Глава 12

Порыв ветра взметнул её длинные волосы и закрутил вокруг их лиц спутанными прядями. Тонкие пальцы Вики всё еще лежали на его щеках, а его губы были холодными, сухими, но в тоже время приятными и мягкими. Кровь словно отхлынула от её лица и закружилась голова. Андрей сделал длинный вдох носом. Вика почувствовала это и резко оторвалась, будто её ударило током в ответ на не прошеный поцелуй. Она отшатнулась и села на землю.

Глаза Андрея медленно сфокусировались, он будто всплывал на поверхность из одному ему видимого кошмара, начиная осознавать жестокую реальность вокруг. Он ведь даже не понимает, что произошло, подумала Вика. Словно из транса вышел. Или почти вышел.

Андрей хрипло и протяжно выдохнул и тяжело задышал, словно кто-то невидимый отпустил его и перестал душить. Взгляд остановился на Вике, передавая смешанные эмоции непонимания и шока.

Сверху что-то разорвалось в натянутом до предела небе, и потоками хлынула вода. Андрей медленно закрыл глаза и опустил голову. Вика провела рукой по лицу, словно пытаясь умыться этим дождем. Сердце продолжало колотиться испуганной птицей в клетке рёбер.

— Ты как? — проговорила она, не надеясь, что её хорошо слышно.

— Нормально, — одними губами ответил он.

— Тут недалеко есть дом, — она оглянулась на бесконечную даль до просвета между деревьев. Как туда добраться теперь?

Андрей попытался встать, упираясь руками в землю и ствол дерева. Дождь лил буквально в три ручья, даже кроны деревьев не сильно помогали сдержать сильные потоки. Ведомая порывом, Вика встала и помогла Андрею подняться. Он был слишком тяжелым для неё, но он и сам старался, как мог, вернуть себе устойчивое положение.

— Идем, спрячемся. — потянула она его на себя, отодвигаясь от дерева-подпорки. Затем закинула его свободную руку себе на плечи, а своей рукой обхватила его за талию. Андрей ощутимо дрожал всем телом, и это точно было не от страха. Чертов приступ, чтобы это не было, но оно разрывало его на части изнутри, причиняя муки. От этой мысли у нее самой начинало болеть сердце.

— Ты можешь идти?

Он кивнул в ответ, вытер рукой лицо от текущей воды и начал неуверенно переставлять ноги. Чувствовалось, что он не хочет опираться на неё всем весом, но идти ему было не очень легко. Велосипеды были забыты там, где их бросили хозяева. Лишь ветер, дождь и тяжелое дыхание звучали в ушах. Медленно и покачиваясь, они двинулись к цели.

Вода ручьями текла по их телам, одежда мгновенно промокла до последней ниточки, с особо сильными порывами ветра струи так больно били в лицо, что хотелось отвернуться или закрыться руками. Давно Вика не помнила такого сильного ливня, но им посчастливилось оказаться под ним. Наконец, они выбрались на знакомую уже поляну. Домик на дальней стороне совсем потемнел от воды, по его металлической крыше громко барабанил дождь.

Дрожь странным образом передалась от Андрея и Вике, а может быть, она просто замерзла от без конца льющейся на неё воды. Единственным желанием было добраться поскорей, но расстояние от кромки леса до домика, казалось, не сокращается. Андрей же, хоть и дышал тяжело, что Вика ощущала обнимающей его торс рукой, похоже, немного пришел в себя и старался идти быстрей и уже почти не наваливался на Вику.

Как он в прошлый раз умудрился уехать от неё на велосипеде? Да и далеко ли он уехал, ведь она не видела его, после того как тот скрылся за поворотом, а затем и сама спешно ушла. Видимо в этот раз “приступ” оказался намного сильней.

Огибая крыльцо домика, им пришлось обойти сломанную водосточную трубу, из которой лился настоящий водопад, с громким журчанием собирающийся в здоровенную лужу возле стены. Хотя сейчас и лужи были нипочем, вряд ли внутри их обуви остался хоть один сухой сантиметр.

