Глава 20 Эмин

Алина спит, ее дыхание ровное и спокойное, а я не могу отвести взгляда. Ее образ завораживает меня до дрожи. Кажется, что каждое движение ее ресниц, каждый вздох – это новый аккорд мелодии, которую я хочу написать только для нее. Ее волосы растрепались, щеки слегка порозовели, а губы, все еще чуть припухшие после наших поцелуев. Я смотрю на нее и понимаю, что готов наблюдать за ней вечно. Это странное, теплое чувство, которое я не могу назвать иначе, кроме как счастьем. Я никогда не думал, что смогу чувствовать себя так.

Пытаясь не разбудить Алину, тихо выскальзываю из спальни. За роялем мой взгляд задерживается на секунду, а затем руки сами находят клавиши. Ноты рождаются одна за другой, словно текут из самого сердца. Мелодия выходит мягкой, теплой как утренний солнечный свет, и я понимаю – это снова о ней. О нас. Только теперь это музыка не про болезненное прошлое, а про наше с ней настоящее.

Телефон звонит неожиданно, заставляя меня вздрогнуть. На экране высвечивается имя Нолы.

– Да?

– Доброе утро, влюбленный композитор. Не отвлекаю? – с легкой насмешкой спрашивает она.

– Что случилось? – Широко улыбаюсь, чувствуя, как счастье еще не отпустило меня после нашей ночи с Алиной.

– Просто хотела напомнить, что у тебя завтра концерт. Ты вообще помнишь об этом? Или слишком занят… вдохновением?

– Помню, Нола, – смеюсь, запрокинув голову и взъерошивая волосы свободной рукой. – Ты всегда так переживаешь.

– Кто-то должен, – фыркает она. – И еще, Эмин, Новый год. Что будем делать? У тебя вообще есть планы?

– Ах, ты об этом. Теперь есть, – уверенно киваю, будто Нола может увидеть.

– Хорошо… – А следом повисает небольшая пауза. – Эмин, мне нужна твоя машина, – вдруг заявляет Нола.

– Зачем? Ты же не водишь толком, – насторожившись, перестаю улыбаться.

– У меня важное дело, – ее тон не терпит возражений. – Дай ключи.

– Мне кажется не самая лучшая идея. – Все еще не понимаю, что происходит.

– Ну, пожалуйста, – Нола начинает канючить, чем удивляет меня еще сильнее. – Пожалуйста-пожалуйста. Обещаю вернуть в целости и сохранности. Эмин, не будь таким упрямым. Сколько раз я спасала твой зад?

– Хорошо, – сдаюсь после столь веского аргумента. – Только не угробь ее и себя, умоляю.

– Ты настоящий друг, – радостно заявляет Нола. – То есть брат

– Брат? – смеюсь я. – Ты пьяна что ли?

– А если и так, ты против? – фыркает она.

– Нет, просто непривычно слышать тебя такой.

За спиной я слышу шаги. Алине уже не спится.

– Мне пора, – бросаю я, заканчивая разговор.

Когда оборачиваюсь, Алина стоит в дверях, слегка смущенная и растрепанная, в моей футболке. Это зрелище заставляет меня замереть. Она такая… настоящая.

– Доброе утро, – мягко улыбается она.

Подхожу ближе, чувствуя, как Алина чуть смущенно отводит взгляд, и осторожно наклоняюсь, чтобы коснуться ее губ своими. Они такие мягкие, что я чувствую, как сердце замирает на мгновение.

– Ты прекрасна, – шепчу я, позволяя этим словам выразить все, что я сейчас чувствую. – Ты даже себе не представляешь, как я восхищен тобой.

– С кем говорил? – спрашивает она, будто пытается в чем-то меня обвинить. Это задевает, особенно после того, как Алина доверилась мне ночью.

– С Нолой, – я честен с ней. – Она, как всегда, заботится обо мне.

– Хорошо. – Ее губы легко касаются моей щеки и напряжение отступает.

Мы завтракаем вместе. Алина пьет кофе, я подшучиваю над тем, как она морщится, пробуя омлет. У нас получается легкий, непринужденный разговор, и я понимаю, что хочу больше таких утренних моментов.

Позже мы отправляемся на мою репетицию. Она садится в зале, наблюдая за мной, пока я играю. Я замечаю, как ее взгляд следит за каждым движением моих пальцев. Они профессионально скользят по клавишам, но я постоянно ощущаю присутствие Алины, ее внимание, которое буквально обжигает.

Заканчиваю очередной отрывок и спрашиваю:

– Как тебе?

– Великолепно, – искренне делится она. – Я всегда была влюблена в твою музыку. Она… она словно говорит со мной.

Не могу сдержать улыбку.

– Я всегда писал ее для тебя. Может, тогда я этого не понимал, но сейчас… Каждая нота была твоей.

Алина слегка краснеет, но ее взгляд остается серьезным.

– Ты знаешь, это правда вдохновляет. Твоя музыка… она будто рассказывает историю.

– Это наша история, – тихо отвечаю я, и она замирает на мгновение. После репетиции мы возвращаемся пешком, гуляя по заснеженным улицам. Город утопает в новогодних огнях, и я ловлю себя на мысли, что это самый теплый декабрь в моей жизни.

Когда мы возвращаемся домой, Алина убегает в душ, оставляя в воздухе запах ее шампуня, который так прекрасно сочетается с ее образом. Я остаюсь разогревать ужин, но мое внимание отвлекает вибрация телефона. Снова Нола.

– Что-то случилось? – от чего-то напрягаюсь.

– Я за ключами. – сообщает она. – Жду около твоего подъезда.

– Сейчас выйду, – отвечаю я, глядя в окно, где мелькают огни заснеженного города.

Стукнув в дверь ванной, говорю Алине, что выйду на пару минут. Не дожидаясь ответа, беру ключи и выхожу из квартиры.