Глава 9. Шаг навстречу

Шиона

Кто-то нежно касался моего лица, легонько поглаживал, щекотал за ушком. Довольно приятное пробуждение, всегда бы так. Еще немного, и я начну мурлыкать, как кошка. Не поднимая век, с наслаждением потянулась, и ласка сменилась мягким шепотом:

– Как спалось, солнышко?

Солнышко?..

Мозг работал медленно, с неохотой подбирая ассоциации к услышанному слову. Телепортация… Радаман… Алое Солнце…

– Что, уже прилетели?!

Я резко подскочила и очумело уставилась на Рейна. Даггерти сидел, упираясь руками в постель, как бы невзначай касаясь моих бедер, и мерил меня своим иронично-загадочным взглядом.

Я судорожно сглотнула.

И чего в этой комнате так жарко?

Вытянув шею, осторожно выглянула из-за его плеча. Потом посмотрела по сторонам и вынужденно признала:

– Это не моя каюта.

– Солнышко, ты поразительно проницательна.

– Не надо меня так называть! – буркнула, прикидывая, как бы половчее выбраться из-под этого провокатора.

– Может, тогда звездочка? – не растерялся Рейн.

– Лучше обойдемся без прозвищ.

– Значит, буду думать дальше, – не понял он простого радаманского «нет».

С опозданием, но я все-таки спохватилась:

– А что я здесь делаю? – и с опаской переместила взгляд вниз.

Ну хотя бы одета. Так что пока можно не паниковать.

– Вообще ничего не помнишь? – уже более серьезно поинтересовался Рейн и наградил меня долгим, внимательным взглядом.

– Ну-у…

– Например, как громила хранилище воспоминаний?

Бесы! Так, значит, мне это не приснилось.

– Не хочешь объяснить, как ты вообще там очутилась? – продолжал допрашивать меня коммодор, пока я пыталась увеличить разделяющее нас расстояние. Рейн же нахально его сокращал. С такими успехами скоро он на меня ляжет. – Шиона… – Даггерти все еще ждал ответа.

«Шла за тобой», – чуть не брякнула спросонья.

Вовремя опомнившись, выдавила:

– Не знаю, как я там оказалась. – И вскинула на него встревоженный взгляд. – Рейн, что теперь будет?

– Да ничего не будет, – заверил меня с серьезным видом. – На твое счастье, некоторые камеры во время перемещения не работали. В том числе и в самом хранилище, по которому тебе непонятно с какого перепугу вздумалось погулять.

– А как же шаробот? Он ведь следит за мной денно и нощно. Наверняка и во время телепортации записывал каждый мой шаг.

– О роботе я уже позаботился, – загадочно сообщил Даггерти.

И многозначительно замолчал.

– Что? – Я нервно заерзала.

Может, он куда-нибудь уберет эти руки? А заодно пусть перестанет пожирать меня взглядом.

– Теперь за тобой еще один должок. Значит, меня ждет двойная награда.

Правду говорят, наглость – второе счастье. А я не люблю наглецов.

На сей раз я сама подалась вперед, так, что наши губы почти соприкоснулись, и прошептала ему в лицо:

– Вы очень корыстны, Рейн Даггерти.

– А вы безумно соблазнительны, Шиона Таро. И я не могу отпустить вас без поцелуя. – Попытался обнять меня, дабы воплотить в жизнь свою «угрозу», но я успела выскользнуть из его рук и прытко вскочила на ноги.

– Не сейчас!

Проклятье! Да что это у меня с головой сегодня такое?! Мозг что, решил устроить себе выходной? Нашел время… Своим поведением сама себя заманиваю в ловушку.

– Ладно, я еще подожду, – не стал возвращать меня обратно в кровать Даггерти. Зевнул, перевернулся на спину и, заложив руки за голову, из-под опущенных ресниц принялся наблюдать за тем, как я растерянно озираюсь. – Не надоело от меня бегать?

Так и не обнаружив своей обуви, задала встречный вопрос:

– А тебе не надоело за мной гоняться?

– Меня привлекает процесс охоты.

– Ты, кажется, перепутал меня с пушным зверьком.

– А если котеночек? – принялся за старое Рейн, озвучив еще один вариант прозвища, и обезоруживающе улыбнулся.

Ох уж эта его коронная улыбка! Все! Больше вообще не буду на него смотреть! В конце концов, я ведь тоже не железная.

– Котеночком будешь называть своего Флара.

– Язва.

– На язву точно отзываться не стану, – категорично заявила я.

– Кофе на столе, – решил сменить тему Даггерти и безнадежно вздохнул, всем своим видом пытаясь показать, как он со мной уже намаялся.

Но не одной же мне должно быть с ним тяжело. Пусть тоже помучается.

