Глава 6. Как завещал зомби

Вера не собиралась оправдываться, но иначе не выходило:

– Я думала, что он хоть немного сможет повлиять, если посмотрит на Захара и на то, что тот творит! А Максим Валерьевич – единственный в мире человек, которого Захар по-настоящему уважает. У вас все равно других вариантов не было, так чего теперь придираться? И слушал он нас очень внимательно! Да он вообще первый человек, который нас с первого взгляда всерьез начал воспринимать!

Николай с подругой согласился лишь отчасти:

– Других вариантов не было, но и это – не вариант, как мы сразу с Женькой и говорили. Не удивлюсь, если семейство Бойковых еще и объединится – спасибо нам. Был у нас непобедимый враг, так почему бы не добавить ему самых крепких тылов? А то что мы, в самом деле, в расслабленном режиме живем, еще заскучаем!

– Ладно, хватит уже, – успокоил его Женька. – И не похоже, что они объединились. Вообще ни на что не похоже, так что наш глупый маневр просто ничего не изменил.

Они отслеживали всю ситуацию из первых уст и прекрасно в ней ориентировались. Конечно, не о разговоре Захара с отцом, но о том, что внутри бывшего университета вообще происходит. Для этого использовали способность Ника – он, почти как вытягиватель правды, вылавливал любую молодую женщину, выходящую из ворот, отводил ее в сторону и расспрашивал обо всех подробностях. К сожалению, в основном ему попадались только проститутки, но и они могли поведать, какую идеальную жесть Базука внутри устроил – настоящее криминальное государство со своими незыблемыми порядками. Вплоть до убийства тех, кто нарушает царское спокойствие разборками на территории. А это только начало! Когда-нибудь ему этого станет мало – он начнет расширять владения, захватит весь город, но и на том вряд ли остановится. Хотя красная черта уже пройдена – прежний Захар не убивал никого, хоть и отличался не самой завидной репутацией, первые же его жертвы появились после злополучного события. Почему его до сих пор не прижали власти – и без пояснений было ясно. Вот только остановить Захара с каждым днем все сложнее и сложнее. Им надо было этим заниматься в самом начале, но тогда духу и желания недоставало, потому что Базука ничего вопиющего еще не натворил, а как натворил – так до него даже добраться стало невозможно.

– Мы все равно обязаны с ним встретиться и поговорить! – настаивала Вера. – О той важной информации, которую нашли в книге. Ведь это его касается в первую очередь – почему вы уверены, что он хотя бы не прислушается?

– Сообщить, наверное, надо, – задумался Ник. – Но как? Пойти туда? А нас пропустят? А если пропустят, то точно выпустят? Но, кстати говоря, маневр с его отцом все еще можно использовать – Максим Валерьевич нас уже принял, считая товарищами сына, и вполне способен организовать нам встречу. Надо только придумать какой-нибудь предлог… Например, скажем, что хотим навестить Захара в его компании. Сойдет?

Женька вздохнул – он очень не хотел оказаться прямо в логове зажравшегося монстра. Но тоже понимал, что разговор составить необходимо – возможно, даже прикрыться заботой о самом Захаре. Но нет, врать ведь ему в глаза все равно не получится, потому следует сразу говорить правду – заботит их только благополучие родного города, и больше ничего. И этот разговор может закончиться плачевно. Будь другая возможность, они бы вообще никогда не встречались. Он нехотя кивнул:

– Хорошо, завтра опять поедем к Бойкову-старшему. Предлог продумаем лучше. У нас ведь все равно никаких дел на лето не осталось.

– У меня экзамен не сдан, – припомнила Вера. – Но теперь его и сдавать-то негде… О боже, мы обязаны все исправить до первого сентября! Или нам теперь для учебы муниципалитет выделит какой-нибудь подвал?

Это ребят сейчас интересовало в меньшей степени – наверное, потому, что они перестали быть круглыми отличниками, которым положено быть зацикленным лишь на учебном процессе.

Провожали Веру вечером домой. Рядом с ее многоэтажкой Ник притормозил и прошептал истерично:

– Кажется, ничего не надо выдумывать, он здесь!

Высокую фигуру Захара в самом деле можно было разглядеть под фонарем рядом с подъездом. И он был не один – неподалеку крутилась целая шайка мужиков определенно не самого благопристойного поведения.

– Бежим? – понадеялся Женька. – С ними всеми я говорить не хочу!

– Но другой возможности может не представиться, – засомневалась Вера. – Он, вероятно, опять ко мне – вот только пугает, что без цветов, зато с бандой… Какая же я была дура, что цветам не порадовалась!