Входная дверь знакомо скрипнула, и они ввалились внутрь узенькой прихожей, а затем сразу в главную комнатку-кухню. Андрей тут же отцепился от Вики и прислонился плечом к стене, вытер ладонью лицо и взъерошил волосы точно так, как сделал это в прошлый раз, когда Вика следила за ним на озере. Ну да, следила. Хоть и не долго. Что уж врать самой себе?

Они оба огляделись вокруг, внутри было довольно темно и шумно от грохочущего по крыше дождя, но намного тише, чем на улице. За окном сверкнула молния, и через мгновение раскатистой волной прокатился гром так гулко, что даже стекла задребезжали в растрескавшихся рамах. Вика боязно глянула на Андрея, но тот лишь на мгновение закрыл глаза и тут же открыл, посмотрел на неё в ответ. От его взгляда стало не по себе, поэтому она решила отвлечься: уверено двинулась в соседнюю комнату, где стояла старая железная кровать.

— Иди сюда, тут присесть можно, — позвала она Андрея из дверного проема.

Тот медленно отстранился от стены и прошел за ней в комнату. Здесь было тише всего, может стены были толще, может окна с двойным стеклом. Вика сняла свой рюкзак и поставила его на пол возле кровати, затем осторожно проверила кровать на предмет прочности. Металлическая сетка скрипнула, но осталась достаточно упругой. Вика заглянула под выгоревшее серое покрывало, там лежал старый бугристый полосатый матрас.

— Сидеть вроде можно, — констатировала она. Но на всякий случай проверила, присев и подпрыгнув пару раз на кровати. Та выдержала экзамен на прочность и гостеприимно распрямилась для следующего усталого путника.

Андрей прошел к кровати, снял свой рюкзак со спины и присел. В нем почти осязаемо ощущалась невероятная усталость, будто все силы были выкачаны из него. Вика растерянно встала перед ним, не зная куда теперь пристроить саму себя, что сделать дальше, чем-то ему помочь или быть может просто оставить в покое. Единственной идеей было достать бутылку из своего рюкзака и протянуть остатки воды Андрею.

— Вот.

— Спасибо, — тот не стал отказываться, осторожно взял, двумя глотками все выпил и вернул бутылку. Вика молча убрала её в рюкзак, не мусорить же в доме.

Затем она подошла к небольшому окну, оперлась руками на деревянный подоконник и выглянула наружу.

— Ну и погодка, просто апокалипсис, — решила она начать нейтральную тему, разрушая неловкий момент.

— Должен скоро кончиться, такой ливень обычно быстро проходит, — он звучал уже более уверенно и почти выровнял дыхание.

— Надеюсь, а то мой велик уплывет и мне расплачиваться за него придется.

— Своего нет? — видимо тоже решил сменить тему Андрей, но голос прозвучал странно.

— Нет, пока не обзавелась, не до него сейчас, — ответила она оборачиваясь к нему. Андрей сидел упрятав лицо в ладони. Вика замялась, — все нормально?

Андрей дернулся и резко убрал руки, будто он не хотел, чтобы она это видела, а просто надеялся отдохнуть пару мгновений.

— Слушай, — начал он отводя взгляд, — я не припадочный, не больной. Не надо так, — он неопределенно поводил рукой в воздухе, ища слова, — опекать меня.

— Как и спасать? — если быть честной, Вика ожидала чего-то больше похожего на “спасибо”, поэтому ей было неприятно слышать некоторое недовольство в его голосе.

— И спасать меня тоже больше не нужно. Со мной всё нормально.

— Я так и подумала, когда ты свалился на ровном месте, — съязвила она, — что всё нормально.

— Вик, — он в первый раз за весь день назвал её по имени. Что бы он ни собирался сказать, его голос проглотил очередной раскат грома. Но он был уже заметно тише предыдущего, гроза уходила.

