Эпилог
Глядя на Рому, стоящего на сцене, я понимаю, что ему пора прекращать налегать на тренажёры. Он заметно раздался в плечах, стал ещё рельефнее. Меня скоро рядом с ним заметно не будет. Зато как приятно вечерами за просмотром кино быть окутанной им или после редкопосещаемой флай-йоги прислониться лбом к стенопобоной груди.
Закатываю глаза и поправляю красную материю, когда любимые зелёные лазеры фокусируются на моих оголённых коленках. Какие могут быть претензии?! Мы вообще-то из одной квартиры выходили и он видел, что платье выше колен!
К Роме подходит Мирон. Он одет в чёрную рубашку и чёрные джинсы, в то время, как Девятов вырядился в костюм. Они о чем-то шепчутся, время от времени кивая на меня. Что опять?! Я — моральная поддержка, не более. С момента открытия первого клуба до самого окончания учёбы я была то официанткой, то администратором.
Сейчас я работаю переводчиком на различных публичных мероприятиях, начиная с деловых переговоров, заканчивая международными форумами. Мне повезло быть в списке студентов, рекомендованных ведущим преподавателем в фирмы, предоставляющие услуги переводчиков. Метлой выдворяю прочь мысли о работе.
Сегодня только приятное. На повестке дня — открытие второго клуба парней.
Путь к этому дню не был устлан шёлковыми коврами. За чуть больше, чем два с половиной года случались подъёмы и падения. Временами казалось, что гора покорена, а на деле оказывалось, что достигнут только небольшой выступ и подъём продолжается. Бывало всякое: расхождение в даллах с поставщиками, технические неполадки, конфликты среди персонала, среди гостей и многое другое, уже подстёршееся в памяти. Не обошлось без конфликтов между Мироном и Ромой. Был период, когда они поочерёдно объявляли о своём отказе от совместной работы. Затем они успокаивались, находили вновь точки соприкосновения и продолжали работу, забыв о своих намерениях.
Между нами с Ромой тоже происходили ссоры. Разные. Иногда мелкая глупость перерастала в основательную ссору. Временами конкретная ссора сводилась к шутке. Порой мы садились и разговаривали, порой с порога переходили к постели, порой кратковременная память подводила и мы элементарно не помнили с чего начался конфликт.
Лишь однажды я позволила себе обидеться и отсидеться ночь у Лили. В тот день Рома прихватил распечатанную курсовую вместе со своими документами и на мою телефонную тираду о его невнимательности нелестно высказался о моём умении поддерживать порядок, точнее разводить бардак. Небольшая ссора, переросшая в смертельную обиду, закончилась приездом Девятова посреди ночи и превращением двери в барабан с риском вынесения. Стоило доведённой до бешенства Лиле открыть дверь, как Рома перебросил меня через плечо и уволок домой. Мои протесты и надутые губы закатились под лавку после получасового поцелуя.
Оглядываясь назад, я сознаю, что не жалею ни о чём. Каждый миг был он хорошим или не очень по-своему ценен.
Машу рукой знакомой-блогеру. Как и на первом открытии, помещение кишит раскрученными блогерами. Одна из сторон жизни богатых деток — каждый второй в окружении успешно ведёт свой блог. У честной пятёрки таких знакомств оказалось на целый зал. Вопрос рекламы, в обоих случаях, решился, не успев сформироваться. Кто-то по дружбе, кто-то за абсолютно адекватные плюшки выложил пост с открытия и народ постепенно начал подтягиваться, посмотреть что это за зачастившее в постах заведение.
Подбираюсь и выпрямляю спину, когда диджей убавляет громкость. Сейчас парни скажут несколько слов и начнётся наполненная смехом, басами и алкоголем часть вечера.
Гордость уносит меня в безбрежные дали, когда Рома берёт микрофон.
- Всем привет. Вы и сами всё знаете! Если нет, то он Вам расскажет, — он передаёт микрофон Мирону и спрыгивает со сцены под одобрительный визг. Что происходит?! Общеизвестно, краткость — сестра таланта, но не до такой степени!
Автор фееричной речи приближается к синему диванчику. Он снимает пиджак, почти прыжком оказывается рядом и забрасывает меня на плечо, одновременно прикрывая пиджаком освбодившуюся от платья часть ног. Обалдеть. Мне остаётся только моргать. Не буду же я под прицелом сотни направленных на нас камер смартфонов биться в припадке и выкрикивать обещания горелых завтраков. Предвижу, что завтра меня ждёт много-много отметок в сторис.
Оказываемся в затемнённом помещении для персонала и заходим в кабинет администрации. Хана этой администрации!