Крайний мужик обернулся, прищурился и разглядел всю троицу в темноте, тихо свистнул, привлекая внимание остальных. Теперь на них уставился и Захар – бежать все еще было можно, но выглядело бы глупо. Если ему понадобится – он всегда сможет их найти.

– А вот и вы, – Базука уверенно зашагал в их сторону, а говорил слишком громко, никаких свидетелей не стесняясь. – Родные, я вас разве не предупреждал, чтобы ко мне не лезли? Это вас на всяких умных конференциях научили бегать по предкам и им стучать?

Им почему-то не пришло в голову, что Захар от подобного так разозлится. Тем более ведь встреча вроде бы ничем не закончилась – Базука как царствовал, так и продолжает.

– Вот теперь точно бежим, – прошептал Ник.

– Вот теперь точно поздно, – ответила ему едва слышно Вера – просто ей было ясно, что если вся бригада бросится вдогонку, то она как раз и не успеет.

Но это все равно было ошибочное решение, поскольку сразу после она расслышала распоряжения Базуки:

– Пацанам сломайте по одному пальцу, чтобы запомнили, кому дорогу лучше не переходить. Девку не трогайте – она мне как память дорога. Придержите, с ней я сам поговорю.

Вера от ужаса отступила, а потом, наоборот, рванула вперед и вскинула обе руки, заорав от накатившей ярости:

– Ты с ума сошел, Захар?! Ты что вообще несешь?! Мы твою спину прикрывали, когда было необходимо! Мы не отвернулись от тебя, когда ты был в розыске и от тебя отвернулись все! И это за то, что мы поговорили с твоим отцом?! Кстати, а он как подобные изменения оценивает? Он тоже своим боевым товарищам пальцы из-за пустяков ломает?

Видимо, последний аргумент имел какой-то вес. Или эффект произвел как раз этот боевой клич, который Вера выдавала крайне редко, но именно в такие моменты нравилась Захару особенно сильно. Потому он махнул головой и остановил бандитов:

– Пацаны пусть валят, уговорила. До следующего косяка, – он карикатурно склонил голову и издевательски добавил: – Евгений, Николай, вы же умные, так найдите себе другое развлечение, потому что шутить с вами мне уже надоело. Ребят, а девочку придержите – тогда хотя бы с ней поболтаем.

Вера завизжала, когда ее схватили. Николай бросился ее выручать, но получил удар в челюсть, Женька тоже ничего не смог поделать, хотя и залепил удачно в ухо крайнему. Но проблема была в том, что ушей сюда явилось слишком много – один хороший удар никак вопрос не решал. Веру же тем временем просто запихнули в одну из припаркованных машин и увезли. Ник и Женька орали вслед, беспомощно кричали и сыпали угрозами, но вынуждены были остановиться. Ник упал на колени, как если бы его ноги от страха больше не держали:

– Вера, наша Верочка… – он все еще не мог поверить. – Жень, мы обязаны что-то сделать! Это же наша с тобой Вера, за которую мы и жизнью рискнем! Звоним в полицию!

Он вскочил снова на ноги, истерично принялся искать телефон в кармане ветровки. Женька перехватил его за запястье. Он тоже был смертельно бледен, но говорил теперь спокойнее:

– Бесполезно. Полиция до сих пор с ним ничего не сделала – и делать не будет.

– Тогда едем к его отцу! – Николай не сдавался. – Объясним все честно – что его сын спятил! И даже если Бойков не поверит, просто будем вопить, пока он хоть как-то не отреагирует! Мы обязаны хоть что-то предпринять – и срочно!

– Успокойся, – Женька всматривался в улицу, пытаясь предположить, куда увезли Веру – похоже, не в их обитое колючей проволокой королевство. – Он вряд ли ей что-то сделает. Захар давно влюблен в нашу Веру, потому ничего ужасного совершить не должен…

– О-о, – протянул со злостью рыжий. – И ты в этом уверен после сегодняшнего?!

Нет, уверен Женька не был – он просто на это надеялся. Потому что никаких вариантов не видел. И всерьез не думал, что Максим Валерьевич поверит им на слово, он слишком прагматичный человек, сказками его не убедишь. Сейчас единственным их оружием стала надежда – на то, что Вера Захару все еще небезразлична, и на то, что сама девушка найдет правильные слова, чтобы его еще сильнее не разозлить. Тогда, возможно, все действительно только разговорами и закончится. Но от последней мысли Женька вздрогнул и не стал ее озвучивать, чтобы не накрутить Ника еще сильнее – у Веры нет шансов что-то изобразить, она теперь может говорить только полную и неприглядную правду.