— Ладно, — она подняла руки в жесте капитуляции, — я не собираюсь лезть в твои проблемы, мне и своих хватает. Просто не делай этого… “нормального” каждый раз, когда видишь меня. Я начинаю нервничать.

Андрей отвернулся в сторону и уставился в окно на бушующую серость воды и ветра, по стеклу ползли, извиваясь, дождевые змейки. Ответил он лишь через несколько мгновений.

— Будто я это планирую как-то. Мне самому это… так не должно быть. — в его голосе слышалось откровенное раздражение, может даже злость. Но скорей всего на самого себя, а не на Вику. По крайней мере, ей так хотелось это слышать. — И ты тут вообще не причём.

Вика вздохнула и села рядом на кровать, она тоже устала от долгого похода по лесу с велосипедом, сколько можно уже стоять, теряя последние силы. Тем более, что в её помощи никто здесь больше не нуждается, можно и дать отдых ногам. Кровать мерзко скрипнула и предательски прогнулась в середине, от чего Вика начала заваливаться в сторону Андрея и ей пришлось приложить усилие, чтобы оставаться в вертикальном положении и не приближаться к нему.

Они просидели так, не разговаривая и слушая шум грозы, ещё довольно долго. Каждый в своих мыслях. Андрей время от времени потирал лицо нервным жестом, Вика же пыталась замереть и сконцентрироваться на мыслях о согревающем пламени воображаемого камина. Как жаль, что в домике не было печки, хотя бы небольшой чугунной буржуйки с решетчатой дверцей. Они закинули бы в неё дрова и грелись бы, глядя на яркие язычки огня, доедающие головешки. Казалось, что если очень сильно напрячь воображение, то тело начнет чувствовать это согревающее тепло, только протяни руки и вот огонь уже обжигает кончики пальцев. Но печки не было, камина тоже, а было лишь исчезающее, едва заметное тепло тела почти не знакомого ей человека, сидящего рядом.

Внезапно Андрей взял её за руку, повернул ладонью вверх и провел по ней кончиками своих длинных пальцев. От неожиданности Вика вздрогнула, потеряла дар речи и лишь в изумлении уставилась на его задумчивый профиль. К щекам медленно приливала кровь от этой необъяснимой нежности.

— Ожоги совсем зажили. — вдруг произнес он, не отрывая взгляда от рук.

Ожоги? Ожоги! Вика выдавила из себя несуразный ответ.

— Да.

Она неловко вытянула свою ладонь из его прохладной руки. Стало ещё сильней не по себе, чем до этого момента. Оба опять уставились в окно или в пол, да хоть на стену с облезшими остатками обоев, лишь бы не друг на друга.

— Можно один вопрос? — не глядя на него, решилась спросить Вика спустя несколько утомительно неловких минут.

Андрей секунду засомневался, но ответил.

— Можно.

— Ты давно здесь живешь? — Вика имела в виду жилой комплекс, и надеялась, что Андрей поймет её правильно. Отчего-то казалось, что банальный разговор сможет разрушить холодную стену между ними и хотя бы общение станет более тёплым, если воздуху не суждено.

— Не знаю, — он пожал плечами, — несколько месяцев, наверное.

— Как такое может быть? Дома же только что построили и начали ключи выдавать в феврале или марте.

— Я самый первый заехал, в нашем доме точно. Совсем пусто ещё было. Точно помню, что это было зимой, снега было полно. А потом время быстро полетело, незаметно.

— И внезапно пришла весна?

— Да. И Эдуардовна со своей кошкой. Мы с ней потом долго вдвоем были. Кто-то появлялся и исчезал, смотрел квартиры, но жить не оставался. Я уже привык быть один на этаже, что никому не мешаю.

— Это поэтому ты такой шумный? — Вика немного улыбнулась, Андрей шумел знатно, по крайней мере, в первые дни после её переезда. Возможно, сейчас он начал сдерживаться и Вике не достались его особо интенсивные сольные вечера.