Дважды приглашать меня к столу не пришлось. Ноги сами понесли меня к заветной чашке. Кадетам инопланетной кофейной роскоши никогда не перепадало, поэтому я решила не отказывать себе в удовольствии и сделала жадный глоток.

– Холодный! – поморщилась разочарованно.

– Угу, – сонно согласился Рейн.

Он что, вообще во время телепортации не ложился? А чем же тогда, простите, занимался, пока я вся такая невинная и беззащитная дрыхла в его постели? Решив, что думать мне сейчас вредно (иначе я такого себе нафантазирую), стала прощаться:

– Все, я ушла!

Даггерти тут же среагировал на мое заявление. Поднялся и в один миг оказался со мною рядом. И снова на горизонте замаячила угроза поцелуя.

– Давай-ка сначала проясним, когда наступит это твое «не сейчас», – сказал чуть хрипловатым голосом.

Синие глаза завораживали, губы манили. Меня так и подмывало привстать на носочки, положить руки ему на плечи и наконец испытать самый потрясающий поцелуй в моей жизни.

Точно знала, он именно таким и будет. Особенно если учесть, что опыта в этих делах у меня раз-два и обчелся.

Эх, сейчас бы меня в холодный душ, остудить немного. Нас обоих. То есть, конечно, не обоих вместе, а обоих по отдельности. Тьфу ты! Сама себя запутываю.

Рейн сделал еще один шаг и подался вперед. К сожалению, не чтобы поцеловать, а просто коснуться панели, что находилась у меня за спиной, и разблокировать двери.

– Значит… – протянул выжидающе.

Больших трудов стоило не поддаться искушению. Задача почти невыполнимая, когда он рядом. Но чувство собственного достоинства победило слабую плоть.

Чтоб его, это достоинство…

– Как насчет следующей жизни?

На сей раз Рейн не стал меня ловить, позволил выскользнуть за двери.

– Насчет следующей жизни – не согласен, – с серьезной миной заявил он, а потом мстительно добавил: – Ты, кажется, опаздываешь на поверку. Что равносильно новому наказанию, а значит, не за горами новая встреча. В следующий раз мне удастся превратить твое «не сейчас» в мольбы о поцелуе.

– Завидую твоей фантазии!

Задерживаться возле каюты коммодора для меня было небезопасно. Появившаяся непонятно откуда бортпроводница с такой злостью зыркнула в мою сторону, что я тут же поспешила ретироваться. Пока она не побежала стучать на меня капитану. Или кто тут ответственен за порядок…

К тому же я действительно катастрофически опаздывала. Наверняка Даггерти намеренно не стал будить меня пораньше, чтобы обеспечить своей невесте еще один увеселительный вечер за уборкой, а себе любимому – несколько минут упражнений в искусстве соблазнения и укрощения меня строптивой.

Заскочив в каюту, чтобы переодеться, помчалась к своему отряду. Шаробот в поле зрения мне так и не попался. Интересно, что имел в виду Рейн, когда говорил, что позаботился об этом микробе? Надеюсь, моего ботика не постигла участь его собрата. Того, над которым так неудачно поэкспериментировал Авен.

Как и опасалась, я опоздала. Поэтому в зал входила, затаив дыхание и настраиваясь на очередной выговор от Флара. Но ментор, даже не взглянув в мою сторону, спокойно повелел:

– Проходи, Таро, – и снова переключился на Олера и Вилара.

Закадычные друзья стояли в почетном первом ряду, в паре шагов от остальных кадетов. Оба имели бледный вид и понуро таращились в переборку напротив, только бы не встречаться взглядом с расхаживающим перед ними сержантом. Сегодня Дайлан был мрачнее обычного, и вскоре я поняла, что, а вернее, кто стал тому причиной.

– Такое ощущение, что у меня не отряд, а сборище клинических идиотов, – изливал нам душу ментор. – Вы понимаете, что своим кретинизмом поставили под угрозу не только собственную безопасность, но и безопасность всего экипажа?! Как вам вообще взбрело в голову шляться по кораблю, когда был приказ сидеть по каютам и дрыхнуть?! – На последней фразе его голос сорвался на крик.

Я поежилась.

Меня ведь тоже не было в собственной койке. Если Флар об этом пронюхает, не раздумывая разберет на молекулы.

– Нам было любопытно узнать, что происходит во время перемещения, саэр. – По-видимому, Тэн считал это объяснение достойным и вполне оправдывающим его поведение.

– Самые любознательные, значит? – зашипел ментор.

Кажется, еще немного, и он их в клочья порвет.

Ребята понуро опустили головы.

– Или вы чувствуете себя особенными? Думаете, хорошие результаты дают вам право плевать на правила и дисциплину?! – Военный шумно выдохнул, пытаясь успокоиться, и уже более сдержанно процедил: – На базе с вами разберется Совет МВА. Пока же будете у меня драить туалеты каждый божий вечер. И только попробуйте еще что-нибудь выкинуть! Отправлю гулять в открытый космос. А теперь марш в строй!

