Глава 59. Райт
Не раздеваясь ложусь на кровать и засыпаю. Не вижу никого, но отчётливо слышу голос мамы: "Поговори со мной". Даже в подсознании достает меня.
Дергаюсь, отворачиваясь от нее и просыпаюсь. Вытираю ладонью выступивший пот на лбу и часто дышу, пытаясь восстановить дыхание. Хватаю с тумбочки блокнот и сжимаю его. Я так ждал ее все это время. Так страдал. Ненавидел. Чтобы теперь понять, что меня обманывали. Все это время обманывали. Мои же родные. Самые близкие.
Должен был бы взять телефон, набрать ее и поговорить. А я не мог.
Словно во мне засел тот четырнадцатилетний подросток, что не хочет разбираться ни в чем. Мечтает спрятаться и не думать о проблемах.
Потираю запястья, до боли натирая вены.
И снова ложусь на кровать.
Так и не уснул до утра.
День за днём, событие за событием прокручивая все, что со мной произошло. В полудрёме даже не могу определить какое уже время суток. Мать… Эвон… Дед… Лесли… Отец… Стелла… Мэтт… Все перемешались. Все что-то хотели от меня. Ещё больше запутывая, пытаясь при этом что-то объяснить. Просто хотел сдохнуть к чертями. Чтобы не думать больше об этом. Я только начал отходить и забыть про ее смерть, не думать об этом, как снова все круто меняется. И снова я на крючке. Снова думаю о женщине. Только теперь о другой. Ненавижу ее и всё равно думаю.
- Райт, уже полдень, - слышу сквозь сон голос Лесли и поднимаю тяжёлые веки.
Та, кого я ненавидел больше всего, ни разу меня не обманула. Всегда говорила, как есть. Матрас проминается у меня в ногах, и женщина садится на кровать.
- Райт, сходи, поешь. Так нельзя.
- Я не хочу.
- Это из-за деда или из-за Эвон? - усмехаюсь, понимая, что она ничего не знает. Никто не знает.
- Знаешь, - переворачиваюсь на спину, - ты единственная никогда не обманывала и не юлила. Хотя мне и не нравилось, что ты появилась в нашем доме.
- Райт, что случилось? Дело ведь не только в похоронах. Почему ты ей не помог, когда стало плохо?
- Хочешь знать? Боюсь тебе это не понравиться.
- Она меня так выручала и я до сих пор верю, что ее можно вернуть.
- Не делай этого.
- Ты не хочешь видеть ее в нашем доме?
- Не хочу.
- Райт, что у вас произошло?
- Это тебя не касается.
- Мы живём в одном доме, и это касается нас всех. Да я тебе всего лишь мачеха, но это, потому что ты, никогда не подпускал меня ближе. Я всегда открыта и готова любить и поддерживать тебя как своего сына. Я тебя по-своему люблю. Ты просто запутался. Что она сделала?
- Это неважно.
- Это важно, потому что из-за нее ты не ешь, толком не спишь. Это не нормально.
Все правильно, но я не могу. Не хочу и ей выворачивать душу и открываться.
Слышу скрип двери и, и в комнате появляется отец.
- Райт, что случилось?
- Давайте всю улицу соберем, и я сразу всем расскажу, что случилось.- Огрызаюсь в ответ. Смотрю на отца и пытаюсь понять, знал он или нет. Вероятно, тоже нет и к нему она не подошла на похоронах. - Ты ведь ничего не знаешь? - киваю ему и начинаю смеяться. - Нас всех обманули. Меня тебя, даже Лесли. А знаете кто? - смотрят на меня как на умалишённого, ещё не догадывается, что я им скажу. - Мануэль, Эвон и мама, - оба вскидывают брови, глядя на меня. - Да, твоя первая супруга. Которая, как оказалась, жива и прекрасно себя чувствует. - Передо мной словно две каменные статуи с открытыми ртами. Знаю для них это шок. А я с этим шоком уже сутки.
