Глава 89

Аня

— Какой скрытный малыш…, - врач, проводящий мне ультразвуковое обследование, улыбнулся.

Вот уже в который раз мы с ним пытались узнать пол ребёнка, но малыш упорно поворачивался так, что сделать это было невозможно.

— Плод крупный. Наверное, всё-таки мальчик, — выдал своё предположение врач.

— Так это не от пола зависит, Семён Михайлович, а от генетики родителей, — усмехнулась Вера Степановна, которая пришла на обследование вместе со мной.

— Ну, тогда — точно не в маму, — Семён Михайлович покосился на меня.

— Видимо, в папу, — отозвалась Вера Степановна, — Анюта, какой рост у вашего папы?

Вашего папы… Я вздохнула. После того, как Вадим привёз меня к себе, он уехал и вернулся спустя три часа. Молча загрузив холодильник всевозможными коробками и банками, он прошёл мимо меня в коридор и, бросив на журнальный столик кредитку, открыл входную дверь.

— Вадим, нам надо поговорить, — наконец решилась я.

Он даже не обернулся…

— Аня!

Погрузившись в свои мысли, я даже потеряла связь с реальностью.

— Что? — я растерянно посмотрела на Веру Степановну.

— Рост отца ребёнка какой?

— Метр девяносто пять, — заливаясь краской, ответила я.

— Ого, — протянул Семён Михайлович, — Тогда всё может быть…

***

Вадим

Я стоял у окна своей московской квартиры и рассеянно смотрел на снующих по улице людей. Мысленно я был не здесь…

Оставив Аньку в своей квартире, я сразу поехал в аэропорт. Я просто физически не мог находиться с ней в одном помещении. Она пыталась поговорить со мной, но я не мог… Злость сводила меня с ума, я боялся, что стоит мне начать разговор, — я сорвусь и наговорю ей то, о чём потом пожалею.

Мне надо было остыть и трезво взглянуть на ситуацию. Я пытался оправдать её поступок, но, блять…, я не находил аргументов в её пользу. Да, она была зла на меня, но скрыть от меня беременность! Этого я понять не мог.

Прошло уже две недели, а я всё ещё не мог осознать того факта, что скоро стану отцом. Отцом… Я улыбнулся. Мама сказала, что скорее всего будет мальчик. Сын! МОЙ СЫН! От моей раздражающей и сводящей с ума своим непредсказуемым поведением и… такой любимой Анютки.

Я не разговаривал с ней всё это время. Я каждый день звонил матери, справляясь о её самочувствии. Но это стало возможным лишь после того, как гнев матери по поводу того, что ей никто не сообщил о будущем внуке, остыл. Я не стал говорить ей, что и сам узнал об этом недавно…

Мы с Аней сами разберёмся в наших взаимоотношениях, не привлекая третьих лиц.