Кадеты синхронно сделали шаг назад и вытянулись в струнку. Я тоже машинально подобралась, мысленно ликуя, что на сей раз меня пронесло.

Сглазила.

– Таро, составишь им сегодня компанию, – побеспокоился о досуге курсантки ментор. – Может, тогда в следующий раз соизволишь оторвать свой зад от кровати пораньше и явиться на поверку вовремя!

Хам. Подвид радаманский.

– Олер, – на сей раз его гнев не миновал и Нуну, – будешь из солидарности помогать своим друзьям-идиотам.

– Но!.. – заикнулась девушка, негодуя.

Уж кому-кому, а ей не за что было отдуваться.

– Не но, а: есть, саэр! За то, что распустила брата.

– Есть, саэр, – выдавила она из себя.

Н-да, чувствую, если Тэна не прибьет Флар, то это за него с превеликим удовольствием сделает Нуна.

На такой «доброжелательной» ноте сержант закончил промывать нам мозги и отпустил с миром бегать по коридорам.

Про хранилище не обмолвился ни словом, и я немного успокоилась. Хоть до вечера и вздрагивала всякий раз, когда на глаза попадался кто-нибудь из военных. Мне все казалось, что каждый из них явился по мою душу, что сейчас меня арестуют и с позором препроводят на допрос к Провидице. К самому жуткому существу на этом звездолете. Но, к счастью, все обошлось.

После обеда кадетов отпустили на отдых, так как многие все еще были не в состоянии заниматься. Некоторые после телепортации чувствовали себя неважно, а несколько ребят, по словам Тэна, вообще отлеживались в лазарете.

Предоставленные самим себе, кадеты разбрелись по каютам и залам. Авен попросил меня позаниматься с ним радаманским. Оказывается, у парня имелись некоторые сложности с грамматикой, и вплоть до самого ужина мы просидели в кают-компании, повторяя времена и штудируя таблицу неправильных глаголов, которые мозг Вилара напрочь отказывался запоминать.

– Оно хоть того стоило? Стоило так рисковать? – спросила во время перерыва, задумчиво глядя на экран транслятора, на сонмы звезд и туманностей, завораживающих своей мистической красотой. Пыталась осознать, что нахожусь я в чужой системе, которую рано или поздно придется назвать своим домом.

Пока что не получалось.

– Лучше б я, дурак, не велся на уговоры Тэна, – запоздало бичевал себя Вилар. – Мне было ужасно хреново. Такое ощущение, что меня тошнило целую вечность.

«Ну ты хотя бы не лазил по хранилищу воспоминаний», – горько отметила про себя.

За ужином к нам присоединились Тэн и Нуна. Близнецы не разговаривали, демонстративно игнорировали друг друга и старались сохранять дистанцию. Сидели по разным сторонам стола. Тэн в отличие от своего приятеля ни капельки не жалел о безрассудной авантюре. Парень с восторгом утверждал, что никогда не испытывал ничего подобного.

– Сложно описать, что со мной происходило. Я словно находился в нескольких местах одновременно! Смотрел на себя со стороны и сам управлял временем. Кажется, я побывал в каждом уголке «Геммы». Жаль только, запомнилось все урывками.

– Флар прав, ты полный придурок, – буркнула Нуна, ковыряя ложкой пюре странного зеленого цвета. – Уже за одно то, что ты без разрешения проник в гостевой блок и раскурочил там половину камер, тебя могут исключить. На хрена ты вообще их трогал?

– Да кто ж меня знает! – беззаботно хмыкнул Тэн. – Наверное, не хотел спалиться.

Олер, конечно, тот еще чудик, но только благодаря ему мои похождения остались незамеченными. Не поиграйся он с камерами, тогда бы перед Фларом сегодня отвечала я.

Правду говорят, все, что ни делается, – к лучшему. По крайней мере, в этом случае для меня.

На выходе из столовой нас окликнула Приннил. Велела нам возвращаться в каюты, привести себя в порядок, переодеться и ждать ее через пятнадцать минут возле выхода из МВА.

– Переодеться во что? – озадаченно переспросила Нуна, но блондинку позвал кто-то из менторов, и она вернулась в столовую, так ничего и не объяснив.

Не рискуя нарваться на очередной «комплимент» в тупоумии, мы поспешили ретироваться. К моему облегчению, в комнате меня ждал целый и невредимый шаробот. Не знаю почему, но я начала проникаться к нему симпатией, как к маленькой домашней зверушке. Наверное, на нервной почве в моей голове произошел непонятный сдвиг.