- Райт, ты о чем? - переспрашивает отец.
- Мама жива. Мы тут её оплакивали, страдали. А она оказывается жива и с ней всё в порядке. Наверное, мы просто ей надоели, раз она захотела от нас свалить. А теперь спустя столько лет одумалась и соскучилась.
- С чего ты это взял? - Тяжело дышит, бросая взгляд то на меня, то на Лэс. Для него это удар такой же, как и для меня.
- Она была вчера на похоронах. Подошла ко мне в конце. Я сам бы не узнал ее. Да и не до этого было.
- Кевин, это возможно? - не выдерживает женщина, встречая в наш разговор.
- Все возможно, - прикрывает глаза, качая головой. Не верит ещё в то, что происходит. И что за игра шла за нашими спинами. - Её тело так и не нашли. Знаешь, как с ней связаться? - протягиваю руку и подаю ему дедов блокнот.
- Полагаю, что там есть ответ на твой вопрос.
Он забирает его и сразу же открывает, листая уже потрёпанные страницы. Доходит до нужной буквы и лицо мрачнеет, когда видит имя. Достает телефон и при нас набирает номер. Переглядываемся с Лесли, оба опасаясь каждый своего.
- Энн? - спрашивает ее и ждёт ответа.- Не узнала? А я вот тебя узнал. Чего не заходишь, раз в городе? - сжимает зубы. Тяжело дышит. Волнуюсь за него. - Вынуждена была? Мы научились жить без тебя. Если ты что-то решила без нас, сама отказалась от этого, то зачем сейчас объявилась? - запускает руку в волосы и взъерошивает их. - Кому надо было? - Продолжает разговаривать, а нам остаётся только догадываться о том, что их объединяет. - Встретиться? - смотрит на меня. Ожидает моего ответа. Бегать от этого всё равно глупо, к тому же у меня накопилось достаточно вопросов. Прикрываю глаза и киваю головой. Да. Я уже не пятнадцатилетний мальчик и справлюсь с этим.
Отец не стал скрывать что-то от Лесли и позвал маму домой к нам. Это все было настолько странно, что не укладывалось в голове. Женщина, что всегда была в этом доме хозяйкой, теперь была гостьей. Насколько сильно мне ее не хватало, настолько сильно этот обман все перечеркнул.
Я отчетливо понимал, что тогда был прав на двести процентов. Она прощалась. Она зачем-то сделала это намеренно. Даже не знаю, что такого должно было произойти, чтобы она бросила все и заставила нас все это пережить. Чтобы мы поверили. Чтобы все поверили.
Никогда бы не подумал, что буду вот так ждать в гости маму. Не знаю, как к этому отнестись. Но очень хочу узнать причины. И, надеюсь, они будут весомыми, потому как простить такое и переварить сложно.
Холодный пот сковывает мысли и движения, когда слышу звонок в дверь. Она пришла. Лесли открывает дверь, а я упираюсь лбом в ладони и пытаюсь совладать с эмоциями. Должен быть спокоен.
- Райт, - дрожащий голос справа заставляет дернутся и повернуть голову ее сторону. Припухшее от слез лицо и поджатые губы направлены на меня. Чего она ждет, что я брошусь на шею в порыве радости. Нельзя так просто перечеркнуть все то время, что мы оплакивали ее.
- Энн, привет, - слышу голос отца. Подходит к ней и обнимает. Перевожу взгляд на Лесли. Внешне спокойна, но она понимает, что в данный момент она лишняя в этой комнате. Вся семья в сборе. И нам есть о чем поговорить.
- Я оставлю вас, - голос дрожит, и я понимаю, как ей сейчас тяжело и неудобно. Несколько шагов и вот-вот скроется, но отец берет ее за запястье и останавливает.
- Останься с нами, Лесли, нам нечего скрывать, ты сейчас моя семья. - Уважаю отца в этот момент. Он точно знает, чего хочет и та женщина, что сейчас с ним, достойна все знать. А не строить догадки и предположения.
