Глава 2
Прошло еще пять лет
— Батюшка, сжальтесь! Я предпочту отправиться на войну простым солдатом, но не в гости к Тауринам! Вы не представляете, как мучительны эти визиты.
Сиятельный лорд и глава клана Розолс отличался меланхоличностью. Оттого эмоциональная просьба сына не произвела на него должного впечатления.
— Ларс, ежегодно ты дважды бываешь в замке Таурин. Пора бы свыкнуться, и уже определиться с выбором невесты.
Со стороны младшего отпрыска раздался страдальческий стон.
— Я лучше умру, чем женюсь хоть на одной из этих глупышек!
— Как я слышал, леди Таурин снова одарила супруга дочерью? Их уже шестеро? Да твоему выбору позавидовал бы любой жених, — проигнорировал страшную угрозу Флоур Розолс.
— Они все непроходимо несносны! Способны только трещать о вышивке, нарядах и пении.
— А что еще ты хочешь от супруги? Они родовиты, за каждой из них положено приличное приданое. К тому же на этот союз есть высочайшая воля. И не ты ли говорил мне, что единственный сын Таурина слаб здоровьем? Что если с наследником этого рода что-то случится? Император может закрепить эти земли за тобой, при условии, что ты примешь их родовое имя, чтобы сохранить кровное наследование. Это решение примет даже Совет сиятельных лордов, не поддержав возможные претензии Ардемалов. Неспроста возник этот уговор о браке — император пытается сдержать растущие амбиции этого клана. Это выгодно и для нас. Это выгодно и для тебя, ведь земли Розолс отойдут твоему старшему брату. Подумай, с чем ты останешься?
— Но, батюшка…
— И слышать ничего не желаю! Ларс, ты уже не ребенок. В этом году тебе исполнится двадцать. Пора сделать выбор. Отправляйся в Таурин, и в этот раз определись с невестой. Я жду тебя назад только с добрыми вестями!
Понукаемый родительской волей, спустя неделю молодой человек спрыгнул с лошади возле замка Таурин. Карета с вещами и камердинером как обычно прибыла чуть раньше. Сейчас повзрослевшие дочери владельца замка не выбегали ему навстречу, на все лады выказывая свое ликование. Но примеченная зорким мужским взглядом занавеска на окне колыхалась, подтверждая уверенность — за ним пристально наблюдают.
— Ларс! С прибытием. Как дорога?
Из дома вышел Иве. Даже повзрослев, а уже осенью этого года, пареньку как наследнику сиятельного лорда надлежит отправиться на обучение в академию, он мало изменился внешне. Оставшись поразительно невысоким и худощавым для сына своего отца, Иве никак не походил на семнадцатилетнего юношу.
— Благодарю, дорога была приятной. С погодой нам повезло, скакун отличный — я получил удовольствие от путешествия.
Наполовину укрытое кепкой лицо Иве исказила гримаса. Нелюбовь к лошадям — еще одна неизменная черта этого малого. Как невероятная изворотливость и непредсказуемая решимость — о них Ларс знал с детства.
— Все ли здоровы в вашем доме? — Поспешил сменить тему гость, невольно оттягивая момент, когда придется войти в дом.
— Благодарю, мы все здоровы. Матушка оправляется от родов. Если ты не слышал, у меня появилась еще одна сестра.
В какой раз подивившись трудолюбию папаши Иве — а семейство Таурин было самым многочисленным из всех сиятельных родов в империи Индорг — Ларс кивнул.
— Поспешу же выразить свои поздравления лорду, — взглянул он в направлении входной двери.
— Конечно, — на миг замешкавшись, отступил в сторону Иве.
— Ты что-то хотел спросить? — Сообразил Ларс, что неспроста этот молчун вышел первым встретить его.
— Это подождет, — замялся парень. — Я хотел расспросить тебя об академии сиятельных лордов.
— Знаю о ней только по рассказам старшего брата. Туда обычно только наследников родов принимают, а я же, сам знаешь, второй сын.
— Было бы интересно послушать.
— Отлично! — С готовностью ухватился за предлог Ларс. — Я постараюсь как можно скорее найти время для беседы.
Войдя в дом, давние друзья расстались. Гость направился в кабинет лорда, засвидетельствовать свое почтение, а Иве — в свою комнату. Но по пути была перехвачена истомившимися от любопытства сестрами.
— И как тебе показался Ларс? Изменился он? Стал еще прекраснее? — Хором затараторили они.
— За полгода отсутствия я не заметил никаких перемен, — пожал плечами брат, стараясь скорее прекратить беседу.
— В этот раз я уж точно опою его любовным зельем! — Послышался позади голос «старшей» из дочерей лорда — шестнадцатилетней Мелании.
— Нет, я! — вторила ей вторая — Гария.
— Я! — привычно повторила манеру сестер средняя дочь лорда, едва покинувшая детскую Лютра.
Их намерения совсем не задевали Иве. У Ларса наверняка выработался уже иммунитет к такого рода стараниям ее сестриц. Но оказавшись в своей комнате, Иве снова подумала о девичьих грезах. Как у них все просто и предсказуемо!
Увидев сегодня Ларса, в глубине души Иветта испугалась. Она не сказала сестрам правды — молодой лорд изменился со времени последнего приезда. Возмужал, стал словно бы шире в плечах и решительнее. Он выглядел так, как и положено выглядеть юноше его возраста. Взглянув на себя в зеркало, Иве вздохнула: несмотря на все старания и постоянный маскарад со множеством подкладок, она выглядит совершенно иначе.