На кровати обнаружила некое подобие… униформы. Взяла в руки лоскут нежно-розовой ткани, который на деле оказался короткой юбчонкой. Растерянно приложила к себе это фривольное мини.

– И что, мне в этом предстоит отбывать трудовую повинность? Это какая-то изощренная шутка?

Маленький робот молчал. Наверное, не в курсе, что за подлянку приготовил для нас любимый ментор.

Узкая блузка была под стать нижней части туалета и больше подошла бы для героини фильма с пометкой 18+. Нахально топорщилась на груди, отчего ткань при малейшем движении опасно трещала.

Проклятье! Мне в таком виде даже перед шароботом показаться неловко. Не то что в каком-нибудь людном месте.

Но делать нечего, пришлось подчиняться. Страх перед Фларом оказался сильнее врожденного чувства приличия. Быстро приняв душ, натянула на себя этот мегасексуальный прикид, всунула ноги в экстравагантные туфли на высоченных шпильках и, собрав волосы в хвост (с распущенными уж точно выглядела как самая распоследняя шлюха), отправилась выкуривать из каюты Нуну. Представляю, как она сейчас матерится.

– Совсем оборзели! – бесновалась девушка. – А Флар – еще та скотина!

Я полностью разделяла ее точку зрения.

Встречавшиеся нам по пути кадеты останавливались, сраженные нашим видом. Потом свистели и улюлюкали вслед, не забывая одаривать пошловатыми комплиментами.

Тэн и Авен выглядели не лучше. Нет, юбок, хвала Создателям, на них не было. Но узкие брюки все того же потрясающего розового оттенка, бледно-розовые рубашки и ажурные шарфики, повязанные вокруг шей, заставили нас с Нуной закашляться. С трудом удалось подавить смех.

– Я, кажется, в военную академию поступал, а здесь какая-то клоунада! – Тэн чуть не лопался от злости.

– Перестань дуться, Олер, – осадил его ментор. – Как раз попрактикуешься в роли официанта. Если Совет решит турнуть тебя из академии, на что я очень надеюсь, останешься при смежной профессии. Найдешь себе место в какой-нибудь захолустной забегаловке.

Парень заскрежетал зубами.

– И кому мы обязаны такой честью? – пробурчала Нуна.

– Для гостей сегодня устраивают праздник, чтобы отметить удачное перемещение, – сжалившись над нами, пояснила Приннил. – К сожалению, некоторые из обслуживающего персонала после телепортации не в себе, и капитан попросил нас посодействовать.

– Им что, роботов для этого жалко? – не меньше остальных негодовал Авен.

– Радаманцы любят, когда им прислуживают живые существа с порабощенных планет. – Тэн скривился. – Приятно лишний раз почувствовать себя рабовладельцами.

– Умолкните! Оба! – прикрикнул на них Дайлан. – Сказали поработать подавальщиками – станете подавальщиками. Не переломитесь. Вам всем не помешает научиться покорности, – и покосился на меня.

А что я? Я даже слова не сказала. Вслух.

Ну а о «лестных» эпитетах, коими все это время мысленно награждала Флара, ему знать вовсе не обязательно.

– Сержант Приннил вас проводит, – закончил планерку ментор и велел нам следовать за девушкой.

Из отсека я выходила последней. Не сдержавшись, поинтересовалась у Флара:

– Не боитесь отпускать меня в таком виде в гостевой блок?

В кои-то веки он, кажется, стушевался.

– Приказ был от капитана. Я здесь ничего не решаю. – Вспомнив, что не обязан передо мной отчитываться, нервно добавил: – И вообще, тебя ведь не к нему в каюту отряжают.

Что вовсе не означает, что я там вдруг не окажусь. Зная предприимчивый характер Даггерти и мое параноидальное желание оказаться у него в плену… Короче говоря, за исход сегодняшнего вечера я не ручаюсь.

– Не отставай, – хмуро бросил мне Дайлан. Развернувшись на девяносто градусов, поспешил прочь.

Постаралась провести самовнушение. Приказала себе быть твердой, как скала, и холодной, как лед, и отправилась за ребятами. Пробовать себя в новом амплуа.

А заодно испытывать свою силу воли на прочность.

В гостевом блоке жизнь била ключом. Похоже, это только у нас в МВА народ отлеживался в лазаретах. Здесь же повсюду слышались беззаботный смех, бодрые, веселые голоса, ненавязчивым фоном которым служила приятная музыка. По коридорам неспешно прохаживались пассажиры, красуясь друг перед другом, принимая от улыбчивых официантов напитки и угощения. Все одеты с иголочки, любо-дорого посмотреть. Нам с Нуной оставалось только завистливо вздыхать, глядя на шикарные наряды арийских невест, и, пока шли за Приннил, то и дело одергивать ужасно неудобные узкие юбки, так и норовящие превратиться в набедренные повязки.