- Ты что творишь? — верещу, почувствовав пол босыми ногами. Мне теперь туфли ползать искать?!
Рома меня будто не слышит. Сияет подозрительным блеском и наступает на меня. Отступать мне некуда.
Горячее затмение накрывает меня с головой, когда мои глаза встречаются с его жаждущими. Воздух между нами вибрирует, обдавая зноем. Отчаянно упираюсь в стену, когда губами Рома прокладывает тягучую нить по коже над лифом платья. Медленно он опускается передо мной на одно колено и выуживает из кармана красную коробочку. Находящееся в нём кольцо великолепно. Нет, ослепительно. В центре расположен зелёный круглый камень в окружении четырёх меньшего размера, увитых золотыми лепестками.
Сердце отплясывает кан-кан, в то время как разум едва подползает к смыслу происходящего.
- Катарина, ты станешь Девятовой официально? — его голос дрожит, вторя рукам.
— Да, — без сомнений!
Кольцо занимает место на безымянном пальце. Висну на Роме и подтверждаю своё согласие пламенным поцелуем, перебирая пальцами пустоту, наслаждаясь тяжестью золотого ободка.
— Кать, спасибо тебе за всё, — любимый ловит катящуюся по моей щеке солёную каплю. Хриплый полный эмоций голос отправляет меня в нирвану.
Мы кружимся до тех пор пока не валимся на скромный диванчик. Замечаю огромный букет калл в вазе и всхлипываю. Слова застряли где-то по пути.
Ослабляю галстук и расстёгиваю верхние пуговицы рубашки. Языком веду по бьющейся вене на шее.
- Катя, мы сейчас идём обратно, выслушиваем тонну поздравлений и домой. Баеньки. Завтра у нас свадьба, — я сейчас галлюцинацию поймала?! Во все глаза смотрю, как новоиспечённый жених приводит себя в порядок.
- Ромааа! Какая свадьба? Какой завтра? — не могу сдержать улыбку, поэтому моё изумление далеко от полноценного.
- Наша с тобой, — необходимо срочно записаться на проверку слуха!
- ДЕВЯТОВ!
- Кать, всё готово. Завтра в обед мы станем мужем и женой. Ты сама не любишь миллион слоёв косметики, поэтому сегодня мы спим. Синяки под глазами оставим на утро после первой брачной ночи, — он не шутит.
Сжимает меня бугристыми руками и целует в висок.
- Как? Когда ты всё успел подготовить?
С открытием второго клуба он носился по городу без продыху. Кажется, не только из-за открытия! Как я умудрилась проворонить свадебную кампанию?! Ничего не заметила! Вообще!
- У меня был вагон помощников, — гладит мой подбородок большим пальцем. Дразнилка, блин! — Поверь, ты ничего не пропустила. Самое лучшее в свадебном цунами — объявление мужем и женой.
Девятов превзошел сам себя! Мигающий раскалённый шарик на верхушке шкалы его самоуверенности сейчас бабахнет.
— Рома, а где хоть состоится торжество? — мысли мечутся между дичайшим восторгом и полной растерянностью.
— В усадьбе, которая тебе понравилась.
— Где мы были на конной прогулке?
Действительно, лучшего места быть не может! Усадьба в стиле русского классицизма очаровала меня с первого взгляда. Особенно аккуратные, ухоженные пруды. Но лошади! Против самих животных я ничего не имею, а вот их тяга ко мне настораживает. Единственная наша прогулка закончилась настойчивой попыткой меня укусить или облизать. Я до конца не поняла, сбежала оттуда со скоростью гоночного болида, поскольку лошадь хаотично тыкала мордой в меня и громко ржала. Рома смеялся, что не стоило есть сладости перед поездкой. Я потом прочитала, что сахар успокаивает лошадей. Ага, конечно. Разбежались они успокаиваться!
- Не волнуйся. Всё учтено. Ни одна лошадь к тебе не приблизится, — целует за ухом, распаляя. Вот зачем, если сказал сегодня только сон?!
- А разве не надо заявление подавать заранее? Или..
- А у тебя паспорт на сигнализации? Подать заявление без присутствия будущей жены — пустяк, если есть желание, — останавливает надвигающийся поток предположений.
- Девятов, с детьми так не проканает! Не раньше, чем через три года! Понял? — я не шучу. Сигнализацию для противозачаточных вряд ли изобрели, но держать их подальше от самоуправленца я, пожалуй, смогу. Я хочу быть в курсе вечеринки " Катя, ты беременна!".