«Как долго я еще смогу притворяться, выдавая себя за мальчика?» — Грустно думала Иве, понимая, что однажды обман раскроется. Тем более, сейчас, когда наследнику рода Таурин надлежит покинуть дом и отправиться в академию для обучения, соответствующего его статусу.
Это путешествие и так откладывали до предела, ссылаясь на слабое здоровье Иве и уповая на очередную беременность леди Таурин. Но и в этот раз родилась девочка.
«Поговорю с отцом», — решила Иве, понимая, что обучение в академии станет угрозой разоблачения. А следом вскроется весь обман, грозя позором семейству.
Лорд Таурин, безусловно, величайший полководец империи, стратег и пылкий возлюбленный. Но… в женщинах и всем, что составляет их жизнь, он мало что понимает. Задумывался ли он о том, каких усилий стоит его дочери навязанный обман? И это в уединении их родового поместья. Возможно ли вообще сохранить тайну, отправившись в академию — об этом девочка думала еще в детстве?..
Выскользнув из своей комнаты, Иветта тихо прошмыгнула мимо музыкального салона, откуда уже доносился голос Ларса. Звучал он натужно, словно шею юноши излишне сжимал платок, постоянно заглушаемый бесконечным смехом сестер.
«Так, это надолго!» — Сразу поняла Иве, уже бегом направившись к дверям кабинета хозяина замка.
— Отец, — постучав и услышав приглашение войти, Иветта обнаружила в помещении обоих родителей.
Неизменно очаровательная пусть слегка и располневшая с годами леди Таурин сидела в глубоком кресле, внимательно слушая мужа. Она бросила на дочь грустный взгляд, послав ей ободряющую улыбку. Разумеется, мать больше всего беспокоила участь несчастной дочери, вынужденной подчиниться воле отца и императора. Но она знала: единственный способ уберечь старшую дочь от страданий — произвести на свет наследника мужского пола.
Вопреки обстоятельствам и выпавшим на их долю преградам, родители Иве неизменно обменивались влюбленными взглядами. Если бы не досадное отсутствие сына, жизнь этой пары была бы совершенно безоблачной.
— Ты очень своевременно, — поприветствовал дочь Лоффи Таурин, и предусмотрительно выглянул в коридор, прежде чем плотно прикрыть дверь.
— Отец, — вновь поклонилась Иветта. — Я бы хотела узнать, что вы решили на предмет академии? Вдруг лорд Розолс спросит меня об этом?
— Мой наследник отправится на обучение в академию сиятельных лордов как того требует его положение, — озвучил принятое решение Лоффи.
Так и есть, сиятельный полководец и близко не представлял себе проблем, вызванных настолько глобальными переменами. Как его дочери сохранить секрет, изо дня в день проводя в окружении множества юношей?..
Леди Таурин с несчастным видом сжала виски руками. Она куда лучше мужа понимала состояние и тревогу Иве. Но никто из них не в силах был помочь ей, пока в семействе не родится мальчик.
— Но что, если меня раскроют?
Привыкшая скрывать эмоции, Иве не позволила голосу дрогнуть, выдав ее самый большой страх и глубину испытываемого отчаяния.
— Этого же не случилось до сих пор! — Возразил отец, вынуждено демонстрируя житейскую близорукость. Император не оставил ему выбора. — За немощного и хилого парнишку ты сойдешь. И император пообещал особое распоряжение — твою «болезненность» официально признают, уведомив ректора и врачей академии. Ее пояснят проблемными суставами и болезненной реакцией на солнечный свет. Будет щадящий режим обучения, а обследовать тебя разрешат только личному врачу императора.
— Но с возрастом… — вмешалась леди Таурин, вновь предпринимая попытку разубедить супруга. — Придет время, когда скрывать правду станет невозможно.
— К тому моменту у нас уже родится сын, — твердо заверил собеседниц Лоффи. — И я публично признаю его своим наследником, лишив этот права первенца. Это позволит Иве прервать обучение и вернуться домой. А со временем судьба моего первого отпрыска мало кого будет интересовать.
Как опытный полководец, он полагал, что нет крепости, которая бы не пала от длительной осады. А значит, и ему с супругой суждено родить сына. Надо лишь старательно продолжать начатое. Отец учил его никогда не опускать руки.
Не имея права ослушаться, Иветта только покорно склонила голову. Шагнув из кабинета, очень медленно прикрыла створки дверей. Так отчаянно хотелось треснуть ими со всей силы, злясь на судьбу. Но… выбора у девушки не было.
«Придется продолжить притворство».
Стоило Ларсу покинуть кабинет владельца замка, направившись в отведенную ему комнату, как на пути его возникли сестры Таурин. Разумеется, совершенно случайно они вот уже час прогуливались по галерее, интуитивно предположив, что именно ею воспользуется гость, чтобы избежать общего коридора!
— В нашем захолустье так редки гости, — после всех раскланиваний начала старшая — Мелания. — Какую радость вы, дорогой Ларс, доставили нам своим появлением. Конечно же, вы должны немедленно рассказать нам о здоровье лорда и леди Розолс, а также обо всех последних новостях империи.