И какой только дурак придумал эту униформу?

Передоверив нас пожилой радаманке, отвечавшей за обслуживающий персонал, сержант удалилась. А нас повели на кухню, где быстро наметили фронт работы, а также маршрут «кухня – банкетный зал – кухня» и велели, не теряя времени, приступать к трудовой повинности. Быть с пассажирами внимательными, улыбчивыми и учтивыми.

– Я им щас так улыбнусь, – пообещал Тэн сквозь зубы.

Схватив со стола поднос с закусками, за Авеном поплелся к выходу из кухни. Нам с Нуной было доверено разносить шампанское и следить за тем, чтобы в банкетном зале игристый напиток не переводился.

– Ты бы могла сейчас быть среди них, – сыпанула мне соль на рану подруга, когда мы вышли в коридор. Негромко ругнувшись, ринулась к трем намакияженным красоткам в длинных вечерних платьях, пожелавшим охладиться шампанским. Взяв себе по бокальчику, девушки тут же позабыли о нашем существовании и продолжили о чем-то беззаботно переговариваться.

– Не трави душу, а? – Я устало вздохнула. Готова была стерпеть десяток помывок полов и, возможно (!), даже одну уборку туалета, только бы не прислуживать этим расфуфыренным снобам.

– Все еще может измениться, – многозначительно заметила Нуна, снова останавливаясь. На сей раз возле умирающей от жажды воркующей парочки.

– Так не терпится от меня избавиться? – шутливо сощурилась я, едва сдерживаясь, чтобы не залепить подносом в рожу притормозившему рядом радаманцу. Нахал тащился за нами чуть ли не от самой кухни и без малейшего стеснения раздевал откровенно бесстыжим взглядом.

– Вовсе нет! Но тут главное, чего хочешь ты. И что будет для тебя лучше.

До зала мы так и не дошли. Шампанское разобрали еще на полдороге. Только остановились, чтобы немного передохнуть, как откуда ни возьмись появилась наша наставница. Велела перестать трындеть и брать пример с Авена и Тэна, которые с завидным рвением вдруг стали исполнять обязанности официантов. По словам женщины, парни уже успели несколько раз смотаться на кухню. Подносы у них пустели в считаные секунды.

Это уже потом мы смекнули, что оголодавшие кадеты решили на халяву побаловать себя деликатесами и при любой удобной возможности все содержимое тарелок перекочевывало в их не до конца сократившиеся желудки, так и не попадая в поле зрения гостей.

Нам с Нуной повезло меньше. Если начнем дегустировать вверенную продукцию, долго на ногах не удержимся.

– Ну что же вы замерли! Бегом за шампанским, и не отвлекаться на болтовню! – наставив таким образом нас на путь истинный, радаманка отправилась бдеть за остальными «невольниками».

А мы и «побежали». Черепашьим шагом. Мысленно отсчитывая секунды до окончания вечера пыток. Нагрузившись инопланетным пойлом, так же нарочито неспешно отправились по проторенному маршруту. До банкетного зала все-таки добрели. В коридорах пассажиров практически не осталось, большинство уже переместилось в зал для празднования. Наверное, сейчас начнут развлекаться.

Переступив порог, обомлели от красоты. Здесь музыка была громче, а свет мягче, разбавленный нежно-голубыми и серебристыми всполохами, плавно скользящими среди гостей. При таком освещении шикарные украшения выглядели еще шикарнее. Испытав очередной приступ зависти, мы с Нуной синхронно вздохнули и побрели предлагать напитки этим бездонным бочкам.

– Смотри, куда прешь, дура!

Почувствовав толчок в плечо, я едва не выронила поднос, лишь чудом не расплескав шампанское. Нахалка, сама налетевшая на меня, а потом еще и обвинившая в неуклюжести, смерила меня надменным взглядом. После чего презрительно фыркнула и, гордо вскинув голову, продефилировала прочь.

Наверное, от злости я бы запустила в нее подносом. Если бы в тот момент не заметила Рейна. Даггерти вошел в зал в сопровождении какой-то блондинки. Вернее, она его сопровождала, а Рейн этого, казалось, даже не замечал.

Мужчина внимательно огляделся, словно искал кого-то взглядом. Ой…

– Неожиданно! Даже не смотрит в ее сторону, – удовлетворенно отметила Нуна. – Хотя девица и вся из себя.

Мне в тот момент было не до разглядывания «всей-из-себя» девицы. Я вдруг почувствовала дикое смущение. Рейн хоть знает, в какой я здесь выступаю роли? Не хочу, чтобы он видел меня еще и официанткой! Этого моя чувствительная натура точно не переживет.

Затравленно огляделась, размышляя, куда бежать. Надо было как-то добраться до выхода, а потом лететь на кухню. Побуду там часик-другой под мойкой.

