Глава 2 Эмин

Снег хрустит под моим телом. Спина должна уже замерзнуть, но я ничего не чувствую, все будто в тумане. Звук быстрых, решительных шагов вырывает меня из полубессознательного состояния. Открываю глаза. Свет фонаря бьет по зрачкам, заставляя зажмуриться. Как только мне удается открыть глаза, мощным ударом сердца из легких выбивает весь воздух. Я не верю в то, что вижу перед собой. Наверное, я сильно ударился головой, когда меня повалили на землю. Передо мной стоит она – девчонка из моего прошлого, только теперь она стала старше. Ее силуэт расплывается, но я точно уверен в том, что вижу. Я узнал бы ее из тысячи, миллиона женщин.

Алина. Моя Алина…

Ее имя едва слетает с моих губ, разбиваясь на острые осколки. Она замирает. Ее лицо бледное, будто вырезанное изо льда, а в глазах… страх? Нет. Что-то большее.

Алина качает головой, ее губы двигаются, но слова я не слышу. Все вокруг сливается в один белый шум. Я пытаюсь подняться, но тело не слушается. Тяну руку к ней, но она делает шаг назад.

– Алина… – мой голос звучит, как порванная струна.

– Нет! – кричит она, будто хлыстом режет воздух.

Убегает. Ее фигура исчезает в снежной пелене, а я остаюсь на холодной земле, как тогда, много лет назад. Ее спасение обернулось кошмаром для меня. Теперь она снова смотрит на меня так, словно я ее самое страшное воспоминание.

Сжимаю кулаки, пытаясь встать. Боль в боку отдается каждым вдохом, но я не могу лежать здесь. Не могу позволить Алине уйти вот так. Поднимаюсь, шатаясь, и чувствую, как воздух режет мои легкие. Снег под ногами скрипит предательски громко. Шаг. Еще шаг. Всматриваюсь в темноту и понимаю, что снова потерял ее. Алина сбежала.

Касаюсь лица, пальцы окрашиваются в темное. Кровь. Противная, липкая. Тело протестует, но я заставляю себя идти. Улица кажется бесконечной, свет фонарей расплывается, как размазанные мазки кисти. Но это не важно. Важно то, что я видел ее. После всех этих лет, после бесконечных поисков – она жива. Я искал ее так долго, проверил каждую возможную зацепку, но не нашел ничего. Ни единого следа, словно Алина исчезла из этого мира. А теперь я просто встретил ее вот так, на улице, случайно, и не смог удержать. Но главное, теперь я знаю точно: она здесь, в этом городе. Это дает мне шанс. Это дает мне смысл двигаться дальше.

Я иду по пустым улицам, не зная, куда направляюсь. В голове шумит. Ее глаза, ее голос. Этот крик бьет в висках. Алина испугалась меня. Как мне доказать ей, что я другой? Что я никогда не хотел быть частью того, что делали братья? Вопросы крутятся в голове, но ответов нет.

Заворачиваю за угол и останавливаюсь. Вдалеке горят окна бара. Желтоватый свет обещает тепло, но я знаю, что он обманчив. Ничего настоящего там не будет, только временное. Но сейчас это все, что у меня есть. Мне надо согреться и немного прийти в себя.

Я толкаю дверь, звон колокольчика ударяет по ушам. Бармен на меня даже не смотрит, кивка в сторону дальнего столика достаточно, чтобы понять, что я могу сесть.

Заказываю виски. Сильный, обжигающий. Мне так нужно. Телефон вибрирует в кармане, раздражая своим настойчивым гулом. Я вытаскиваю его, и на экране светится имя: «Нола». Конечно, она. Всегда вовремя.

Не отвечаю, а жадно припадаю губами к бокалу. Первые глотки отзываются болью, но я не останавливаюсь. Звонок настойчиво повторяется. Прекрасно знаю, что эта женщина не отстанет и, в конце концов, нажимаю ответить.

– Эмин, ты почему не отвечаешь на мои звонки? – голос Нолы пробивается сквозь гул в голове. Он ровный, но в нем явно слышится раздражение. Мы слишком хорошо друг друга знаем.

– Сейчас не время. – Бурчу я, не скрывая усталости.

– Какое еще «не время»? Я звонила три раза! Ты знаешь, что завтра у тебя организаторы, а мне нужно подтверждение по встрече с журналистами. Ты ведь понимаешь, что я не могу сделать все сама?

– Ты прекрасно справляешься, – хмыкаю я, глядя на стакан в руке.

– Не испытывай судьбу, – злится она. – Я знаю, что ты ненавидишь все это, но без меня ты бы не смог писать свои меланхоличные шедевры в своем уютном мирке. Так что, будь добр, не сбегай от обязанностей.

– Что ты хочешь, Нола? – вздыхаю и неприятно морщусь.

– Я хочу, чтобы ты начал отвечать на звонки вовремя, особенно когда речь о твоей карьере. – Она делает паузу, затем добавляет мягче: – У тебя все нормально? Ты какой-то не такой

– Нормально, – коротко отвечаю я, крутя стакан в руке. – Просто вечер не заладился.

– Отлично. Тогда напомню, что завтра утром у тебя встреча в театре. Ты не забыл, надеюсь?

– Хорошо, Нола, я разберусь.

– Разберешься? – Она натянуто смеется. – Если бы не я, ты бы давно все потерял. Скажи спасибо хотя бы раз.

– Спасибо, – с улыбкой бросаю ей. Такая она стерва, но самый близкий мне человек, хоть и не самый приятный.

– Брось, Эмин, – вздыхает Нола. – Просто будь там завтра. И не забывай, что твоя музыка – это не только твой талант, но и моя работа.

– Хорошо. Это все?

– Нет не все. Я вызвала такси по твоей геоточке. Бары тебе точно не помогут.

– Спасибо за совет, доктор, – отрезаю я и кладу трубку, не дожидаясь ответа.

Бокал снова оказывается в руке. Все, о чем я могу думать – лицо Алины, ее крик. Это замкнутый круг, из которого я не могу выбраться.

Достаю из кармана блокнот с влажными страницами и простой карандаш. Отпиваю еще несколько глотков виски и прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Голова кружится, сознание плывет, но образ Алины получается четким. А она изменилась. Уже не угловатый подросток с огромными глазищами, теперь это красивая женщина. Очень красивая.

Распахиваю веки и быстро делаю набросок, стараясь передать все детали. Перед глазами плывет, и тошнота подкатывает к горлу. Убираю рисунок в карман и бью кулаком по столу. Посетители оборачиваются, но я не обращаю внимания. Пусть смотрят. Пусть все видят.

«Найти ее. Только это важно» – звучит в голове.

Завтра я найду способ. Завтра я все исправлю. Или хотя бы попытаюсь.

– Эмин Минаев? – ко мне подходит мужчина в кожаной куртке. Поднимаю на него глаза и не узнаю, но зачем-то киваю.