Избежать этой беседы у молодого человека не было никакой возможности, оттого пришлось в сопровождении трех старших дочерей семейства направиться в ненавистный музыкальный салон. Туда же чуть позже к огромному облегчению Ларса явилась и сама леди Таурин. В присутствии матушки девушки всегда вели себя сдержаннее. Впрочем, даже при этом условии молодой человек с огромным трудом дотерпел до момента, когда уже можно было покинуть общество хозяев и уединить в отведенной ему комнате.
— Все мое семейство в добром здравии, благодарю вас. Право, я за последние полгода, что прошли с предыдущего моего визита, не был в столице. Все эти месяцы были посвящены совершенствованию военных навыков, и проведены в уединении родительского замка. Поэтому я не смогу порадовать вас, дорогие леди, сколько-нибудь свежими новостями.
— Говорят, императору нездоровится?
— Мне о подобном слышать не доводилось, — сдержанно признался Ларс, не желая лишний раз вспоминать о решении высочайшей персоны империи о договорном браке для него.
— Вы готовитесь к военной карьере?
Порозовев от восхищения статью гостя и не сводя с него влюбленного взгляда, на вопрос решилась четырнадцатилетняя Лютра — третья по счету сестра. Чувствуя себя под этим взглядом кроликом перед удавом, гость отозвался несколько приглушенно.
— Как второй сын я должен сам избрать свой путь. Магия во мне сильна, поэтому решил отдать предпочтение военной службе.
— О! Как же я обожаю военных…
— Но это же опасно! — Всплеснула руками Мелания, бросив на Ларса, как ей казалось, обольстительный взгляд из-под ресниц. — Что если вы погибнете?
Ларсу захотелось погибнуть немедленно, лишь бы не слышать этой ерунды и не видеть гримас невыносимых жеманниц. С трудом удержавшись от желания отступить назад под этим взглядом, юный лорд увидел в упомянутой печальной перспективе некие плюсы.
— Не стоит недооценивать мои способности. Возможно, я проживу долгую жизнь и дослужусь до высокого чина. Пример вашего отца очень показателен.
Сидевшая возле окна леди Таурин при этом едва различимо поперхнулась.
— Ах, военные походы так длительны! Неужели вас не будет тянуть домой? — вновь робко уточнила Лютра.
Но частое моргание и затрудненное дыхание испортило все впечатление от вежливого вопроса.
— Это мой долг. Если того потребует император я проведу жизнь на войне. Если судьбе будет угодно — вернусь с нее.
Молодому человеку подумалось: от несносной супруги сбежать на войну — не так уж это невозможно.
— Не стоит говорить о таких грустный вещах, — Мелания скромно потупилась, всеми силами стараясь казаться взрослой и разумной на фоне сестриц. — Мы должны непременно развеселить вас, Ларс. Я специально к вашему приезду разучила новую пьесу. Уверена, вам понравится!
В последующие полчаса страдания гостя возросли кратно. Во всей империи Индорг было сложно найти девушку, менее расположенную к музыке, но полагающую себя большим экспертом в этой области. Так что разубедить Меланию, слышащую только себя и уверенную в совершенном звучании голоса, было совершенно невозможно.
— Милая, ты перенапряжешь горло, и последующие недели не сможешь произнести и слова.
Призыв леди Таурин прозвучал для ушей Ларса спасением. Удивительный факт, но особенно старшей сестре Иве удавались высокие ноты. А сегодня она еще и специально старалась, в некоторых местах вскрикивая так экспрессивно, что подпрыгивала чайная посуда и опасливо звенели подвески хрустальной люстры…
— К чему это пение, — пожала плечами Гария. Воспользовавшись паузой, она тут же придвинула к гостю рамку со своей вышивкой. — Куда приятнее услаждать взгляд палитрой самых невероятных оттенков. Посмотрите же, как волшебно смотрится этот сад. Он словно живой манит нас незримой прохладой и нежнейшими лепестками цветов.
Истерзанный воплями мартовской кошки Ларс честно уставился в развернутое перед ним полотно с маловразумительным пока рисунком. Все лучше, чем слушать это похожее на карканье ворон пение. Вдохновленная вниманием гостя, Гария продолжила:
— Разве это не подлинное счастье провести жизнь в умиротворяющем покое, вместе подбирая должные расцветки для этой чудесной фантазии? Присмотритесь, какой оттенок больше подойдет этому лепестку? Дымчато-палевый или розоватый с тончайшим флером слегка лиловатого оттенка, словно бы подернутого дымкой раннего туманного утра? А вот еще возможно подойдет цвет предзакатного неба, окрашенного в самые нежные оттенки пурпурного? Ларс, какие нити стоит выбрать для этого лепестка?
Страдая от их женского скудоумия и навязчивости, молодой лорд пристально смотрел на мотки нитей на руках девушки, и понимал, что не видит в них разницы! На взгляд Ларса они все были одинаково розовыми. Но девушка смотрела на него с таки трепетным ожиданием, явно больше всего на свете желая получить ответ, что гостю пришлось ткнуть пальцем в первый попавшийся пучок.
— Этот.
— О! Чудесно, это цвет ранней росы на лепестке розы. Он подойдет, — зародив в душе собеседника надежду на освобождение, возликовала девушка. Но тут же добавила. — А что же со следующим лепестком? В цветке их множество, и все они совершенно уникальны, неповторимы, прелестны… Ах, я готова проводить с вами целые дни за обсуждением каждого цветка.