Ох, лучше бы меня определили в помощники повара. Правда, готовить-то я не умею…

Очень захотелось упасть на пол и заползти под ближайший стол. А что? Героиня в одном романе именно так и поступила, спасаясь от докучливого ухажера. Я же спасалась от стыда. А это намного весомее аргумент.

Решив, что заползти под стол я всегда успею, просто отвернулась и залпом выпила один бокал. Должна же знать, что предлагаю народу.

– Ты что творишь?! – попыталась урезонить меня напарница.

– Справляюсь со стрессом, – оправдалась я.

Авось допинг в виде шипучки поможет мне достойно выйти из щекотливой ситуации.

– Он идет! – взволнованно зашептала Нуна, позабыв конфисковать у меня спиртное.

– Кто идет? – Воспользовавшись замешательством подруги, я быстренько осушила второй фужер.

А на вкус вполне даже ничего…

– Даггерти!

– Куда идет?!

– Сюда идет!

Третью порцию шампанского даже не заметила, как проглотила. И если бы не Нуна, точно свалилась бы под стол от убойной дозы спиртного. Преданная подруга подставила мне свое плечо и намертво вцепилась в рукав моей блузки, отчего та опять подозрительно затрещала.

Тяжелый день.

– Шиона, – раздалось у меня за спиной, близко-близко.

Нуна за руку больше не держала, поэтому нужно было срочно искать себе новую опору. Может, прислониться к Рейну?

– Ась? – Наверное, я слишком резко повернулась, потому что перед глазами сначала все потемнело, а потом стало двоиться. Передо мной стояли два Даггерти в элегантных темных костюмах. На каком же из них мне повиснуть? С трудом удалось сконцентрироваться на одном.

Рейн укоризненно посмотрел на опустевшие благодаря моим стараниям бокалы и, взяв один для себя (как ни странно пока еще полный), склонившись ко мне, негромко проговорил:

– Напомни мне убить Флара за то, что заставил тебя обрядиться в это вульгарное шмотье.

Ну это мы с радостью!

– То есть ты к этому никакого отношения не имеешь? – недоверчиво уточнила я.

Кажется, алкогольный шок начал проходить, и меня понемногу отпускало. По крайней мере, Рейн больше не двоился.

– Я бы предпочел застать тебя за мойкой полов, – с серьезным видом заявил Даггерти. – А так мне придется разбираться как минимум с тремя мужиками, которые, даже когда я рядом, продолжают на тебя пялиться.

«И правильно делают!» – неожиданно для себя самой решила я.

Пусть тоже попереживает. Конечно, не так, как тогда переживала я. Но все-таки… И выпрямилась, гордо расправив плечи. Послышался очередной предостерегающий треск.

Кажется, после этого вечера я возненавижу блузки с пуговицами.

– Что-то мне мало верится, что ты пойдешь с кем-то там разбираться. Неужели ты подвержен столь приземленному чувству, как ревность? По-моему, Рейн Даггерти слишком самоуверен и самовлюблен, чтобы испытывать нечто подобное и тратить свое драгоценное время на выяснения отношений с воображаемыми соперниками. Коммодор считает, что ему нет равных и что невеста от него никуда не денется. Интересно будет на тебя посмотреть, если такое вдруг все-таки случится…

Хмурится. И злится.

А я, оказывается, когда выпью, становлюсь до неприличия смелой. Будет мне на будущее урок.

– Предлагаю продолжить этот разговор в более уединенной обстановке, – справившись с эмоциями, спокойно сказал Рейн и коснулся моего локтя с явным намерением увести из зала.

– Я здесь человек подневольный и не решаю, когда и куда мне уходить, – стряхнув его руку, сообщила я мрачно.

Если честно, злилась в тот момент я не на Рейна, а на ситуацию в целом. Неправильный момент, дурацкие диалоги, и я, никчемная в навязанной мне роли официантки, зачем-то хамлю своему жениху.

Была бы чуть отважней, наверное, послушалась бы его и точно сбежала. И выбросила бы к бесовой бабушке каблуки и поднос.

– Тебе необязательно торчать здесь целый вечер. Твоего отсутствия никто даже не заметит, – не сдавался мой коммодор.

Возможно, в конечном итоге ему бы и удалось меня убедить. Если бы в тот момент к нам не подскочила чрезмерно исполнительная радаманка.

– Милочка, ты сегодня вообще работать собираешься? Или мне за тобой по пятам прикажешь ходить? В вазочках с десертами не хватает ложек. Давай, дуй на кухню и мигом обратно. Одна нога – здесь, а другая – там.

Рейн, кажется, собирался ей возразить, но женщина, схватив за руку, уже тащила меня к выходу из зала. В тот момент мне совсем стало за себя обидно. Надоело, что каждый пытается мной понукать, указывает, куда идти и что делать.

