Глава 9. Все его слабые места

Андрей почти предсказуемо встречал его возле входа. И сразу же пошел рядом, монотонно спрашивая:

– Ну и где ты был, Захар?

– Покупал лотерейные билеты, – бросил тот. – Думал, что мое нестерпимое везение надо юзать по всем фронтам. А здесь как? Все тихо?

– Тихо, – доложил тот. – Но я отправил несколько ребят понаблюдать за ботаниками. От твоего имени, конечно.

Базука от удивления запнулся и посмотрел в мутные глаза.

– Нет, я с одной стороны рад появлению в тебе инициативности, но какого хрена, Андрюш?

– Чтобы мы знали больше, чем знают они, – тот, как обычно, ответил с полным безразличием. – Николай помогает отцу в мастерской, Женя поехал в городскую библиотеку. А вот Вера… Ты, случайно, не знаешь, как провела день Вера?

Он бы еще улыбнулся, тогда у Базуки отсутствующее сердце прихватило бы. Ладно, их встречу уже в тайне не сохранишь, но Захар оправдываться не привык, зато наезжать всегда умел:

– И че? Я докладывать должен, с какой конкретно бабой когда встречаюсь, или что? Андрей, дорогой, давай-ка ты о своем месте мертвецки спокойного товарища вспомнишь и завалишь свой контрольный орган обратно в штаны.

– Да я и так спокоен, – Андрей не принимал никакие упреки всерьез. – Хорошо, в дальнейшем обойдусь без инициатив.

– Ты меняешься, – констатировал Захар вслух. – Вернее, как-то резко изменился, я вообще момент перехода пропустил. Ладно, раз уж сделал, то рассказывай. Твои наблюдатели случайно при наших шахматистах книгу не видели? Я тут все чаще думаю, что она и нам может понадобиться. Там и про тебя что-то есть, вдруг мы расшифруем, раз эти умники не смогли?

Короленко смотрел вперед пустым взглядом.

– А зачем нам книга? Но если нужна, так не проблема. Притащим сюда любого, дашь мне полчаса. Я не щепетильный и не брезгливый.

Захар вздохнул – ему происходящее нравилось все меньше и меньше.

– Андрей, у меня есть способность, позволяющая без крови и грязи узнавать что угодно. А тебя прямо несет к пыточному веселью. И если бы подобное предложил я, тогда все отлично и понятно. Но в тебе даже злой дух помер. Откуда столько говнеца-то прет? Тебе же до всего по барабану!

– Из анализа прет, Захар. Ты подобное не предложишь, потому что знаешь точно – если ты навредишь друзьям Веры, то она навсегда от тебя отвернется. Она тянет тебя назад и не дает двигаться дальше.

Базука устал пытаться понять причуды зомби, потому отмахнулся:

– Иди пожри, Андрюш. Можешь и мою обеденную порцию сожрать. Ты, видать, просто голодный. А я обойду здесь все, потешу самолюбие осмотром своих владений.

Обстановка в самом деле была тихой. Вот только когда Захар уже возвращался в здание, его издали окликнул какой-то здоровяк. Тупорылый бандюган, но исполнительный, а таких надо обязательно иметь в резерве и ценить как пушечное мясо.

– Захар Максимыч! Все в порядке, телефон отвез. Сделал идеально, как сказали.

Базука остановился и глянул на него искоса:

– Какой еще телефон? Кому отвез?

– Так Вере, – тот немного растерялся. – Она аж позеленела вся. Я не понял, Андрей не от вас разве просьбу передал?

– От меня, – протянул Захар. – Спасибо.

Андрея здесь все считают правой рукой Базуки, и ни в коем случае нельзя кому-то дать понять, что между ними раскол. Потому Захар даже переспрашивать о деталях не стал – и без этого исполнителя разберется. С Верой, похоже, заново мосты строить, но вроде живая – и на том спасибо. Но это уже не анализ, не предложения, это самое настоящее действие! А от действий за километр несет личной заинтересованностью, которой у трупов по умолчанию не имеется.