Ларс с трудом сглотнул. Вот уж интересна и насыщена будет его жизнь, выбери он ее в жены. И такая волна холодной ярости и гнева на судьбу поднялась в его душе, что он отвел взгляд, опасаясь напугать отблесками гнева присутствующих леди.
К моменту, когда к доведенному до белого каления составлением цветовой гаммы будущей клумбы юноше приблизилась третья сестра с явным намерением угостить его чем-то, терпение Ларса окончательно лопнуло.
— Нет! — Категорично заявил он, с подозрением уставившись на пирожное в руках средней смущенной круглощекой дочери сиятельного лорда. Но спохватившись, что неподобающе груб, пояснил. — Я совершенно не голоден.
Чего уж там! Еще с первых визитов в замок Таурин отпрыск рода Розолс с предубеждением относился ко всякой попытке дочерей лорда угостить его. Он даже стал носить перстень с магическим камнем, менявшим цвет, если рядом находился яд или опасное для здоровья вещество. Едва не скрепя зубами, измученный бесконечной болтовней и бессмысленными на его взгляд вопросами Ларс мечтал только об одном. О побеге! К счастью, еще три сестры Таурин остались в детской по причине малолетства, иначе…
«Не выбрать ли в супруги новорожденную? — На полном серьезе задумался он о когда-то мелькнувшей мысли. — Пока она достигнет брачного возраста, я буду избавлен от всего этого ада. А это еще лет шестнадцать нормальной жизни. Заманчиво…»
Осуществлению его немедленных желаний невольно поспособствовал вошедший в салон хозяин замка.
— Вот вы где, — послав жене обожающий взгляд, сиятельный лорд обвел присутствующих рассеянным взором, задержав его на госте. — Не пора ли размяться, мой юный друг?
— Я к вашим услугам, — тут же подскочил с места Ларс готовый на что угодно. Хоть на марш-бросок до соседней границы.
Жажда крови переполняла его душу, руки готовы были сжаться в кулаки и с тоски накостылять первый попавшийся столб, срывая на нем свой гнев и разочарование. Ни одна из сестер Таурин не нравилась юноше! А мысль о неизбежности брака только усиливала это ощущение.
— Отправлю слугу за Иве. Нельзя пропускать такой прекрасный вечер. Устроим поединок?
То, что надо! В обычном состоянии Ларс слегка поумерил бы свою мощь, зная, как слабоват противник. Но сегодня Иве не повезло, ей предстояло стать «мальчиком для биться», расплачиваясь за глупость и навязчивость своих сестер.
Лорд Лоффи Таурин только недовольно крякнул, заметив, что все его уроки и научения снова не дали толка. А уж он доподлинно знал, что не всегда сила решает исход боя. Ловкость и верная стратегия могут принести победу и более слабому сопернику. Но у Иве, о чем начал подозревать знаменитый полководец, совершенно не было способностей к военному делу. Бой между его наследником и потомком рода Розолс окончился бесславным поражением первого. Солнце еще не начало клониться к закату, окрасив стены замка в золотистые тона, а Иве, сраженная коварной подсечкой и мощным ударом под дых, уже плюхнулась на пыльную землю.
Видя, как тяжело поднимается его напарник, Ларс расстроился. Несправедливо получилось! Управлявший им гнев сыграл с молодым человеком плохую шутку. Но сейчас ярость прошла, и голос совести зазвучал в душе. Обычно он старался меньше атаковать, лишь провоцируя давнего знакомого на удары. Сам же стремился придерживаться оборонительной тактики, опасаясь навредить единственному сыну лорда Таурина. В этом случае тренировка шла на пользу Иве. Но не сегодня…
«Я не вынесу этого, — с тоской думала Иветта немного позже, когда старая Хильде помогла ей раздеться и улечься в кровать. — А ведь сегодня только первый день его визита».
Если для сестер Таурин каждый приезд Ларса Розолса был сродни празднику, то Иве он приносил только проблемы.
Тело девушки изобиловало кровоподтеками, а на груди и вовсе красовался огромный синяк, причинявший жуткое неудобство при каждом вздохе.
— Немного полежу и сделаю укрепляющее снадобье, — собравшись с силами, глухо постаралась она успокоить волнение верной кормилицы.
— Иве, как же так, бедняжка ты моя… — причитала женщина. Ее сердце всякий раз разрывалось от боли за свою подопечную. Как же сиятельный лорд безжалостен к ней. — Уж этот мне негодник! Опять вас обидел. Кто бы знал, как мне порой хочется примешать ему в чай чего-нибудь…
«Галлюциногенного, — мысленно подхватила мысль Иветта. — И чтобы Ларсу непременно в красках привиделся самый большой кошмар его жизни — женитьба».
Знала она и о таких травках. Но размышления о способах навредить навязанному другу натолкнули девушку на свежую идею. Развернись-трава! Наставница как-то рассказала о ней Иве, посетовав, что это растение добыть сложно. Но уж эффект того стоит — правильно приготовленное снадобье из нее способно на определенный период времени обеспечить порядочный такой прилив сил.
«Эх, обпиться бы тем зельем и как следует поколотить невозможного гостя!»