- Договорились! Тебе же вынашивать крошку Эвелину, — он понимает, что поднятые вверх руки — не аргумент?! Я покрылась мурашками с головы до пят от одной мысли про малыша. Я хочу. Обязательно двоих, но позже.
— А гости? Цветы? Платье? Причёска? — что там ещё должно быть? Наверное, к лучшему, что Рома взял подготовку на себя! По мелочам и скрупулёзности он у нас главный!
- Все приглашены. Твои любимые розовые каллы в сочетании белыми розами. Платье и туфли выберешь сама. Нарядов будет пять, на выбор. Швея на всякий тоже будет. Торт мега шоколадный. Причёской и макияжем будешь руководить сама. Завтра с утра все нагрянут, — он уверен на тысячу миллионов процентов, значит и мне не о чем волноваться. У меня не остаётся колебаний.
- А моя работа? — спохватываюсь уже у дверного проёма.
- Я обо всём договорился. У тебя три недели отпуска. Взамен мы бесплатно предоставляем им помещение под три мероприятия. А теперь пошли.
Устраиваюсь у него под рукой и мы выходим. Всесторонний шквал обрушивается на нас. Я не различаю ни лиц, ни голосов в этой карусели восторга. Кто-то возвращает мне мою обувь.
Сбегаем минут через пятнадцать. Голова идёт кругом от нахлынувших поздравлений и объятий. Единственное чёткое воспоминание — это возглас Коли: "Завтра ты перестанешь быть почти Девятовой".
Зайдя в квартиру, я набрасываюсь на Рому, не оставляя ему возможности увильнуть. Предвкушение карамельной патокой окружает нас. С небывалой нежностью он освобождает меня из платья. Ласковые, пьянящие прикосновения негой туманят разум. Трусь налитой грудью о шершавую ткань рубашки, руками лаская возбуждённый член. Хочу его до одури. Воздушные пузырьки желания лопаются во всём теле, посылая дрожь. Не чувствую как мы перемещаемся в спальню. Рома легонько толкает меня на кровать, падая следом. Манящий вкус тела любимого на языке мне кажется живительным эликсиром. Ноющая плоть жаждет его. Умоляю не медлить, когда острота ощущений подбирается к пику. Дважды просить не требуется. Наши переплетённые, соединённые без всяких преград тела не могут насыться друг другом. Хочу выпить его до дна, как и он меня. Жёсткие толчки приходят на смену трепетным. Мой судорожный крик разрывает тишину квартиры. Ромин стон вторит ему.
Продолжая нежиться на облаке нежности, мы принимаем освежающий душ и почти сразу засыпаем под мерное гудение кондиционера.
Утром Рома решительно отказывает мне во всех радостях, кроме сладкого, и от греха подальше уезжает к Коле.
Вскоре, после его ухода, дом наполняется смехом. Три подружки невесты, с Лилей во главе, создают шума больше, чем десять парней во время просмотра боёв ММА.
— Заговорщица, ты знала. Поэтому настаивала на классическом френче во время маникюра и носилась вокруг меня с сантиметровой лентой? — шутливо упрекаю Лилю. На ней лёгкое, чуть ниже колен бирюзовое платье, как и на остальных подругах.
- Шить мне самой было интересно попробовать. Такое себе увлечение, кстати.
Приход стилиста, визажиста, швеи и работников салона свадебных платьев превращают двухкомнатную квартиру в обитель хаоса. Весёленького такого.
При виде свадебных платьев меня охватывает мандраж. Все по-настоящему. Через пару часов Рома захватит мой паспорт. Официально.
Когда платья освбождают от чехлов, я быстро решаю какое выберу. На ум приходит одно слово — лоск. Нет. Два. Второе — элегантность. Оно поработило меня. Длинное с небольшим шлейфом, спина и подол украшены изысканным кружевом. Я влюбилась.
Оторванная от обнимашек со своим новым любимчиком я поступаю в распоряжение умелых рук. Конкретных пожеланий к команде творцов у меня нет. К макияжу единственное требование — умеренность. Не хочу превратиться в размалёванную Фросю. К причёске я тоже километровый список требований не выкатываю. Прошу только не усердствовать с фиксирующими средствами. Лучше пусть к вечеру причёска малость потеряет свой первозданный вид, чем держать форму неделю.
Швея немного скорректировала платье в талии и оно село как влитое.
Когда все мастерицы расходятся, я кручусь перед зеркалом. Глаза и скулы подчёркнуты минимумом косметики. На губах перламутровый блеск цвета спелого персика. Локоны ненавязчиво обрамляют лицо. Причёска смотрится просто и изящно, не смотря на сложность плетения. Всё идеально.