Базуку сбил с толку рассказ Веры о питании зомби – вот он все дикости на отсутствие мозгов в рационе Андрея и списал. По инерции так вышло. Но сейчас крепко задумался: а там ли собака зарыта? Просто из внимания выскользнула другая деталь – в последние дни Рудольф как-то обозначается на горизонте, но держится явно поодаль. Не в том ли дело, что некромант сильно боится выдать свою диверсию? Проверить это несложно – вызвать обоих в общий зал и спросить о чем-нибудь Андрея, посмотреть, будет ли некромант его контролировать, и не станет ли Андрей снова беззлобным личным консультантом.

Но есть вариант еще проще.

– Притащите ко мне эту скотину! Где Рудольф?! – рявкнул он группе каких-то людей и раздраженно пошел по коридору, точно зная, что некроманта приведут как миленького.

И да, Рудольф тут тоже его рука – хотя скорее левая, чем правая. И про раскол между ними Базука не постеснялся местное население оповестить.

Когда некромант ввалился в зал, Захар сидел на троне, а Андрей стоял за его спиной, изображая из себя верного соратника – и теперь оставалось окончательно убедиться, чей именно он соратник. Базука не собирался сразу орать, он был намерен давить авторитетом, но при появлении Рудольфа почти мгновенно начал закипать:

– Итак, скотина ты кругломордая, подойди ближе и скажи, глядя мне в глаза: не ты ли в последние дни пытался запудрить мне мозги через зомби?

Некромант стушевался лишь на секунду, но быстро взял себя в руки и неожиданно повеселел, теперь не думая ничего скрывать:

– Я, Захар, я. А ты догадался намного позже, чем я предполагал. Вот тебе и доказательство моей правоты – ты совсем перестал соображать! Ты стал тупее и более управляемым, чем твой Андрей.

Базука нахмурился, словно всерьез задумался над обвинением, но затем покачал головой:

– Да меня просто сбили с толку – заставили искать в Андрее то, чего в нем нет. Или пока нет. Ну и пинка под дых я обычно не жду от союзников. Ты меня тупым назвал за доверие? – он повернулся к Короленко и позвал: – Андрюш, как думаешь, стоит ли мне прикончить Веру и больше не позволять ей на себя влиять?

Тот, уже никем не управляемый, медленно моргнул и мучительно тоскливым голосом выдал:

– Неоднозначно. Это сделало бы тебя более успешным, но менее счастливым. А если она погибнет от твоей руки, тогда тебе надо будет искать какое-то неординарное отвлечение, чтобы не думать о том, как ты сдался. А именно так в твоем сознании вся ситуация и будет выглядеть: ты хотел ее искренних чувств, но до них не дотянул, и тогда прикончил ее, подписываясь в своей слабости. Сдаваться ты не умеешь, потому понесет тебя потом в разные стороны – и не факт, что эти стороны ты сам и будешь выбирать. Я бы посоветовал средний вариант: сначала добиться ее взаимности, а уже потом думать, стоит ли ее убить сразу или подождать, пока она тебе надоест. Но тогда и ее смерть уже ничего не будет значить.

– Вот! – яростно зарычал Базука, вскакивая на ноги. – Слышишь его, гнида ты паршивая?! Он совсем не о Вере заботится, но четко понимает, что будет лучше для меня! А ты куда решил пролезть своими тухлыми ручонками? Реально думал, что я тебе такие подставы с рук спущу?!

Он подлетел к Рудольфу, но тот даже не отшатнулся.

– Я ведь пытаюсь помочь! Меня ты не слушал, а от него каждое слово хватал. Это не подстава, Захар, это настоящая дружеская поддержка для того, кто запутался! Остынь маленько и подумай получше – ты сам разрешил твоим границам до сих пор существовать.

– Остыну! – рявкнул тот ему в лицо. – Сначала только башку тебе оторву!

Некромант неспешно растянул губы в нежнейшей улыбке, и даже шепот его стал почти ласковым и интимным:

– Так оторви. Возьми и оторви. Нет? Конечно, нет, – он кивком указал на Андрея, намекая на свою с ним связь. – А что ты мне вообще можешь сделать? В подвале запереть? Так ведь мне даже пальцами щелкать не нужно, чтобы он навсегда нас покинул.