А почему нет? Раз уж сиятельный лорд пожаловал… Вот его-то я к делу и приспособлю — сначала он мне травку добудет, а потом за все мои обиды и поплатиться! Мечта однажды отплатить отпрыску рода Розолс так увлекла Иве, что даже притупила ощущение боли в изрядно побитом теле.
Если наследник рода Таурин в данный момент страдал от мук физических, то один из потомков рода Розолс терзался душевными. В отведенных ему покоях юношу ожидали ни много, ни мало — три любовных письма! Розовые, благоухающие духами и аккуратно надписанные, записки при виде которых Ларс испустил страдальческий стон: сколько же можно…
Милания в самых утонченных и изысканных выражениях зазывала гостя на прогулку в саду, совместно насладиться вечерней свежестью и сиянием звезд. Гария прямо приглашала посвятить вечер уютному сидению вдвоем в гостиной у камина и рукоделию, а Люрна, умудрившись сделать в паре строчек с пяток ошибок, совершенно детским округлым почерком спрашивала не присоединится ли лорд к ней в ночном набеге на кладовую при кухне?
Ларс понял: это катастрофа.
Хуже минного поля — куда не шагни, везде рискуешь попасться в обществе юной леди при самых компрометирующих обстоятельствах, привязав себя к ней до конца жизни. Если за пределами дома охоту на него открыла старшая, то внутри караулит средняя из дочерей, представленных Розолсу. И даже ночью не стоит отваживаться на вылазку — велик риск быть застуканным в обществе младшенькой.
«Решено — выберу новорождённую.»
К этой удручающей мысли неизбежный жених приходил все чаще. Батюшка запретил возвращаться в родной дом, не обзаведясь невестой. Но даже в таком отсроченном приговоре Ларса страшило неизведанное: вдруг из крохи вырастет кто-то еще ужаснее и несноснее старших сестер?..
Иве! Вот в ком Ларс видел свое спасение: надо по возможности быть вместе с наследником. Тем больше гостя мучала совесть при мысли о том, как он обошелся сегодня с давним приятелем.
«Академия!»
Розолса осенило — Иве же хотел расспросить о ней. Чем не повод? Взгляд упал на злосчастные конвертики. Миг и на ладони Ларса, большого знатока атакующей магии, вспыхнул огненный сполох. Оплетя компрометирующие улики, он мгновенно превратил их в пепел.
Гость немедленно кинулся к письменному столу, настрочив преисполненное сожалений и готовности возместить причинённый урон информацией послание Иве. С ним он направил личного слугу, поручив передать только в руки единственного наследника рода Таурин.
Ларс и представить не мог какие кровожадные мысли бродили в голове Иветты, пока она перечитывала его письмо. Не составило труда между строк увидеть отчаянный призыв гостя спасти его от сестриц.
«А это шанс! — осенило девушку. — Чем сносить побои раз за разом, лучше проучить его. Вдруг, опять сбежит?»
Воодушевленная надеждой, она немедленно сочинила ответ, всячески подражая резковатому мужскому почерку. Сообщив заклятому другу об отсутствии свободного времени, попеняла на необходимость отправиться на прогулку по делам поместья — осмотреть молодые посадки. И под конец закинула удочку, предложив присоединиться?..
Ларс проглотил приманку — слуга почти бегом примчался, сообщив о готовности юного лорда отправиться немедленно. Кряхтя, Иве оделась и пошагала вызволять гостя, чем вызвал явное недовольство сестриц, неустанно прогуливающихся на всех подступах к комнате жениха.
«Проучу его за вас», — дала она мысленную клятву.
— Куда же мы идем?
Поначалу Розолс кидал нервные взгляды через плечо, но стоило замку остаться позади, как Ларс явно воспрянул духом.
— В дальний лес, — честно признался его спутник. — Надо проверить как прижились осенние древесные посадки.
— Что, отправить больше некого?
— Отправить то можно и кого-то другого, да только настоящий… хозяин должен сам представлять положение дел в своем поместье. Лес растет медленно, важно понимать сколько деревьев можно забрать ежегодно, чтобы не навредить. И обязательно надо возместить ущерб.
Вот то единственное что примиряло Иветту со злосчастным выбором судьбы — полезные знания и навыки, позволяющие приносить пользу своей семье и дому. Лишь наследнику сиятельного рода полагалось такое образование. Ее сестер учили совсем другому.
— И где этот лес?
— У оврага ближе к границе с землями Ардемалов.
— Оо…
Ларс ощутимо приободрился: далеко, к моменту возвращения сестры наверняка будут в своих кроватях. Наследник же Тауринов выглядел донельзя довольным: гость и не предполагал насколько коварны его планы.
— Расскажи мне об академии?
— Что тебя интересует? Я постараюсь ответить. Но помни — лично я там не был, знаю обо всем только со слов брата.
Хотя бы что-то…
— Говорят, там строгие порядки?
— О, да! За нарушение правил академии студента отправляют домой. И ты, — Ларс запнулся, — должен быть готов. Там армейская дисциплина и требования…
— И что, кроме воинской стези ничего выбрать нельзя?
Иве затаила дыхание.
— Там обучаются главы сиятельных родов, конечно, там учат и управлению, и стратегии, и политике, и судейству. Впрочем, последних обучают уже на старших курсах. А… есть еще лекари… Брр, — гость передернул плечами с явным пренебрежением. — Но разве ж это стоящее дело — в чужих болячках ковыряться?