Приход мамы с папой становится для меня еще одним сюрпризом. Мама, глядя на меня, ахает и утирает набегающие слезы, у папы глаза тоже поблескивают.
- Доченька, ты какая красивая. Мы с мамой безумно счастливы за тебя, — папа крепко-крепко обнимает меня.
Мама согласно кивает и присоединяется к нам.
— Спасибо Вам огромное. Вы у меня самые лучшие.
- Поехали, поехали, а то наш Ромочка слишком нетерпелив, — мама причитает, придерживая меня пока я обуваю пятнадцатисантиметровые шпильки. Тапочки что ли захватить?! Я ж к вечеру ноги чувствовать перестану. Тянусь к повседневным босоножкам на низкой платформе.
- В машине лежит две пары на танкетке. Ромочка обо всем позаботился, — гордость в мамином голосе вызывает умиление.
Рома в первый же визит к мои родителям покорил их. Он добровольно рассказал о вытворенном его матерью и ожидал негативного к себе отношения. Родители были шокированы, но не злы. Они с пониманием отнеслись к ситуации и больше не касались этой темы. Ни единого упоминания. Очень быстро они полюбили моего парня, как родного сына. Временами я вообще отхожу на второй план. Эдакая девчонка, приезжающая с их кровинушкой в гости. Хоть прячь его от них.
Едва я выбираюсь из тонированного джипа, как тут же попадаю в руки к Коле.
- Почти Девятова, ты понимаешь, что он возврату не подлежит? У тебя последний шанс сбежать, — он подмигивает и убегает со всех ног, когда на горизонте появляется жених.
Рома замедляется и смотрит на меня, не моргая. В его глазах полыхает пожарище. Я отвечаю ему не менее обжигающим взглядом.
Мы стоим и просто изучаем друг друга. В чёрном смокинге от выглядит взрослым. Сексуальным. Самым-самым лучшим.
Любимый дотрагивается до моей щеки невесомо, словно я хрупкий мираж и сейчас испарюсь.
Я хочу столько ему сказать и не знаю имеют ли слова сейчас значение. В моих сиящих глазах отражается весь спектр счастья.
-Пять минут, Кать. Пять, — он сжимает кулаки и скрывается из вида.
Удивляться или думать мне не приходится. Меня тут же берут в оборот родственники. Я поворачиваюсь, демонстрируя платье, и безостановочно улыбаюсь, принимая комплименты и поздравления.
Фигура Роминого отца стремительно приближается. Он здоровается с моей мамой, пожимает руку отцу и встаёт передо мной. Обнимает меня за плечи.
- У моего сына самая красивая невеста, — он смаргивает слезы и еще раз прижимает меня к себе.
- Спасибо, — отвечаю сдавленным от положительных эмоций голосом.
С Кириллом Александровичем у нас нормальные отношения с некоторых пор. Он взял измором. Точнее регулярными появлениями. Сначала он приезжал раз в месяц, привозил гору продуктов. Находиться с ним вдвоём в квартире я не горела желанием. Рома злился, бушевал. Они ругались до сорванного голоса. Со временем страсти начали затихать. Отец и сын сошлись на компромиссе. Рома приезжает к нему раз в месяц. Один. Где-то через год я стала ездить вместе с ним.
На данный момент у нас отношения комнатной температуры. Рома не подпускает его к своим делам. Кирилл Александрович не наседает со своими. Обсудили последние экономические новости, изменения законодательства, новые модели машин и достаточно. Я же с ним вежлива и местами дружелюбна. Может, лет через пять я смогу называть по имени, без отчества, как он настаивает, но не факт.
Бегло осматриваюсь вокруг. Поразительно. Рома учёл каждую мелочь. Розовый, бирюзовый и белый эффектно сочетаются в каждой детали, даже самой незначительно с виду. Особенно мне нравятся миниатюрные цветочные композиции из роз на столиках. Лучше я бы не сделала. Даже погода подыгрывает сегодня. Августовская жара не душит, но согревает.
Как обещал будущий муж, через пять минут я стою напротив него. Мои руки дрожат в его пляшущих руках. Наши эмоции отражаются в глазах друг друга. Одновременно сжимаем наши пальцы сильнее.
В это время женщина в строгом бледно-розовом костюме произносит торжественную речь. Я ее почти не слушаю. Ничего уже не важно. Стой мы сейчас хоть на автобане под проливным дождём или в чистом поле рядом с палаткой, я бы не обратила ни на что внимания. Важен он. Любимый. Любящий. Родной. Мой.