Глава 7

Виолетта стояла в регистратуре, заполняла документы на сына для госпитализации, когда рядом раздался голос:

- Как он?

Рядом стоял Власов собственной персоной.

- Сергей Владимирович? Что Вы здесь делаете?

"А с распущенными волосами ей идет! - отметил Власов, рассматривая сейчас Виолетту близко, — и даже совсем без макияжа, а всё равно хороша! Хотя, у неё и днем то не было много его, макияжа этого! Надо же, у неё веснушки! Святые угодники: вот это глаза - зеленые, с карими точками! Теперь понятно всё - ведьма! Как пить дать, ведьма! Приворожила и сердце присушила" - усмехнулся своим мыслям Власов.

- А? Что?

- Вы пьяны, что ли? - Лета чуть наклонилась в его сторону и принюхалась.

- Нет. Хотя, да, выпил. Был повод. Так что с сыном?

- Воспаление легких, вот госпитализируют, — Виолетта кивнула на бумаги, которые заполняла, — с его легкими  это опасно.

- А что с его легкими? - насторожился Власов.

- Сан Саныч родился 6-ти месячным. У таких детей легкие не успевают раскрыться как положено, в утробе матери, нам пришлось это делать принудительно, так сказать.  Но всё равно у Сан Саныча - это слабое звено, -Лета невесело усмехнулась, — вот, дают о себе знать.

- Где же он так простыл? Тепло же?

- Котят спасал от утопления, — вздохнула Лета, а про себя подумала: "Зачем я ему все это рассказываю?"

- Спас?

- Спас.

- Знал, что может заболеть, и всё равно в воду полез? - уточнил зачем-то Власов.

- Знал и всё равно полез, — подтвердила Лета.

- Он так хорошо плавает?

- Ходит на плавание. Ему надо было легкие разрабатывать, вот я и отдала Сан Саныча в бассейн.

- Ну, так молодец же! - выразил свое восхищение поступком мальчика Власов, а про себя подумал: "Пожалуй, я только одного такого настоящего мужика знал, который вот так же, в ущерб себе, мог заступиться". А вслух спросил:

- Виолетта, а почему Вы так сына зовете?

- По имени-отчеству? - улыбнулась, — да он у меня уж больно серьёзен. Любого взрослого за пояс заткнет. Да вот хотя бы и бабушку родную! - Лета кивнула на свой телефон, который лежал рядом на стойке, он как раз разразился виброзвонком, и высветилось имя "мама".

- Извините, я отвечу! Да, мам! Да, мы в больнице.

Из трубки раздались гневные реплики с обвинениями:

- Я так и знала, что он купаться полезет! Абсолютно безответственный ребенок!! Это всё твой подход к его воспитанию! Он ребенок, Виолетта, ребенок! Он не может размышлять, как взрослый человек. Вот, пожалуйста! Вот и устроилась на новую работу! Какому работодателю понравится такое? Да твой Власов себе десять таких бухгалтеров найдет, и заметь, без больных детей!

Власов стоял слишком близко, а потому всё слышал: и каждое слово матери Виолетты и её обвинительные интонации. А ведь не права была бабушка, ой, не права!! Не каждый взрослый в реку бы полез каких то там котят спасать. А мальчишка вот полез.

- Мам, я не могу сейчас говорить. Я позже перезвоню.

Виолетта оборвала тираду матери и вздохнула, качнула чуть головой, отвечая своим мыслям. Власов видел, что она не согласна с матерью, но возражать, тем не менее, она ей не стала. М-да, на лицо конфликт отцов и детей. В данном случае - матерей и дочерей.

Виолетта вернулась к заполнению бумаг. Подписала и подвинула к медсестре. Та, пробежав глазами лист, кивнула и  бросила:

- Ждите!

Виолетта отошла от стойки и встала, не зная, что делать.

- Кофе хотите? Я тут у них аппарат видел. Или, может, чай? - предложил Власов.

- Нет, спасибо. Я и сама могу купить, — ответила сухо.

Власов смотрел на Виолетту, и ему казалось, что от стойки регистрации отошла совсем другая женщина. Её как подменили. Или это звонок матери на неё так подействовал? Она будто захлопнула створки раковины. И, отказавшись от его предложения, действительно направилась к аппарату с напитками.