— Я когда не на работе или соревнованиях, то дома начинаю на стены лезть. Не могу ничего не делать, потому и сверлю что-то или пилю, мастерю что-нибудь. Извини, если это тебя так доводит.

— Ну как доводит, — Вика пожала плечами, — работать сложновато. И спать. И есть тоже иногда. Я на удаленке работаю, всё время дома.

— Я могу музыку погромче включать тогда. Вкусы у нас совпадают, — видимо, попытался пошутить Андрей.

Вика вспомнила, как они пели дуэтом. Ну да, совпадают в некоторых местах. Но точно не во времени воспроизведения любимых композиций. Да и в наушниках Вика музыку любила больше, ведь тогда она принадлежала только ей и никому больше.

— А как же Ангелина Эдуардовна, она же под нами живет. Почему же она не ходит к тебе жаловаться?

— Я ей наушники подарил, она в них телевизор смотрит целыми днями. Ну, когда за Марысей вокруг дома не ходит с пачкой корма.

Вика улыбнулась, представляя себе эту картину.

— Это многое объясняет.

— А еще мне книги помогают, но у меня их очень мало, — вдруг изменил интонацию Андрей.

Вике тоже книги помогали не сойти с ума, когда она оставалась одна. Это она могла понять больше, чем большинство людей из её старого окружения.

— Можешь у меня еще брать, — она пожала плечами, — в обмен на тишину.

— Спасибо. Думаю, я не только тишину смогу тебе предложить.

На эту фразу Вика не нашлась, что ещё ответить. Он ведь мог предложить ей что угодно в обмен на тишину, и большинство этих вещей Вика даже не хотела воображать. Ей в принципе не хотелось совершать между ними какой-либо обмен или оплату. Покупать себе что-то неприятной ценой. От этих мыслей-воспоминаний в душе чернело.

За окном тоже наступила тишина, грома больше не было слышно, и дождь ослаб настолько, что перестал барабанить по крыше. Только редкие крупные капли срывались с оконных рам и громко шлепались по внешней стороне подоконника.

Продолжать сидеть было неуютно, пусть и достаточно спокойно рядом с Андреем, когда он такой простой и разговорчивый. Но одежда была слишком мокрой, от чего по телу бегали мурашки. Дом был слишком старым и заброшенным, весь промерз за зиму и отсырел. Вика встала, расправляя прилипшую к голому телу влажную спортивную кофту. Синтетическая ткань совсем не грела.

— Мы всю Кузину кровать намочили, — проговорила она, глядя на темные сырые пятна на сером покрывале.

— Кузину? — Андрей тоже встал.

— Здесь кот живет. Я его Кузей назвала. Как домовёнка.

— А где он? — Андрей оглянулся вокруг.

— Его нет дома, — Вика пожала плечами, — ушел на охоту, наверное.

— Нам, думаю, тоже пора. — Андрей посмотрел в окно. Там заметно посветлело, и ветер перестал трепать измученные деревья. — Если мы там, где я думаю, то сможем на велосипедах доехать до района, вместо того чтобы тащить их по лесу.

— Мы недалеко от того места, где ты меня в прошлый раз с Марысей встретил, — уточнила Вика.

Встретил и спас от собак, подумала она. Тебе-то никто не запрещал меня спасать. А вот вернуть долг себе ты не позволил. Она ненавидела быть должна.

Андрей потер руками предплечья, было слишком зябко, чтобы оставаться здесь надолго. Пора было двигать домой. Они подняли свои рюкзаки и надели на спины. Вика вспомнила о баллончике аэрозоля в кармане и для чего она его хотела использовать, вот как понять этого человека? То его утопить хочется, то вполне нормальный. Когда он настоящий? Когда спокойный и разговорчивый или когда раздражительный и резкий, а может, только в те страшные моменты, когда случаются приступы?

