Глава 39 · Грейсон

Киран Эшфорд: Можешь попросить у Беллы номер Лайлы?

Грейсон: Ни за что

Киран Эшфорд: Это еще почему?

Грейсон: А почему бы тебе самому его не попросить?

Киран Эшфорд: Потому что уже просил

Грейсон: Дай угадаю, она отказала

Киран Эшфорд: Я как-то не расслышал ответ

Грейсон: Ага, потому что она слишком быстро убегала

Свет выставленных фотографом софитов бьет по глазам.

Отчаянно моргая, я улавливаю громкие перепалки парней, и, если бы не знал наверняка, решил бы, что мы находимся в раздевалке перед матчем.

Если не считать того, что Киран стоит у дверей и пялится на улицу с таким видом, будто проглотил лимон.

— Ты в норме? — он поджимает губы. — Белла что-нибудь говорила Лайле обо мне?

Я сбит с толку и внимательно изучаю напряженную линию его плеч.

— Насколько мне известно, нет. А что?

— Ты сам ее слышал.

— Ну да...

— Я ей не нравлюсь.

Я уже готов отпустить какую-нибудь колкость, но вдруг замечаю в Киране неподдельное разочарование.

— На следующей неделе она уезжает в Германию. Возможно, просто не хочет ни с кем сближаться перед отъездом.

Киран наконец отрывает взгляд от улицы.

— Зачем ей в Германию?

В груди поселяется тревожное чувство. Я никогда ничего не скрывал от Кирана — вообще никогда. Но перед глазами всплывает печальный взгляд Лайлы, когда зашел разговор о поездке.

— Не думаю, что вправе рассказывать чужие секреты, — осторожно произношу я.

Киран хмурится, и меня снова поражает искреннее беспокойство и разочарование в его глазах.

Повернувшись всем корпусом, я игнорирую гомон команды за спиной и понижаю голос:

— Она лучшая подруга Беллы.

Он коротко кивает.

— Знаю.

— И знаешь, как много Белла для меня значит.

Киран ухмыляется.

— Приятно наконец услышать, как ты в этом признаешься, но да.

— Тогда не наделай глупостей.

Он пожимает плечами.

— Так даже лучше. Не хватало еще, чтобы она втюрилась в меня и привязалась.

Я прищуриваюсь. Звучит вполне в духе Кирана, и все же как-то фальшиво.

— Угу.

— Такие девушки не соглашаются на интрижки на одну ночь.

— Нет, не соглашаются.

Повисает тишина, пока Киран снова вглядывается в улицу. Я невольно закатываю глаза.

— Почему бы тебе не составить компанию? А я прикрою с фотками.

Киран кивает, не сводя глаз с поляны. Даже не проронив ни слова, просто уходит. А я стою, качая головой. Что, черт возьми, с ним творится?

— Я твой должник! — вдруг бросает он через плечо.

Рядом вырастает хмурый Ашер.

— Куда это он, мать твою, намылился?

— Думаю, ползать на коленях.

Ашер запрокидывает голову от смеха, но, покосившись на меня, резко осекается.

— Охренеть, ты серьезно.

— Серьезнее некуда.

— И кто же взял его за яйца?

— Та, с кем, я надеюсь, не обойдется по-свински, — бормочу я себе под нос.

Мы разворачиваемся и шагаем туда, где журнал выстроил команду, а Ашер тихо присвистывает.

— После всех подколок и издевательств на тему меня и Синди не терпится отплатить ему той же монетой.

Я бы с радостью посмеялся и согласился, но не могу. Кирана редко отшивают, а Лайла дала жесткий отворот-поворот. Что-то подсказывает: его цепляет именно этот факт, а не реальный интерес. В конце концов, это же Киран. За все время нашего знакомства он ни разу не привязывался ни к одной девушке.

Не представляю, как он выглядит, когда влюблен.

Когда съемка заканчивается, я даже не пытаюсь делать вид, что хочу остаться и поболтать. Понимаю, что это мое мероприятие и по-хорошему нужно бы крутиться в толпе, распинаться ради пожертвований и пристройства животных, но все мысли заняты лишь Беллой.

Целый час, пока я торчал в амбаре и скалился для фото, кожа зудела от нетерпения.

А стоило фотографу сказать, что кадр готов, я пулей вылетел оттуда, будто задница загорелась.

Найти ее не составляет труда. Я замечаю, как Лайла закатывает глаза в ответ на какую-то реплику Кирана, а Белла закусывает губу, изо всех сил сдерживая смех.

Как бы ни был счастлив ее видеть, меня убивает то, что рука Беллы все еще сжимает поводок Бэмби. При виде меня золотистый ретривер оживляется, радостно колотя хвостом по земле.

— Привет, красавица, — воркую я, наклоняясь, чтобы погладить ее. — Желающих так и нет?

Настроение резко падает.

— Нет, — отвечает Белла. — Мы даже натянули на Лайлу волонтерскую футболку, чтобы люди не подумали, что уже забрали ее себе.

Что ж, это все объясняет. А я уж испугался, что к переодеванию приложил руку Киран. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но осекаюсь, поймав на себе оценивающий взгляд Беллы.

Такое выражение вижу в ее глазах впервые.

Киран что-то сболтнул?

— А почему бы ее не оставить? — заявляет она. — Она тебя обожает. Только посмотри.

Я прослеживаю за ее взглядом и вижу Бэмби: щенячьи глазки во всей красе, Лэмб Чоп свисает из пасти, а сама собака медленно кладет морду мне на колени.