Мама окидывает взглядом кухню и проходит к столу, присаживаясь.
- Догадываюсь, что вы ненавидите меня сейчас. Особенно Райт. Знаю, как тебе было плохо. Знаю, как не хватало меня, - поднимает на меня глаза, сжимая губы. Отец и Лесли садятся напротив, я же остаюсь на диване. Хочу сохранить между нами это расстояние. - Но я не могла по-другому. Я случайно узнала информацию, которую не должна была знать и мне угрожали, пытаясь ее выведать. Единственным шансом, чтобы они отстали от меня и от вас, сохранить вам жизнь, было исчезнуть. Но не просто спрятаться. Чтобы вы поверили, что я погибла, чтобы все поверили в это. Они следили за вами, прослушивали звонки, если бы я предупредила, где-то бы да всплыла наша связь. - Тяжело вздыхает и продолжает: - Отец знал, он помог мне это сделать. Это я попросила его жить с вами, чтобы он был рядом с тобой, - смотрит на меня, шумно выдыхая. Переводит взгляд на отца: - И я знала, что ты хотел выйти замуж снова и попросила отца подтолкнуть тебя к этому. У меня тоже есть другой мужчина, - опускает глаза виновато.
- То есть пока я тут сходил с ума и страдал, ты все знала и ничего не сделала? Развлекалась с кем-то еще? - Вскакиваю и, сжав до боли кулаки, желая что-то разбить, направляюсь из столовой в сторону выхода. Хочу на воздух. Не могу находиться с ней в одной комнате. Мне даже кажется, она и сейчас врет. Хлопаю со всей силы дверью и выхожу на улицу. Сажусь на верхнюю ступеньку лестницы и, достав сигарету из пачки, прикуриваю. Только это сейчас может смирить зарождающийся внутри ураган, что готов снести все на своем пути.
Ее слова снова и снова всплывают в памяти. Расставляются, заменяя пробелы, с которыми так тяжело было жить.
Не знаю, сколько я тут сижу, но успеваю достаточно продрогнуть из-за вечерней прохлады. Дверь открывается и кто-то выходит из дома, делает несколько шагов, спускается на одну ступеньку и садится рядом. Почти невесомо кладет руку мне на плечо, перемещается на шею и проводит по волосам. Никто кроме нее так не делал. Потому что это никому, кроме нее, и не было нужно.
- Райт, прости меня, - целует в волосы, - знаю, что тебе было больно и ты, возможно, никогда меня не поймёшь, но иначе бы вас всех могли убить. Что значит для матери смерть ее ребенка, когда она могла бы его спасти? - Подбирает такие слова, против которых я не могу ничего ответить. Чтобы сделал я? Врал и ушел бы, чтобы защитить тех, кто мне дорог. - Цена нашей жизни была слишком высока и жестока. - Сдаюсь и наклоняю к ней голову, кладя на плечо.
- Мне так тебя не хватало.
- Знаю, дедушка был с тобой и присматривал. Я не могла вернуться раньше. Мне тоже было тяжело, зная, что в этот непростой подростковый период, ты остался только с отцом. Но так надо было, чтобы ты смог сейчас жить.
Все, что когда-то умерло, начало оживать. Возвращать меня к жизни. Мы так много упустили. Наверное, мне всегда этого не хватало. Я злился на нее сейчас за все упущенное время, но одновременно ловил себя на мысли, что ценю это еще больше. Как бы поступил я, если бы меня поставили перед таким выбором. Как бы я отнесся к этому? Чтобы выбрал? Как поступил? Ненавижу это чувство выбора. Когда надо кого-то спасти, а кого-то при этом убить. Пусть не физически, морально.
- Теперь тебе ничего не угрожает?
- Нет, уже год, как этих людей нет в живых.
- Почему не появилась раньше?
