Глава 28

Карен

Делаю резкий вдох. Ветер треплет мои волосы – намечается дождь.

Я стою на крыше дома, в котором расположен пентхаус брата. Не знаю, зачем пришла сюда… Просто мне нужно было как можно скорее глотнуть свежего воздуха.

Щёки тут же становятся холодными – слёзы высыхают, и кожу стягивают солёные дорожки. Кажется, словно в глаза мне попал песок – они чешутся и болят.

Чувствую себя такой маленькой… никому не нужной. Крыши небоскрёбов, словно зубья в пасти акулы, возвышаются над погружёнными во мрак улицами. Я подхожу к самому краю и смотрю вниз. Как же безумно высоко – даже голова кружиться начинает.

Не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой никчёмной… Наверное, нечто подобное я ощущала, когда умерла мама. Мне было совсем мало, когда её не стало – всего одиннадцать лет. Тогда я тоже словно потерялась… Блейк стал каким-то чужим и отстранённым… Конечно, он делал всё необходимое: водил меня в школу, контролировал дополнительные занятия, находил репетиторов… Но по вечерам, когда все дела были сделаны, он отстранённо целовал меня в лоб и молча запирался у себя в спальне. Уже тогда мне казалось подозрительным его странное, отсутствующее выражение лица, потухший взгляд… Кажется, именно тогда о увлёкся «допингом». Брат думал, что я ещё маленькая и ничего не понимаю. Не замечаю его пузырьки и то, как он закидывается таблетками, пока думает, что никто не видит. Но я всё замечала.

В ту серую пору моей жизни, когда отец окончательно самоустранился от нас с братом, считая, что денег, которые он нам даёт вполне достаточно для исполнения его родительских обязанностей, мне помог… Вейн.

Я помню, как он проводил со мной долгие часы, когда я фактически была одна в доме. Не считая, конечно, старшего брата, который в это время боролся с собственными демонами, я была предоставлена сама себе. Именно Вейн всегда искренне интересовался, как прошёл мой день в школе… спрашивал об одноклассниках и учителях… о моих интересах… Как-то раз он даже посетил отчётный концерт в школе балета, которую я тогда посещала. А потом отвёз меня в кафе-мороженное, чтобы отметить удачное выступание. В детстве рядом с ним я была по-настоящему счастлива!

Мне казалось, что иногда он смотрел на меня не просто как на сестру друга. Это было глупо, конечно. Ужасно глупо. Но я разрешала своей влюблённости обманывать себя. Хотела, чтобы то, о чём я так мечтала когда-нибудь стало явью. Сейчас я ненавижу себя за преступную наивность прошлого. И почему я решила, что со мной он поступит иначе? Почему мне казалось, что если все те девушки, которых он использовал, ничего для него не значат, то у меня всё ещё есть надежда? Наивная дура! В глубине души я верила, что в его сердце нет места для тех девушек, потому что там… я.

Сейчас я так зла на себя, что хочется что-то с собой сделать! Ударить, причинить боль! Наказать за опасное заблуждение! До скрежета сжимаю зубы. Теперь даже пощёчина от отца кажется мне вполне заслуженной! Да-да! Идиотка Карен вполне заслужила это! Чтобы хоть кто-то привёл её в чувства!

Смотрю в чернильное небо, продолжая стоять в опасной близости к низкому барьеру, отделяющему меня от пропасти. Как бы хорошо было просто перестать чувствовать. Отключить эту способность. Научиться быть такой же бесчувственной, как отец… Я никогда не спрашивала его, почему он такой. Но сейчас я думаю, быть может, когда-то он тоже в ком-то разочаровался? Настолько сильно, что впредь решил больше не очаровываться никем: ни женой, ни любовницами, ни даже собственными детьми.

Ветер усиливается, обдавая меня ледяными порывами. Короткая юбка взмывает вверх, и в этот момент дверь чердака, через которую я вышла сюда, со скрипом открывается.

Медленно поворачиваю голову по направлению этого звука и замираю на месте.

Потому что ко мне выходит Вейн.

Сперва я усиленно моргаю, не веря, что это и правда он. Но, по мере его приближения, я понимаю, что он мне не мерещится.

Теперь он одет. Длинные волосы взмывают вверх в наэлектризованном воздухе, словно воронки торнадо. Глаза у него всё ещё красные, но выражение его лица прежнее – спокойное, равнодушное…

Не понимаю, зачем он пришёл сюда? Хочет меня добить? Неужели того унижения, через которое он заставил меня пройти, ему показалось недостаточно?

- Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, не двигаясь с места.

- Курю, - спокойно отвечает он, вынимая сигарету.

- Ты и в квартире Блейка с этим отлично справлялся, - буркаю в ответ.

- На свежем воздухе приятнее, - он смотрит в тёмную бездну домов.

