Глава 53 · Грейсон

Грейсон: Говорят, Триша и дня не протянет

Мама: О, Грейсон, мне так жаль

Мама: Что я могу сделать?

Мама: Позволь чем-нибудь помочь

Я вцепляюсь в руль с такой силой, что костяшки пальцев белеют.

Белла не проронила ни слова.

Ни единого звука.

В ту же секунду, как Шарлотта сообщила, что Триша не доживет до утра, я вскочил и начал действовать. Белла же застыла, как вкопанная посреди всего хаоса. Я успел побросать вещи в сумки, отправить сообщение тренеру и обзвонить все авиакомпании, пока наконец не осознал: единственный способ как можно скорее доставить Беллу к матери — это забронировать частный самолет.

Деньги не имеют никакого значения.

Вообще ничто не имеет значения, кроме одного: успеть привезти Беллу к маме.

Будь у меня шанс попрощаться с Дрю, я бы горы свернул ради этого. Однако единственный самолет, доступный в такой спешке в три часа ночи, находится в двух с половиной часах езды.

Я изо всех сил стараюсь успеть, правда. Гоню выше лимита, параллельно пытаясь отогнать образ переломанного тела Дрю, неестественно вывернутую шею и остекленевшие глаза. Я хочу вовремя доставить Беллу, но никогда, ни за что на свете не прощу себе, если спровоцирую аварию.

Из того, что удалось разобрать сквозь рыдания мамы Лайлы: она встала посреди ночи за стаканом воды и решила проведать Тришу, но обнаружила, что та не дышит. Шарлотта пыталась ее реанимировать до самого приезда скорой. Парамедикам удалось откачать Тришу, но врачи говорят, что долго она не протянет.

Мы в буквальном смысле ведем гонку со временем.

Осталось всего пятнадцать минут до небольшой взлетно-посадочной полосы, но даже после этого предстоит лететь чуть больше трех часов, а потом еще двадцать минут гнать до больницы.

Надо было арендовать вертолет.

До боли хочется прикоснуться к Белле, попытаться хоть как-то поддержать, но я физически не могу оторвать ладони от руля. С момента того звонка ее телефон вибрирует без остановки. Вне всяких сомнений, это Шарлотта с новостями, но Белла не отвечает.

Даже не глядит на экран.

Не произносит ни звука.

Поразительный контраст с той девушкой, которая еще совсем недавно краснела и прикусывала губу, лежа у меня на груди.

Сворачивая к маленькому аэропорту, я делаю глубокий вдох, морально готовясь к ближайшим часам. Белле понадобится помощь и поддержка — причем в таких масштабах, к которым, боюсь, она совершенно не готова.

И когда я выхожу из машины, огибая капот, чтобы помочь ей, впавшей в полукоматозный ступор, выбраться из салона, не могу отделаться от неотступного предчувствия: мир Беллы вот-вот разлетится вдребезги.