11. Неправильные выводы
Утро субботы началось с визита к родителю. Прошло всё лучше, чем обычно. Пообщались на почти типичные темы отца и сына. Не было традиционных речей про образ идеального наследника его империи. Разумеется, без негатива не обошлось. Полный багажник папок с промежуточными отчетами почти всех компаний, контролируемых отцом, ожидает своего часа. Окончательно настроение сошло на нет после новости, что маман объявилась в стране. Интересно, как скоро блудная мамаша вспомнит про сына.
В подъезде застаю картину маслом. Неуловимая Катарина стоит и миленько беседует с консьержем. Это что ещё за чёрт. Обтягивающие штаны демонстрируют все достоинства нижней части тела, толстовка расстёгнута до середины, свободная серая майка оттопыривается и виден край бюстгалтера. Одежда явно не по размеру. Зуд в руках требует застегнуть толстовку по самые гланды. Сжимаю кулаки. Она еще и рукой на стол оперлась. Прекрасно. Взгляд Иванушки-дурачка, итак, бродит от лица к груди и обратно. Теперь видно гораздо лучше, добрая душа.
Она не знает, что нельзя гадить, где ешь? Подъездной драмы явно не хватает в жизни.
— Примерно через час. Спасибо тебе большое, — широко улыбается этому хмырю.
— Кать, без проблем, для этого я здесь, — парень подмигивает. Ещё чуть и его рожа по швам разойдётся. Стоит ему повернуть голову в мою сторону и всё веселье испаряется, остается только кривая мина.
— Здравствуйте, Роман Кириллович, — дежурно-вежливым голосом обращается ко мне. Я, значит, дружеский тон и искреннюю улыбку не заслужил.
— Ты чего здесь? — гневно смотрю на мелкую.
— По делу, — сводит брови, показывая недовольство.
— Роман Кириллович, к Вам вчера Виктор Пронин заходил, — опомнился подъездный сторожевой.
Только Пронина мне и не хватает для полного комплекта. Кажется, надо ещё раз ему лицо подправить. Уже неделю бегает за мной, уговаривает вернуться в команду. Трясётся, что пожертвования отца прекратят на команду распространяться, после моего ухода. Нехер было меня перед всей командой отчитывать пытаться.
— Ты идешь или продолжишь свидание? — изгибаю бровь, наблюдая поочередно за каждым. Парень бледнеет и отводит глаза, Воронова включает Королеву, глядя на меня равнодушно насколько вообще возможно. Всякий раз, когда она так делает меня бесит. Сейчас, когда я знаю как она может реагировать, её маска безразличия доводит до грани бешества. Не может нормальный человек за секунду подавлять в себе все. Надо бы докопаться до причины такого поведения.
В лифт заходим вместе, она отходит от меня на предельное расстояние и смотрит перед собой.
- Между прочим, он женат или ты из тех…
— Остановись! — возмущенно прерывает меня, — я не из каких. Через час транспортная привезёт посылку, я попросила помочь мне донести её до квартиры. Все умозаключения оставь при себе. Понял?
- Какого хрена ты меня не попросила?
- Ты сейчас серьёзно? — начинает загибать пальцы. — Первое, просить тебя о чем-либо чревато. Второе, ты не из тех кто будет таскать коробки. Третье, когда позвонили тебя не было дома. Четвёртое, тебя реально это волнует?
Хмырь у нас мачо мен, а я немощный мажор, значит. Совсем девочка берега попутала.
- Теперь ты оставь свои выводы в голове. Скажешь, когда машина подъедет, занесу. И чтобы больше с этим придурком не разговаривала, поняла?
- А тебе какое дело с кем я разговариваю?
- Тебе ясно сказано? — докатился, уже рычать начал, ещё немного и за косточкой бегать стану.
Тишина служит мне ответом. Снова.
В квартире я наблюдаю еще более странную картину. Она относит свои тапочки в комнату. Проверить смутные подозрения иду в гардероб, следом в ванную. Ни одной Катиной вещи нигде нет.
Когда решался предложить ей жить у себя с ужасом представлял утренние дефиле малявки в масках, каких-то патчах и прочей херне, готовился к горе шампуней и кремов в ванной. Похоже, в её глазах я совсем урод, раз даже зубную щетку не поставила.
Внутри всё клокочет, рискуя вылиться на Воронову водопадом злости. Степень моего бешенства предстоит почувствовать боксерской груше. С Вороновой Катариной Юрьевной разберусь после.