Я не стала задерживаться и, как только отделалась от предприимчивой командирши, сразу поспешила в коридор. На кухне спросила у девятирукой дамы, украшавшей марципановыми розочками сразу несколько тортов, где можно раздобыть столовые приборы, и, получив ответ – в смежной с кухней каморке, – толкнула указанную кондитером дверь.

Оказавшись в маленькой комнатушке с высокими стеллажами, прижалась спиной к створке и позволила себе отдышаться. Немного успокоившись, скинула туфли, с наслаждением чувствуя, как боль в ступнях постепенно сходит на нет, и стала один за другим выдвигать ящики в поисках злополучных ложек.

Дверь еле слышно заскрипела. Даже не оборачиваясь, я знала, кто стоит у меня за спиной. Сегодня у Даггерти вечер исполнения желаний. Невесту к нему привели, уединение организовали. Ну прямо не мужчина, а баловень судьбы.

Ложки я все-таки отыскала. Отсчитала десять штук, как было велено, и, прижав к груди свой улов, обернулась к застывшему на входе коммодору. Тот уже успел прикрыть за собой дверь, изолировав нас от всего остального мира.

– Мне нужно идти, – заикнулась вяло.

Хотя… Может, пассажиры как-нибудь обойдутся и без ложек? Руками поедят. Как-то же люди обходились без столовых приборов несколько тысячелетий назад.

– Я не хочу отпускать тебя на бесов праздник в таком виде. – Даггерти не сдвинулся с места, не собираясь освобождать мне дорогу. – Хотя признаюсь, лично мне костюмчик очень нравится. Но только для домашнего обихода.

Я вспыхнула.

– Ты забегаешь вперед. Я тебе еще не жена, и не факт, что когда-нибудь ею стану. А если даже и стану, то не буду разгуливать по дому в подобном наряде.

– По мне, так лучше вообще без наряда, – хмыкнул Рейн и, посерьезнев, добавил: – Во-первых, не если, а точно станешь. Это даже не обсуждается.

Фиг возразишь такой убежденности.

– Во-вторых, скажи мне, что я должен сделать, чтобы искупить вину и чтобы мы наконец смогли двигаться дальше.

И двинулся. На меня.

Выпитое шампанское в тот вечер играло не в мою пользу.

– Ну-у… А давай уравняем счет! – неожиданно для себя самой ляпнула я. – Ты изменил мне. Я изменю тебе. И будем квиты. Благо кадетов на звездолете пруд пруди.

Я тут же прикусила язык, даже в полумраке заметив, как Рейн поменялся в лице. Шутку мою он не оценил. Шагнул еще ближе, заставив вжаться в стеллажи.

– Этих губ никогда не будут касаться другие мужчины, – четко, по слогам проскандировал он. – Только я… – и демонстративно провел большим пальцем по моим губам.

Это мне из-за шампанского, что ли, так жарко? Или же простое мимолетное прикосновение спровоцировало резкий адреналиновый всплеск?

Я шумно сглотнула, предчувствуя, что сейчас все-таки что-то произойдет. Растерянно огляделась, гадая, куда бы засунуть ложки. В данный момент они мне были не нужны. Разве что я решу отбиваться ими от Рейна.

Но такое, подозреваю, в мои планы не входило, поэтому столовые приборы со звоном шмякнулись об пол.

Одна его рука плавно скользнула мне на затылок, другая вольготно устроилась на талии или где-то в районе бедра, будто ей там и было самое место.

– Ты же уверял, что никаких поцелуев, пока я не начну тебя умолять, – напомнила ему, чувствуя, что еще чуть-чуть, и я окончательно утрачу связь с реальностью.

– Думаю, этот этап мы сегодня пропустим и перейдем к самому приятному.

Хороший план. Поддерживаю.

А над силой воли мне еще работать и работать. Но точно не в этот раз.

Нас разделяли всего несколько сантиметров. Я почти чувствовала прикосновение его губ к моим и сама, запрокинув голову, подалась к нему, привстав на носочки.

Что поделаешь, не люблю быть должной…

Он улыбнулся и приник к моим губам в нежном, чувственном поцелуе. Таком долгожданном и сладостном.

Интересно, из-за этого можно загреметь в лазарет? С инфарктом. Наверное, да, потому что мое бедное сердечко едва не выпрыгивало из груди, скакало в бешеном темпе.

А Рейн, даже не подозревая, что со мной творят его губы, все не переставал целовать. Поначалу касался медленно и нежно, постепенно усиливая напор, заставляя дать ему больше воли. Сейчас мы походили на двух скитальцев, долгие дни блуждавших по пустыне в поисках глотка воды, и теперь, отыскав живительный источник, припали к нему и никак не могли напиться. Каждый словно хотел вобрать в себя частичку другого.