Снизу доносятся голоса города. Тревожные, резкие. Гул машин и людей, приглушённый сигнал сирены. Мир продолжает жить своей жизнью, не обращая ни малейшего внимания на то, что моя жизнь рушится на глазах.

- Зачем ты пришёл сюда? – снова спрашиваю его я.

Наверное, мне нужно просто игнорировать его присутствие, но я не могу себя заставить быть равнодушной. Рядом с ним у меня это никогда не получалось.

- Хотел удостовериться, что у тебя всё в порядке, - наконец, он переводит на меня свой стеклянный взгляд. – На крыше может быть опасно.

Несколько секунд смотрю на него не мигая, а потом, вдруг, до меня доходит скрытый смысл его слов.

- Думал, я прыгну? – горько усмехаюсь. – Из-за тебя?

- А что? – его губы искривляются в усмешке. – Я того не стою?

- Нет! – зло выпаливаю и отвожу разгневанный взгляд.

- Рад, что ты это понимаешь, - тихо отвечает он.

Я снова оборачиваюсь к нему. Чёрт возьми! Я совершенно не понимаю, что он хочет всем этим сказать! Буря противоречивых эмоций снова бушует в моём серде.

- Прости, Кэр, - вдруг говорит он. – Я не хотел, чтобы всё было вот так… Не хотел, чтобы тебе было больно.

Полностью сбитая с толка, я будто задыхаюсь. Снова начинаю плакать. В груди всё сводит и болит. Вейн стоит так близко ко мне, что я чувствую его запах… такой любимый… такой родной… я ничего не могу с собой поделать. Даже после всего, что он сделал со мной, после всех его слов, я всё равно продолжаю…

- Не плачь. Прошу. – он подходит ещё ближе и прикасается к моей щеке, вытирая слёзы. Меня прошибает электричеством. Лёгкие болезненно сжимаются, а голова начинает кружиться. Боже… что же он со мной делает?!

Не отдавая себе отчёт, я порывисто прижимаюсь к нему. Начинаю всхлипывать и несу какой-то бред…

- Вейн… я не… я готова… просто быть с тобой… на твоих условиях… пожалуйста… давай сбежим! Я ненавижу этот город… мне так одиноко! Прошу тебя… - сжимаю его в объятиях, цепляясь за пропахшую травкой футболку. – Пожалуйста! Ты мой лучший друг! Я… я… можешь встречаться с другими… только прошу! Не бросай меня!

Тело начинает неконтролируемо содрогаться. Сейчас мне кажется, что я готова простить ему всё! Готова на любые условия… даже быть одной из многих! Чтобы хоть иногда… хотя бы раз в месяц испытывать то, что испытала вчера… Я хочу, чтобы он обманул меня снова. Говорил о любви, «разводил», обнимал, шептал мне на ухо, как я ему дорога… Пусть всё это будет неправдой! Я готова поверить…

Сперва Вейн замирает. Он даже не обнимает меня в ответ. Просто стоит и ждёт, когда моя истерика закончится. Но она не думает кончаться, поэтому через некоторое время он тяжело вздыхает, а потом равнодушно и холодно отлепляет меня от себя. Делает это с таким видом, словно букашку с футболки снимает двумя пальцами. Вытягивает руку на расстояние, а потом пренебрежительно выкидывает насекомое на асфальт.

Чувствую, как последние рушатся надежды в моей душе… Не понимаю, как это возможно… Как он может быть таким холодным? После всего, что я сказала… неужели я для него пустое место?

- Прекрати, - отстранённо говорит мне он. – Не веди себя так. Всё кончено, Карен. Возьми себя в руки.

Он даже мне в глаза не смотрит. Словно не со мной разговаривает, а с этой тёмной пустотой, что расстилается за небольшим бортиком крыши.

- Я тебе не верю… - ошеломлённо шепчу я.

- Ну и зря! – внезапно он начинает кричать на меня. – Я тебя НЕ люблю! Тебе это понятно?! Хватит уже унижаться! Возвращайся во Францию и забудь всё, что было между нами! Мы никуда не сбежим, ясно? Ты мне не нужна!

Его красивое лицо искажается непонятной гримасой, и он резко отворачивается.

Вижу, как напряжены его сильные мышцы.

Но впервые в жизни мне не хочется к ним прикоснуться. Мне вообще ничего не хочется. Я просто стою, продолжая всхлипывать. Не знаю, сколько проходит времени. Минуты? Часы? Дни? Или, быть может, вся моя жизнь?

- Что мне сделать, чтобы ты уехала? – сталь в его голосе заставляет меня вздрогнуть.

Ничего не отвечаю. Продолжая дрожать, я отступаю к двери, ведущей обратно в здание. Делаю несколько шагов.

А потом разворачиваюсь и медленно иду вперёд.

Тяну на себя металлическую ручку и… ухожу.

Он прав, это конец.