согласия.