– Ну хочешь я буду тебя умолять, только бы ты согласилась передумать, – тихо прошептал он. Прижавшись лбом к моему, дышал тяжело и неровно. – Сам не представлял, что когда-нибудь буду говорить такое. Шиона, не обрекай нас на разлуку. Два года – это невыносимо тяжело. А я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Я жадно глотнула ртом воздух. Кислорода в каморке катастрофически не хватало. Наверное, потому у меня так кружится голова и мысли разбегаются в разные стороны.

– Я… я не знаю, что тебе сейчас сказать.

– А я и не требую немедленного «да», – смилостивился Даггерти.

– То есть не немедленное «да» тебя вполне устроит? – хихикнула я. – А как быть с не немедленным «нет»?

– Просто прошу – подумай. Только на этот раз серьезно, – ласково попросил он. Да даже если бы и приказал резко, мой мозг сейчас в принципе отвергал отрицательную частицу и твердил как заклинание заветное «да». Сотни, тысячи «да». – У нас еще осталось несколько дней.

У нас также имелось несколько коротких мгновений, которые мне хотелось провести с пользой для души и тела. Вроде бы согласно всем прочитанным мною романам сейчас как раз наступал черед пресловутых бабочек, которые должны были начать копошиться где-то внизу живота. Мне тоже было любопытно испытать на себе их воздействие. Интересно, если я сама сейчас его поцелую, – он расценит это как перебор и издержки родительского воспитания? Или все-таки сойдет?

Додумать так и не успела. Рейн посчитал, что вводная часть урока пройдена и пора вернуться к его продолжению. Правда, на сей раз не ограничился моими губам. Отметил поцелуем скулу, подбородок, обдал горячим дыханием кожу за ушком, жадно припал к пульсирующей жилке на шее, заставив меня зажмуриться от восторга.

Не знаю, как насчет бабочек, но в животе я все-таки что-то почувствовала. Какую-то безумно приятную дрожь, пульсирующую и нарастающую с каждым мгновением.

Кажется, приоткрылась дверь. Но мы на это никак не среагировали, поглощенные близостью друг друга.

Отыскав самое чувствительное местечко на шее, Рейн чуть прикусил кожу, и мое тело, откликаясь на эту ласку, предательски затрепетало. А ненасытный «вампир» уже двинулся дальше, словно намереваясь за несколько коротких минут исследовать губами все мое тело.

Очень приятных, должна признать, минут…

Не сдержавшись, я застонала, хоть и старалась сдерживаться из последних сил. Этот тихий стон наслаждения выдал меня с потрохами, дав понять обольстителю, что он на верном пути. Отбросив ложную скромность, Рейн сосредоточился на моем декольте.

Создатели! Как же это приятно. Пусть только попробует остановиться! Убью…

Я даже толком не успела насладиться прикосновениями его губ к ложбинке между грудей, как дверь распахнулась. На этот раз с вызывающим треском.

Не сразу пришло осознание, что мы не одни. Не размыкая объятий, Рейн обернулся к посмевшему потревожить нас радаманцу. Какому-то типу в черной униформе с холеной седой бородой. За спиной у него маячила донельзя возмущенная девица в таком же, как и у меня, розовом прикиде. Небось это она скреблась сюда пару минут назад, а потом помчалась ябедничать начальству.

Может, запустить в них валявшиеся на полу ложки? Или же сразу приступить к метанию ножей. Чтобы уже наверняка.

– Вы чем это тут занимаетесь, коммодор?! – истошно заголосил мужчина, лицо которого отчего-то пошло красными пятнами. Будто это он, а не мы, сгорал только что в приступе страсти.

– А разве не видно, капитан? Целую свою невесту, – невозмутимо ответил Рейн.

– В данный момент она – кадет МВА, а не ваша невеста. Немедленно уберите от нее руки!

Кадет МВА горестно вздохнула, когда руки все-таки убрали. Надеюсь, Рейн не воспользуется ими для того, чтобы свернуть этому бессердечному шею.

– Вы свободны, кадет! – отчеканил блюститель нравов. – Возвращайтесь к своим прямым обязанностям.

Хотела уточнить, к каким именно. Кадетки? Официантки? Поломойки?

Но в тот момент смущению все-таки удалось справиться с нахальным чувством эйфории. Я отодвинулась от Рейна. Попыталась незаметно застегнуть уцелевшие на блузке пуговки. И когда только успел расстегнуть?

Стараясь ни на кого не смотреть, двинулась было к выходу. Рейн удержал меня лишь на секунду, проронив:

– Шиона, обещай, что подумаешь.

Я прикусила губу и, покосившись на капитана, ответила так же тихо:

– Обещаю.

Тогда еще не знала, какое решение приму, но чувствовала, что эту битву Даггерти я проиграла.