Вера хорошенько расцарапала лицо тому, кто ее тащил. Пиналась и отбивалась она до последнего – и в какой-то момент вымоталась. Поняла, что теперь ее уже сам Базука и удерживает, почти обнимает. За рулем сидит кто-то другой, а все прихвостни, похоже, расселись по другим машинам. Она с трудом вырвалась из неприятных объятий и рванула ручку двери – разумеется, с нулевым успехом. И тотчас заорала на Захара:

– Это похищение! Ты только что похитил человека! Окончательно перешел на беспредел?!

Базука не улыбался – он смотрел на нее пристально и с ожиданием чего-то непонятного.

– Все зависит от точки зрения, Вер. Кому похищение, а кому – свидание. Наконец-то.

– С ума сошел! Какое еще свидание?! И куда мы едем?

– Пока в мою квартиру, потом в ресторан. И если все пойдет как надо – сразу начнем жить вместе. Тебе понравится – там у нас весело.

«Как надо» у них было прямо противоположным по значению. Вера бы ему все высказала, но от безнадежности ее оставили все силы. Она кое-как соображала:

– Дай хоть матери позвоню, а то она разволнуется. Скажу, что к Женьке на дачу рванули.

– Звони, – он не собирался спорить из-за такой ерунды. – Но только вспомни, что ничего сочинить при мне ты не сможешь. И искренне сообщишь матери, что тебя похитил главный мировой злодей. После этого она не разволнуется?

Вера забыла о телефоне.

Приехали они быстро – правила дорожного движения написаны не для подонков. Она вбежала в знакомую квартиру, которая навевала плохие воспоминания, и снова разошлась:

– И что теперь, Захар? Будешь весь вечер слушать мои надрывные крики?

– Если пожелаешь, – он улыбнулся, но почему-то глаза его оставались сосредоточенными и не отражали ни капли веселья. – Переодевайся. Я купил тебе платье.

– Платье купил?! – Вера зло расхохоталась. – Как романтично! Не нужно мне твое платье!

– Переоденешься сама, или я тебя переодену, – теперь и в улыбке проскользнул холодок.

Вера быстро сделала выбор – схватила красную тряпку со спинки дивана и побежала за дверь в спальню. Там хотя бы получила немного времени отдышаться и прийти в себя. Вытащила старый телефон с разбитым экраном, свой-то потеряла в глубинах царства преступников и мертвецов. Жалко, конечно, но не спрашивать же о пропаже у главного врага. Позвонила родителям – все-таки соврала про дачу. Сразу же набрала Женьку и успокоила: пока ничего плохого не случилось, пусть просто ждут и не рискуют собой, никакой опасности. Женька не поверил до конца – это по его звенящему тону было понятно, но лучше друзей не подставлять – вторая их встреча с Захаром за сегодня может закончиться еще плачевнее первой. У Базуки поехала крыша, но как ей-то теперь невредимой выбраться?

Он вошел без разрешения, когда она уж слишком долго просидела в комнате, окинул вещицу на Вере довольным взглядом и поинтересовался:

– Нравится?

– Нет! То есть я даже его не разглядывала – мне совершенно все равно, как выглядят подарки, которые я не желала получать!

– Ладно, допустим. Но я способен и на другие подарки, Вер. Ты бы дала себе немного труда подумать. Будешь со мной счастлива – я это устрою. А чтобы ты хотя бы попыталась, я могу компенсировать часть моральных затрат. Например, почему бы мне не купить для твоей семьи нормальную квартиру? А то живете на первом этаже как лохи.

Вера решила бы, что он глупо шутит, но, к сожалению, убедить себя не смогла, потому снова повысила тон:

– Издеваешься? Захар, ты никогда умом не блистал, но сейчас просто стучишь со дна! Ты в самом деле решил, что хоть какая-то девушка после такого обещания растает?!

– Миллионы бы растаяли, – вкрадчиво заметил он. – Но к тебе надо еще и подход найти. Так скажи, что тебе нужно.