Эти мысли преследовали её всю дорогу по мокрой поляне до самого леса, где они с Андреем бросили свои велосипеды. Вика с ужасом подумала о том, какой счет за аренду ей предстоит оплатить, но промолчала. Не дай бог еще он предложит ей денег, не нужна ей такая благотворительность.

Они выкатили своих мокрых и грязных железных коней на тропинку, уселись на них и покатили по глубоким лужам в сторону дороги. Андрей держался впереди, и Вике оставалось только изредка поглядывать на его мокрую спину под прилипшей футболкой. Мелкий моросящий дождик, мерзким спреем продолжал орошать их всю дорогу. Разбитые самосвалами ямы на грунтовке превратились в небольшие озера, некоторые можно было объехать, а другие приходилось форсировать напрямую, покрываясь волнами мутных грязных брызг. Все о чем мечталось с каждым поворотом педалей — это скорей оказаться дома в горячей ванне. Прогулка вышла совсем не такой, как планировалась изначально.

Выехав на асфальтированные дорожки жилого комплекса, оба вздохнули с облегчением. Но Вике ещё предстояло вернуть велосипед в прокат, поэтому она быстро попрощалась с Андреем и двинулась быстрым темпом в сторону небольшого парка, где располагался пункт.

Ей послышалось, что Андрей окликнул её, но оборачиваться она не стала. Хватит на сегодня всего этого безумия. На Вику накатила волна невыносимой жажды одиночества, чтобы не было абсолютно никого рядом. Ни одной живой души, которой было бы что-то от неё нужно. Только она сама.

Сдав недовольному сотруднику велосипед, заплатив кучу денег со штрафом в придачу, Вика пешком отправилась к дому. На улице почти никого не было, приближался вечер и те, кого согнала с улицы гроза, больше не собирались сегодня выходить из уютного тепла своих домов.

Когда Вика зашла в свою квартиру, за стеной было абсолютно тихо, а в её комнатах поселилась темнота. Включенный свет лишь выпятил пустые белые стены и неизменный бардак не завершенного переезда. Она прошла в ванную, включила воду погорячей и стянула с себя противную мокрую одежду. Погрузилась в воду и откинулась на спинку, горячая вода начала согревать и расслаблять утомленные мышцы. Вика закрыла глаза и попыталась избавиться от всех мыслей под шум воды из крана.

Проскочило мимолетное чувство дежа-вю, но исчезло так же быстро, как и появилось. Вика вслушалась в тишину, интересно, Андрей, когда вернулся, тоже принял ванну или просто залез под горячий душ? Фантазия тут же включилась и начала навязчиво рисовать картины, которые она совсем не просила ей показывать. О том, как по обнаженным плечам Андрея бьют упругие струи воды из душевой насадки, как он подставляет под них лицо, закрыв глаза, как извивающиеся ручьи текут по его торсу и бедрам. Как…

— Так все, хватит! — Вика села и открыла глаза. Затем зачерпнула воды и умылась ей несколько раз. Взяла с края ванны вишневый шампунь и начала активно намыливаться.

От усталости у неё, видимо, начали слипаться мозги и шалить нервы. Вика сконцентрировалась на том, чтобы тщательно вымыться, а отдых решила перепоручить своей многострадальной надувной кровати и мягкому одеялу. Отмывшись от грязи и озерной воды, она замоталась в банное полотенце и вышла на кухню. Пока закипал чайник, открыла холодильник, только тогда вспомнив, что не ела почти целый день. По этой причине она напихала в себя почти всё, что попалось под руку: салат с курицей, банан, творог, который хотела оставить на завтрак. От сытости стало намного теплей и сразу заклонило в сон.

Выпив почти залпом две кружки чая, Вика отправилась в постель, захватив с собой телефон. Она хотела проверить сообщения, которые могла пропустить за день или почитать электронную книжку перед сном, но отключилась почти сразу, проваливаясь в долгожданную уютную темноту.