— Я бы с радостью, но это жестоко. Она панически боится разлуки, а я вечно в разъездах.

— Я могу за ней присматривать.

Я резко поднимаю голову.

— Тебе придется оставаться на ночь во время выездных матчей. Таскать ее туда-сюда — настоящий стресс, это лишь усилит тревожность.

Белла прикусывает губу и пожимает плечами.

— Я согласна.

В голове происходит замыкание.

Белла только что согласилась... ночевать в моем доме.

Перед глазами вспыхивают картинки того, как она раскинулась на кровати, но их тут же окатывает ведром ледяной воды.

А что, если она исчезнет после окончания уговора?

Словно прочитав мысли, Белла присаживается на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со мной; перепалка Лайлы и Кирана забыта. Эти медово-карие глаза, так похожие на глаза Бэмби, пригвождают меня к месту.

— Почему бы не взять ее на передержку? Большинство собак забрали, а тех, кто остался, расхватали временные хозяева. У всех будет ночлег. Она не может оказаться единственной, кому придется вернуться в приют, и я даже представить боюсь, какую жуткую панику Бэмби испытывает, сидя взаперти в клетке.

Новость о том, что почти всех разобрали, наполняет сердце радостью, но за ней по пятам следует леденящий ужас от мысли, что Бэмби останется совсем одна. Именно поэтому я никогда не навещаю животных по вечерам: от мысли, что они остаются там, брошенные и бездомные, к горлу подкатывает желчь.

Будь моя воля, утащил бы всех к себе и устроил контактный зоопарк.

— Ладно, но оставим только при условии, что ты будешь помогать, когда меня не окажется дома. Для Бэмби это период адаптации к новому месту, поэтому тревожность начнет зашкаливать.

Белла расцветает, и я жалею, что не согласился раньше — лишь бы увидеть ее снова.

— А еще напишу про Бэмби пост в соцсетях. Ее точно кто-нибудь захочет забрать. Как тут устоять?

Она кладет ладонь поверх моей.

— Я бы повременила.

— Почему?

Белла переводит взгляд на собаку, которая в этот момент во все глаза пялится на меня.

— Потому что она любит тебя. Дай немного времени побыть с тобой.

Вот только, кажется, за этими словами кроется что-то еще, особенно когда в ее взгляде мелькает расчетливый блеск.

Я бросаю взгляд на часы: всего три дня, а все уже понемногу сворачиваются. Белла права: подавляющее большинство собак обрели дом, а те немногие, кто остался, похоже, привязались к кому-то из гостей, а не к волонтерам.

На лице расплывается улыбка.

— Сегодня почти сотня хвостатых обрела семью.

— Благодаря тебе.

Я перевожу взгляд на Беллу и внезапно слышу собственный голос.

— Поехали с нами, — она удивленно отшатывается, заставляя меня поспешно объясниться. — Поможешь Бэмби освоиться в первую ночь. Кажется, она без ума от тебя.

И не только она, хочется добавить.

Ее губы приоткрываются, и я нутром чую — чтобы отказать, но тут в разговор влезает Лайла.

— Я съезжу проведать маму. А тебе стоит поехать. Грейсон прав, Бэмби ни на шаг не отходит.

От взгляда, которым Белла одаривает лучшую подругу, я бы сжался в комок, но Лайла с улыбкой треплет ее по макушке, словно собаку.

— Давай, топай.

Белла поджимает губы.

— Мы с тобой еще поговорим.

Та усмехается.

— Жду не дождусь. Грейсон, позаботься о моей девочке, пока меня не будет, — дождавшись кивка, Лайла поворачивается к Кирану, который нагло вторгается в ее личное пространство. — Перестань распространять микробы. Ни секунды не сомневаюсь, что ты заразен.

Киран ухмыляется.

— Позволь мне и микробам проводить тебя до машины.

Белла округляет глаза.

— Черт, я же сама ее привезла. Дай только...

Киран подмигивает.

— Я беру это на себя, — прежде чем Лайла успевает возразить, он кладет руки ей на плечи, заставляя податься вперед от неожиданности.

— Прекрати попытки меня заразить!

— Я пытаюсь не заразить, а отвезти тебя домой.

— Это можно сделать, и не распуская руки, — с каменным лицом заявляет она.

— Прости, не уверен, что знаю, как остановиться.

— Кто бы сомневался, — бормочет Лайла себе под нос, машет Белле на прощание и дает деру.

Кирану ничего не остается, кроме как сорваться следом.

— Прекрати заставлять меня бегать, черт возьми!

Какое-то время мы с Беллой молчим, наблюдая, как Лайла ускоряет шаг, вынуждая Кирана перейти на бег трусцой.

— Они же поубивают друг друга, — произносит она.

— Очень на то похоже, — качая головой от поведения наших лучших друзей, я поднимаюсь на ноги. — Пойду улажу бумажные дела с Бэмби, а потом встретимся дома? Я не задержусь.

— Договорились. Заберу ее в машину.

Белла шагает вперед, и Бэмби с огромной радостью семенит следом.

При виде того, как Белла и собака удаляются, в груди поселяется какое-то глубокое чувство. Правильное чувство. Тепло, уют и безопасность. Поразительно похожее на то, что испытываю дома.

А еще возникает предчувствие, что Бэмби никогда не вернется в приют, и я готов жизнь поставить на то, что хитрый блеск в глазах Беллы имеет к этому самое что ни на есть прямое отношение.