Розолс и не представлял, что своим ответом вселил в душу Иве робкую надежду.
— А правда, что в академии сиятельных лордов запрещено появляться женщинам?
— Ага, там мужское царство, можно забыть о манерах и парадных одеждах. Свобода! Исключения — дни посещения родными, вот тогда мамочки и сестры наведывают проверить кровиночек и себя показать при случае.
— Совсем ни одной женщины?! Во всей академии?! — С враз пересохшим горлом переспросила Иветта.
— Да… По этому поводу даже шутка есть, ректор так стар, словно видел зарождение империи Индорг, но он совсем забыл о том, что бывает между мужчиной и женщиной. А хотя — нет, — поправился Ларс. — Одна все же есть! Но… между нами говоря… о том, что говорят о ней студенты… ее и женщиной то назвать нельзя.
— Почему?
— Она страшна как смертный грех и так же сурова! Ростом с оглоблю, худая и плоская как палка, с мешками под глазами, синюшним цветом лица, прокуренным басом и язвительным характером! Преподает в академии танцы, известна на всю империю как горгона. Конечно, лично я не госпожу горгону не видел, но описывают ее именно так…
— Оо… — разочарованно протянул наследник Тауринов: моральной поддержки тут не предвидится. — А что с условиями? Студенты живут… как?
— А, ты про жилое крыло? Сама академия — это огромный замок, и целых два крыла отведены под жилые комнаты. В каждой два или три студента, зависит от…
— Что? Отдельно жить нельзя?
— Э, — Ларс шутливо толкнул Иве в плечо, от чего девушка чуть не рухнула, запнувшись ногой за ногу, — в чем смысл одиночества? Это же лучшие годы! И они хороши именно студенческим братством! Или… — старший из приятелей коварно понизил тон, — тебе есть, что скрывать?
— О чем ты? — Всполошилась Иве.
— Мало ли, — неприкрыто захохотал Ларс, — может ты скрываешь от всех свою выдающуюся мужественность!
— Фу… — нервно дернувшись, Таурин отозвался с негодованием во взгляде, — как можно о таком вообще болтать…
— Привыкай! — Хмыкнул гость, немного погрустнев: вот уж ему о студенческих годах оставалось только мечтать. — В отсутствии женщин все куда проще, и не такое услышишь — от брата знаю.
Сердце девушки стиснуло предчувствием неизбежных страданий: мало необходимости как-то сосуществовать с мужчинами, скрывая свою тайну, так еще придется и выслушивать поток плоских шуток и похабных рассуждений. Как справиться со всем этим?!.. Почему судьба и император так жестоки?
Взращённое за годы навязанного обмана самообладание позволило Иветте совладать с наплывом противоречивых чувств, напомнив о первоочередной цели — использовать Ларса, чтобы добыть редкую травку. Своими рассказами он невольно укрепил девушку в ее намерениях. Выбора нет — ей придется продолжить обман, который в условиях обучения в академии почти неосуществим. Следовательно, усилия для сохранения тайны придется приложить запредельные. И тут никакая магия или тайные знания лишними не будут.
Первый этап — направить энергию и возможности Ларса себе на пользу. Ну и, конечно, немного проучить второго отпрыска Розолсов за все причиненные страдания.
— Так что там тебе поручено осмотреть?
Заметив, что юный приятель о чем-то глубоко задумался, отвлек его Ларс.
— Признаюсь, прошлогодние посадки — лишь предлог, — тут же воспользовалась Иве поводом, удивив спутника.
Расслабленно заложив руки в карманы, искренне наслаждаясь отсутствием буквально преследующих его сестриц Таурин, гость всматривался в просвечивающее сквозь кроны столетних деревьев заходящее солнце. И он заранее был согласен на любую причину, позволяющую ему ускользнуть из коготков перспективных невест.
— Надеешься отвертеться от тренировки? — Подвел Розолс беседу к волнующей его теме, намереваясь извиниться за свою чрезмерную агрессивность. — Можешь положиться на меня — готов бродить по округе хоть до утра. Тем более на сегодня уже натренировались… Извини, я должен был сдерж…
— Дело не в этом, — перебил Таурин. Голос Иве всегда казался Ларсу очень приятным — звонким, в чем-то даже музыкальным. Куда приятнее его грубоватого баса. — Есть одно дело, которое мне бы хотелось завершить до отъезда. Только вот кости слегка побаливают…
С демонстративной гримасой, которую и разыгрывать не пришлось, Иветта потянулась, словно стремясь размять затекшие мышцы. Давно зная Розолса, не сомневалась в его раскаянии за утреннее побоище, прекрасно понимая, что спровоцировало его раздражение на сестриц. Но сейчас в планах девушки было использовать мучивший собеседника голос совести в своих интересах. Ведь, как не крути, а тумаков ей надавали!
— Скажи, — немедленно подтвердил все представления о себе Ларс, — что ты задумал? Я помогу, обязательно помогу!
Эх! Если бы не странная насмешка судьбы, и Иве действительно была сыном Лоффи Турина, не было бы для нее друга вернее и надежнее. Вот и сейчас Розолс подтвердил свой справедливый и в обычных обстоятельствах беззлобный характер.