- Я боялась. Знала, что ты можешь не простить и не принять мое решение. А теперь, когда деда не стало, поняла, что мне нужно быть рядом с тобой. Пора вернуться. Райт, я хочу быть в твоей жизни, не отдаляйся от меня, пожалуйста. Мы так много времени потеряли. Вернее, у нас его отняли. - Так много навалилось в один день, что я должен обо всем подумать и уложить в голове, что теперь все может быть как раньше.
- Мне надо время.
- Райт, я живу в другой стране и только от тебя зависит, вернуться ли мне сюда навсегда. Или ты не захочешь со мной общаться. Сделай так, как тебе хочется. Ты уже взрослый и сам решаешь, кто должен быть в твоей жизни, а кто нет. Я люблю тебя. - Целует в висок и встает. Я пойду. Нам всем надо отдохнуть. Я всегда буду рада тебя услышать и увидеть, несмотря на то, сколько времени тебе на это понадобиться.
Когда остаюсь один, достаю еще одну сигарету и закуриваю. Приятный дым распространяется по легким, обволакивая боль утраты и одновременно, не давая сойти с ума от неожиданного воскрешения.
Чтобы никто на меня не давил и не заставлял что-то решать, я просто собрался и уехал на несколько дней в дом деда. Но тут стало еще хуже. Кроме того, что это был дом Мануэля, где все напоминало о том, что я больше никогда его не увижу. Так теперь тут были воспоминания о Эвон. Они тоже безжалостно отравляли. Все крутилось вокруг нас четверых. И пусть мне было больно от потери его. В сотый раз, прокручивая в голове ее поступок. Как поступил бы я? Наверное, также. Если бы стоял выбор спасти любимого человека или семью.
“Он рассказал перед смертью. Все действительно так, я не вру. Я узнала недавно”
Прокручиваю снова ее слова. Не понимаю, она говорила правду или врала. Потому что если есть хоть маленькая доля того, что она сказала правду, то я потерял, возможно, самое дорогое, что могло быть в моей жизни. Но она все равно не рассказала мне. Даже в эти два дня.
Беру телефон и набираю маму.
- Райт, рада тебя слышать, - вдохновленный голос подбадривает и меня.
- Мам, - говорю и замираю, так давно не говорил это слово. - Дед говорил что-то про Эвон?
- Девушку, что работала у вас?
- Да.
- Да, рассказывал, что ты изменился с ее появлением в вашем доме, - как бы это не звучало странно, но это на самом деле больше не её дом.
- Он рассказывал ей что-то про тебя?
- Нет. Я просила никому не говорить, чтобы девушка не проговорилась.
- Почему тогда она знала, а я нет?
- Я не знаю. Откуда у тебя мой номер?
- Дед отдал ей блокнот перед смертью.
- Вероятно, тогда и рассказал ей, на случай, если я не решусь приехать сама, чтобы кто-то знал обо мне. Он знал, что я боялась и не решалась.
- Получается, она просто ждала, что ты появишься сама, и не торопила события… - говорю вслух свои мысли.
- Ты о чем?
- Ни о чем, я позвоню позже, - отключаюсь и бросаю телефон в стену. - Черт, - кричу в пустоту, понимая, как я лоханулся. Как обидел ее, когда не поверил. Как предал, бросив тогда, когда ей было плохо. Она не играла и не притворялась. Ей действительно было плохо. И Джейк это подтвердил. И что с ней, черт возьми? Она не может быть беременна. Это не возможно. - Ааа, - рычу в тишину этого дома, которая до сих пор помнит девушку, так гармонично, вписывающуюся в этот дом.
Как она мне нужна... Хочу, чтобы вернулась сюда. Ко мне. В мою жизнь. Найду и смогу всё объяснить. Достучаться. Вымолить прощение. Поднимаюсь и поднимаю телефон. На нем ещё несколько трещин на экране. Плевать.