На этот вопрос можно отвечать честно и бесконечно:

– Чтобы ты меня отпустил! Чтобы распустил свою криминальную армию. Чтобы университет стал университетом, и никто больше не трясся от страха перед тобой! Чтобы твой злой дух вернулся обратно в ловушку – но это невозможно. А раз это невозможно, то я хочу только одного – чтобы тебя больше не было. Как же я боялась твоей смерти всего пару месяцев назад! И как же странно сейчас видеть избавление только в ней! У меня голова от этого трещит по швам, но когда не знаешь, что выбрать – выбирай самый моральный вариант…

– Хватит, – прервал он. – Это я уже слышал. Тогда в ресторан. Сейчас мои ребята разгонят посетителей – зал будет в полном нашем распоряжении.

Неужели он окончательно перестал соображать? Зачем он гнет эту линию? Вера подступила к нему ближе, посмотрела в глаза и спросила намного спокойнее:

– Захар, скажи честно, откуда ты взял идею, что если меня к чему-то принуждать и заставлять через силу с тобой общаться, то ты мне понравишься? Ведь все наоборот! Такая дичь может сработать только в самом тупом фильме. Ну серьезно, Захар, ты так хорошо меня знаешь, но совсем ничего обо мне не понял, раз решил закидать меня подачками и добиться каких-то чувств? Так они есть – чувства, только определенно меняют цвет от каждого твоего поступка! Еще недавно у меня коленки от взгляда на тебя тряслись, так сильно ты мне нравился, а теперь все больше ненависти. Злой дух уже и думает за тебя?

Он воспринимал все ее слова всерьез и обдумывал их. Даже отвел взгляд, чтобы сосредоточиться:

– Нет, вряд ли. И мне тоже казалось, что эта стратегия провальная. Особенно когда о ней говорил некромант. Но я переосмыслил после того, как Андрей начал говорить о том же – мол, я достоин счастья, я тебе не нравился ни хорошим, ни плохим, так почему бы не испытать новую, самую ужасающую версию? Может, хоть от нее твоя психика сломается и перестанет меня отторгать? Если Рудольф только бесит, то Андрей обычно дает самые дельные советы.

– Андрей? – Вера очень удивилась. – Теперь Андрей тебе советует? Раньше бы он такого не сказал, но, видимо, с ним что-то случилось. Ты не в курсе, что же с ним такого случилось, а то, может, задумаешься, стоит ли прислушиваться к бездушному зомби, а? Ты меня еще изнасилуй, право слово. Я тогда вообще сразу в тебе души чаять не буду!

Карие глаза сузились:

– А ты не провоцируй.

Угроза была услышана, потому Вера быстро переориентировалась:

– Ты, кажется, в ресторан приглашал? Желанием не горю, но среди всего богатства выбора… Кстати, а почему я все еще не вывалила на тебя, что Ник на полном серьезе предлагал купить снайперку и покончить с тобой одним выстрелом?

Захар усмехнулся:

– А орала-то на всю улицу всего лишь за то, что я ему палец хотел сломать. У вас, положительных героев, прямо очень двойные стандарты.

И пошел на выход. Вера ковыляла за ним, бесконечно оправляя слишком обтягивающее и короткое красное платьице. Ответил он на ее последний вопрос уже в машине. Но при молчаливом водителе сильно сбавил тон:

– Моя сила становится мощнее, сейчас я уже легко регулирую ее воздействие: могу управлять хоть тысячей человек разом, а могу ослаблять чуть ли не до прежнего уровня. Сейчас она как раз там, на минималках. Хочу нормального разговора, а не сплошных признаний – от тебя хороших все равно не добьешься. Ты даже сможешь помолчать, если захочешь. Тогда и у меня получится хоть что-нибудь сказать.

Но воздействие все равно было, потому Вера, когда ей напомнили, затараторила:

– Кстати, об этом! Мы прочитали в книге, что…

– Потом, – он остановил ее и прикрыл глаза. – Потом расскажешь, не всем нужно об этом знать.

Вера прикусила язык. Бандиту за рулем точно не нужно присутствовать при ее приступах искренности. Сбежать она уже не пыталась, плохое вышло бы решение при такой скорости, а поговорить они ведь все равно должны. Так для начала поговорят, а это жутко короткое платье можно пока игнорировать. Она молча посмотрела на Захара – он всю дорогу так и сидел с закрытыми глазами, откинув голову на спинку сиденья. И вдруг он показался ей другим: измотанным, уставшим, напряженным, чего раньше за ним не водилось, и… каким-то потерянным. Случилось так, что близкий человек стал врагом. И в такой момент очень сложно перестроиться и перестать надеяться, что и обратный процесс возможен. Хотя и их логические построения, и книга это уже подтвердили. Потому надо себе постоянно напоминать лозунг: никакой жалости – ни к его усталости, ни к потерянности!