— Замысел мой не прост, — поспешно предупредил отпрыск рода Таурин, но и немедленно подсластил пилюлю, отвесив приятелю огромный комплимент. — Впрочем, для такого взрослого парня и уже побывавшего в бою воина задача, наверняка, не столь трудна. Помнишь разлом на границе с Ардемалами? Он прямо за лесом. Так вот на его южной стороне ближе к дну растет один мох…
— Мох?! — Переспросил Ларс, не веря своим ушам.
Этот странный малец всегда засматривался на всякую траву с куда большим интересом чем на магически закаленные клинки из коллекции своего отца. С самых детских лет это удивляло гостя — первое свое посещение оружейной комнаты хозяина замка Тауринов Ларс помнил и по сей день. Тогда сердце в его груди билось так отчаянно, а глаза распахнулись широко, желая охватить все красоты и уникальные особенности прославленного оружия.
А Иве?.. Он немногим не зевал, вынужденно плетясь следом за отцом, вызвавшемся устроить мальчишкам экскурсию по залу воинской славы рода Таурин. В какой-то момент Ларс подловил мелкого на рассматривании в отражении меча своего отражения с забавными рожицами.
И с возрастом эти странности не прошли. Нет-нет да загорались голубые глаза хозяйского сына небывалым интересом при виде какой-нибудь травины на окраине тренировочной площадки. Зазевавшись, Иве еще и каждый раз в такие моменты пропускал очередную атаку.
— Так твоя важная миссия — добыть какой-то мох? Зачем он тебе?
Вот тут было слабое место в планах Иветты. Убедить Розолса в значимости, а тем более полезности какой-то травы было делом проблематичным. Все что Ларс знал о травах сводилось к одной простой мысли — это корм для лошадей.
— Нужен, — невольно покраснев, отшатнулся Таурин. — Это… личное. Можешь, не спрашивать, а просто помочь?
Какое-то время оба отпрыска сильнейших сиятельных родов Даргона молча шли по тропинке, что вела через лес к ущелью, каждый обдумывая свои мысли.
— Этот мох… его сестрицы используют для любовного зелья, — ничего лучше в голову Иве не пришло.
Ларс моментально насторожился. О неистребимой потребности отрави… ээ… опоить подневольного жениха — он давно догадался.
— Тем более, к чему ты решил его достать? — Фыркнул он с явным неодобрением, но остановить друга не попытался. — И где ж они его достают?
— А у лесной знахарки, — споро пояснил Таурин. — Но мне к ней идти как-то…
Парень замялся, но Ларс и сам все понял — тоже бы не пошел.
— Ты собрался приворотное зелье…ээ… варить?
Вот уж чем можно было привести Розолса в замешательство. Подобные маневры ему бы и в голову не пришли — с отрочества ладная фигура и широкие плечи вкупе с приятными чертами привлекали к нему женские взгляды без всякого колдовства.
— Нет, — к облегчению гостя сразу объяснил Иве. — Но этот мох… — Ах, что же придумать?! — Он еще и срабатывает как заклинание от ржавчины! Вот! Мне же скоро в академию отправляться, сам знаешь, магия во мне не так сильна, чтобы разбазаривать силы на всякие хозяйственные нужды. Вот и решил использовать этот мох вместо заклятия…
Выпалив на одном дыхании, Иве даже съежилась, ожидая как Ларс поднимет ее на смех.
— А откуда ты знаешь об этом растении?
— От отца… — нашлась с единственным незыблемым в глазах Розолса авторитетом Иветта.
— О! Тогда этот мох — стоящая вещь! Должно быть, в полевых условиях легендарные воины его использовали! — Немедленно принял все на веру большой почитатель воинского таланта Лоффи Таурина. — А что еще тебе отец рассказывал из походной жизни? Расскажи, а?
Не было для Ларса более интересной темы. К счастью, молодые люди как раз подошли к краю ущелья, иначе Иве пришлось бы проявить недюжинную фантазию, чтобы удовлетворить любопытство напарника.
— Здесь? — Ловко приземлившись на землю, старший из приятелей осторожно заглянул за край ущелья. Впечатленный увиденным, присвистнул. — Глубоко. Молодец, что сам не полез!
В плане Таурина Ларс сейчас распознал огромную авантюру и порадовался, что сегодня отправился с ним: если бы мелкий самостоятельно сунулся вниз — неминуемо бы сорвался. Мысленно уже прикидывая, как можно добраться до цели, отпрыск Розолсов скинул куртку.
— У меня веревка с собой, — подорвалась Иве вперед, но была остановлена стремительным движением руки своего спутника.
— Стой где стоишь и не суйся к краю. Тут ущелье метров на двадцать глубиной… И в ширину… — Ларс прищурился, всматриваясь в видневшиеся по другую сторону обрыва скалистые земли Ардемалов. Опасное место. — Этот мох только здесь растет? Как его тогда знахарка достает?
— Вероятно, она знает другое место, но я — только это.
На самом деле наставница Иве и сама знала лишь об этом месте, поэтому и не могла самостоятельно добыть развернись-траву. Но уж удалой Розолс, успевший проверить себя и в настоящем бою, с этой задачей совладает.
— И что ты надумал? Держать меня? Да разве удержишь?
Ларс разумно решил не рисковать, а использовать магию. У Иве Таурина сила почти отсутствовала, чего нельзя было сказать о его старшем спутнике.
— Веревка длинная, — чуть распахнув полы мешковатой куртки, Иве принялась осторожно разматывать витки убористо закрепленной на талии прочной веревки. Тонкий девичий стан позволил намотать достаточную длину, чтобы закрепить один край за ближайшее к обрыву толстое дерево. — Обвяжу тебя, а другим концом к ветке этой привяжу.