Первая ниточка, что может нас связывать ее подруга. Но Стелла не отвечает. Ни сегодня, ни на следующий день. Сообщение высвечивается прочитанное, но девушка меня игнорирует. Пишу еще несколько раз, пытаясь узнать номер Стеллы и поговорить с ней. Но натыкаюсь на то, что отправка сообщений у меня ограничена. Я черном списке. Твою мать.
Как ее найти?! Как найти Эвон?! Я ни черта не знаю про нее. Больница. Я знаю, где ее мама. Собираю свои вещи и покидаю этот дом. И снова тупик. Женщину выписали домой. И даже небольшое вознаграждение медсестре не помогло узнать ее адрес.
Не знаю почему, но иду в отделение гинекологии и всё, что могу узнать, была ли такая девушка у них. Натыкаюсь на медицинскую тайну, но пятьдесят долларов творят чудеса, и оказывается, девушка у них была. Еще пятьдесят закрывают вопрос, и она не была беременна. Выдыхаю хотя бы от этого, что ей не пришлось одной с этим всем справляться.
Все равно в тупике. Никто ничего и знал про нее. Она так боялась своего отца, как бы ей не пришлось вернуться туда.
Возвращаюсь домой. И впервые я рад их видеть. Всех. Лесли, Джейка, отца.
- Как ты? - спрашивает Лэс, встречая меня в дверях.
- Прихожу в норму.
- Райт, я понимаю, ты не хочешь о ней говорить, но ты не знаешь, как найти Эвон? Мне нужна ее помощь. Я сниму ей квартиру, она не появится тут. Но я не могу без няни. У меня просто нет времени и выхода. Все планы к чертям. Я не могу возить Джейка с собой по городам и ночевать в отелях.
- Я сам ее ищу и не знаю, где она.
- Ищешь? - киваю в ответ, опуская глаза. - Райт, можешь сказать честно, что между вами было или есть? - вскидываю на нее глаза, пытаясь понять. Она серьезно хочет это знать или это просто ради сплетен. Есть ли смысл что-то скрывать. До этого мы прятались потому, что боялись, что ее могут уволить, теперь она и так тут не работает.
- Я люблю ее и как ты поняла, мы не только целовались.
- А она?
- Это было взаимно, до того времени, как я не бросил ее тут в столовой, когда ей стало плохо. Она знала, что мама жива и не рассказала мне. Оказалось, что Мануэль рассказал Эвон о ней перед самой смертью. Я не поверил. Я думал, она врала всё время. После этого она никак не связывалась со мной и пропала. Я не знаю, где она и как ее найти. У нее проблемы в семье и она туда вряд ли вернется. Подруга заблокировала меня. У меня больше нет людей, которые нас связывают.
- Давай попросим отца найти ее адрес, дом, эту девушку, что приходила к нам. Эвон не могла исчезнуть бесследно. Мы найдем ее.
Дни сменялись днями, а я так ничего о ней и не знал. Думал ли я, что забываю ее. Нет. Никогда. Наоборот я думал о ней все больше. Знал, как ей тяжело сейчас. Как только она получит те деньги, которые ждет, она сядет в самолет и улетит неизвестно куда.
Как я мог бросить ее. Как мог оставить одну, когда ей было плохо. Я даже сам себе никогда это не прощу. Мне так нужна была она. А я даже не мог ничего ей рассказать. Объяснить. Не дала мне ни одного шанса. Ни надежды. Даже не попрощалась. День за днем, я искал ее в других лицах. Несколько раз ездил к Стелле и каждый раз натыкался на глухую стену. Эви нигде не было.
Спустя месяц часть моей жизни налаживалась и даже добавляла интереса и удовольствия. Часть же ежедневно гибла и отравляла. Задыхался без нее, даже сигареты уже не вытравливали мысли о ней. Не мог забыть. Понимал, что она вот так легко отказалась от этого. Не пыталась ничего узнать обо мне или даже написать хотя бы раз. Каждый раз с надеждой проверял телефон, чтобы увидеть от нее хоть слово. Хотя бы букву. Ненавидел себя то, что тогда бросил ее. Тысячу раз уже себя ругал за это, но как ни крути, а прошлое не вернуть. Да я ошибся. Да обидел. Но она даже не захотела услышать и понять, как мне было хреново в тот момент.