Сучара был прав, и прекрасно это знал. Захар сжал кулаки до хруста, язык прикусил с такой силой, что ощутил во рту соленый вкус. Они с мерзким типом связаны – и в этой связке будут вынуждены терпеть друг от друга любые закидоны. Вернее, не совсем так: Рудольф Базуке нужен даже больше, чем Базука Рудольфу, и потому уязвимой стороне придется постоянно засовывать свое мнение в задницу. Но Бойков вскинул голову, посмотрел на некроманта спокойнее и серьезнее – прямо сейчас в любом случае надо заново дать понять, кто здесь главный:

– Ты зря, лысый петух, распетушился. Я не отрицаю, что у тебя есть козырь. Но чашечки весов-то уже почти вровень встали. Выкинешь еще что-нибудь подобное – и посмотришь, настолько ли сильно мне нужен Андрей.

Рудольф примирительно вскинул руки:

– Хорошо, хорошо! Обещаю больше так не поступать. Мне тоже с тобой выгоднее дружить, чем воевать. В свое оправдание повторю: я действительно считал, что тебе помогаю. Да, возможно, ошибся в способах, но не в намерении. Такое союзникам простительно? Больше никаких манипуляций, буду просто говорить что думаю. Я не могу тебе врать, потому мир?

Захар болезненно поморщился и пожал протянутую ладонь. Обещанию можно верить – по крайней мере, некромант сейчас действительно в него верит сам. Вот только он даже в способах не просчитался, и это немного пугало. Если бы сама Вера не повела себя столь дико и непредсказуемо, то сейчас точно сидела бы в запертой комнате и рыдала от ненависти к нему. Она обезвредила метод, но сам метод был подобран правильно.

– Подожди, еще кое-что, – он окликнул Рудольфа, когда тот собрался уходить. – Ты знаешь о каком-то способе вернуть Андрея? Понимаю, что терять такой козырь ты добровольно не станешь, но все расскажешь в любом случае.

– Вернуть? – лысые брови поползли вверх. – Он умер, Захар! Отдал концы, откинул ласты, отбросил коньки…

Базука нервно перебил:

– Как красноречиво. Я и с первой попытки понял. То есть ты не знаешь такого способа? Ведь он не разлагается – ходит, говорит как живой. Пули я из него самолично вытащил. Может, какой-то поворот все-таки есть?

– Сильно сомневаюсь, – некромант самодовольно оскалился. – Но мозги он затребовать все-таки может. И тогда чашечки весов снова колыхнутся. Постараюсь до того момента стать для тебя полезным сам по себе.

Когда он удалился, Базука устало пошел обратно, бормоча под нос:

– Ну вот, а ты говорил, что я сдаваться не умею. Еще как умею – сам видел, аж замутило. И в чем-то этот скот прав, у меня есть слабые места. Не только Вера, ты в еще большей степени. Не было б тебя, я б его прямо сегодня в мясо расколошматил, и сейчас не чувствовал бы этой мерзкой тошноты.

Короленко, как обычно, счел необходимым высказать мнение:

– Значит, для тебя лучше, чтобы меня больше не было.

– Завали хлебало, Андрюш, сам разберусь. И чего он ко мне паразитом прицепился? Зачем пытается быть полезным, из кожи вон лезет? Есть варианты?

– Мне это тоже кажется странным, как будто какой-то детали не хватает. Но будь подводные камни, то он уже выложил бы. Поэтому думаю, он просто устал от одиночества. А ты создаешь ему веселье и богатство, хотя и терпеть его не можешь. Наверное, он считает, что если и впрямь станет твоим другом, то получит еще больше. Но для этого ему выгодно изолировать тебя от всех других связей. Напомню, что он может слышать любой наш разговор.

Голова раскалывалась, Захар тер лоб, размышлял над таким поверхностным объяснением, которое точно не все раскрывает, но других у него не было. Зато Андрей вернулся в прежнее состояние, а всегда становится легче, если с кем-то можно поговорить. Именно Короленко и предположил, что Вера в квартиру больше не придет – не после того, что ей устроили.

Он оказался прав. Она не позвонила в дверь ни в два часа, ни в три, ни в полчетвертого. Базука просто сидел в полной тишине и смотрел на часы. Внутри груди зрела пустота, перемешанная с яростью. Спасибо Рудольфу – уж другие связи он все же рвет мастерски. Но Базука все сильнее злился уже не на него, а на Веру. Ведь она дала понять, что от него не отвернется! Она целовала его вот на этом самом пороге! И всего лишь мелкая недомолвка развернула ее путь в прямо противоположную сторону? Так может, по-хорошему действительно бесполезно пытаться, пора по-плохому?