Мама уехала на какое-то время, чтобы закончить там свои дела и вернуться сюда. Навсегда. Быть рядом со мной. Все налаживалось. Все, кроме Эвон.
- Райт, - вырывает из мыслей Мэтт, подходящий ко мне и усаживаясь на скамейку перед университетом. Учеба заканчивалась впереди были каникулы, на которые мне хотелось чем-то заняться, чтобы выбить ее из мыслей. Не понимал, как жить без нее дальше. Ждать или плюнуть на все.
- М? - киваю в ответ, но он медлит и не решается начать разговор. Он снова рядом, когда мне хреново.
- Она уехала. - Сердце замирает и останавливается, когда слышу это. Понимаю, про кого он говорит, и не понимаю, почему он знает об этом, а я нет.
- Что значит уехала?
- Навсегда уехала. Я пытался ее остановить и уговорить поговорить с тобой, но она ничего не хотела слышать.
- Почему?
- Потому что для тебя она умерла в тот день, когда ты ее бросил. - Зарываю пальцы в волосы, сжимая их. Хочу сделать себе больно. Своей глупостью и тупостью.
- Ты с ней виделся? - все, что хочу знать, как она.
- Да, она сама нашла меня и попросила помочь с наследством.
- Почему не сказал мне? - злюсь на него, но догадываюсь о его ответе.
- Она запретила, и она была настроена решительно. Я не смог ей отказать. Я говорил, как тебе плохо и что ты жалеешь, что так тогда сделал. Но она ничего не слушала. Твердила одно, что для тебя она умерла.
- Куда уехала?
- Я не знаю, она не сказала. Честно. Но это конец, Райт. Она уезжала и сказала, что никогда сюда не вернётся.
- Телефон не оставила? - спрашиваю с надеждой, хотя догадываюсь, что для меня “нет”.
- Нет, - качает головой из стороны в сторону. Плевать сейчас, что он не сказал мне. Ничего не изменить. Она так решила. Убила себя для меня. Но прежде это сделал я сам. Оборвала все нити, связывающие нас. Всех знакомых и общих друзей.
- Как она?
- Делала вид, что все отлично. О тебе не спрашивала, но я сам сказал, что ты хочешь поговорить и извиниться. Эвон даже слушать меня не стала. Просто сказала, что ты бросил ее тогда, а она могла умереть. Тебе важнее были свои эмоции и злость, чем ее жизнь.
- Наверное, это моя судьба. Все постоянно всё знают вокруг меня, но никто никогда не скажет “правду”. Заставляя раз за разом ходить по кругу и от этого ошибаться.
- Райт, правда, она просила не лезть в ваши отношения. Я не лез.
- Если она объявится, скажи, что я сожалею и люблю ее.
Все остановилось и теряло смысл.
В воспоминаниях всплывали наша первая встреча, ее робость. Ее скромность и невинность. Нежная красота и открытость. Как пытался соблазнить и как она краснела. Как отдавалась мне и как сходил с ума по этому телу. Как улыбалась или что-то делала по дому. Как играла с Джейком. Как умела находить общий язык с детьми и искренне радовалась тому, что я для нее открывал. Даже чертовы овощи, готов был есть круглые сутки, только чтобы еще раз увидеть ее. Но все медленно меркло и погружалось во тьму. Не хотелось жить. Не видел смысла во всем.
Не хотел начинать все сначала с кем-то другим. Не хотел изменять ей с кем-то. Не хотел засыпать и просыпаться без нее. Не хотел ничего. Остановился посреди дороги, размышляя о том, кому я нужен такой? Без цели и желания жить. Без огня в глазах и азарта что-то делать? Превращаясь в овощ, что только и может существовать. Просто не хотелось ничего.