Мотнув головой назад Таурин указал на нужный ствол.
— Дай-ка я сам, — тут же развернулся к нему Ларс, умело закрепляя страховку. — Хитрец ты, и не заметить, если не знать, что на себя намотал. Думал уже сам так вниз отправиться?
Разумеется, Иветта на такой опасный шаг бы не решилась, но идея использовать Ларса подвернулась очень вовремя — раздобыть развернись-траву в ее ситуации было бесценной удачей. Она дарила девушке хоть какие-то шансы сохранить в академии свою тайну и выглядеть на одном уровне с молодыми сокурсниками.
— Да… Но побоялся.
— Ума хватило, — покачал головой Ларс, обматывая другой край вокруг талии. — Не вздумай так рисковать, помни об ответственности перед семьей — ты единственный наследник рода.
Отвернувшись к обрыву, гость не видел унылого выражения лица, проступившего на физиономии паренька.
— Как мох этот выглядит? Где его искать?
— Голубоватый такой, не спутаешь, — поспешно пояснил Таурин, тревожно отводя взгляд. — Говорят, растет глубоко, на стенах разлома, там, куда солнечный свет почти не попадает.
— Понятно, — серьезно кивнул Розолс и подхватил широкую котомку, отброшенную Таурином на землю. Перекинув ее через плечо, строго взглянул на младшего приятеля. — Я готов, а ты так и стой подальше от края. И не бойся, не свалюсь.
Конечно, Ларс хотел помочь Иве, но и сама идея трудно выполнимой задачи привлекла второго сына рода Розолс. Горные ландшафт имелся в королевстве только на территории Ардемалов, поэтому другого шанса проверить свои силы таким спуском может и не представиться до конца жизни. А уж как неожиданно предложенная Таурином авантюра скрасила неизменно дурное настроение Ларса в периоды посещения семейного замка Иве.
Призвав огненную силу, Ларс разогрел вокруг себя воздух, сделав его немного вязким, способным затормозить падение, и осторожно перевалился за край обрыва. Шаг, еще один, стараясь опираться ногами на щербатую стену ущелья и не смотреть вниз, парень начал спуск.
А Иве, едва макушка Розолса исчезла за краем разлома, нервно прижала руки к груди. Сердце там стучало немилосердно, выдавая искреннюю тревогу. Стать виновницей травм Ларса она не желала, но и понимала: сама до мха не доберется. Магия искрилась, окружив гостя, и гарантировала его успешное возвращение. Тогда как у Иве все силы неизменно утекали на врачевание — поэтому Розолс и полагал, что сын Тауринов обделен не только здоровьем, но и магией.
Спохватившись, она обеими руками ухватилась за прочный канат, намереваясь тоже поспособствовать успешному возвращению наверх своего сообщника. Или заветной травки…
Время тянулось невыразимо медленно, из-за близкого расположения леса Иве и вовсе показалось, что стемнело быстро и уже наступил полноценный вечер, а Розолс все не возвращался. Пробовала она и чуть подергивать веревку, и даже громко звать Ларса — отклика не последовало. Когда, наконец-то, гость неожиданно перевалился за край оврага, поджидавший его приятель от облегчения кинулся его обнимать.
— Эй, ты чего это? — Смутился Ларс. — Еще скажи, что скучал по мне! Или… темноты боишься?!
На последней фразе он громко хохотнул, посчитав подобные страхи для мужчины нелепыми. Иве же резко отшатнулся, словно и сам сообразил, что не стоит вести себя подобно его обморочным сестрицам. Засмущавшись, он не обратил внимания на странный и несвоевременно задумчивый взгляд Розолса обращенный к разлому.
— Мох где? — Резко оборвал он Ларса.
— При мне, — мотнув головой и прогнав несвоевременную тревогу, старший из приятелей протянул моментально заулыбавшемуся Таурину битком набитую котомку. — Честно ободрал все до чего дотянулся! Но, скажу тебе, нелегкое это дело.
Заметив, что Иве в подступивших сумерках изрядно разволновался, Ларс решил не сообщать парню о странном ощущении, посетившем его в ущелье. Пусть до самого дна Ларс не добрался, но в какой-то момент уловил… почти истаявший след незнакомой магии. Такое бывает, если на поле боя набредешь недавно сработавшую магическую ловушку. Но кому придет в голову делать ее на дне никому не нужного разлома?..
Прогнав непонятную мысль, Розолс ухмыльнулся, заметив с каким восторгом Таурин прижимает к себе мох.
— Поделишься? — Решил он подразнить паренька.
— Тебе зачем? — Тут же возмутился Иве. — У тебя и так магии через чур.
— И то верно, — ловко сматывая на локоть веревку, Ларс бросил внимательный взгляд вокруг — чувствуя себя ответственным за безопасность младшего друга, он старался прислушиваться к происходящему вокруг. — Мне эти травки без толку. Чего пожелаю — и так сделаю, а уж об оружии тем более смогу позаботиться. Только всякая мелкота вроде тебя станет с мхом возиться. Ладно еще на поле боя, там магическое истощение может быть… — Подумав о будущем, сменил тему. — Эх, ждут тебя в академии нелегкие времена. Жалко, брат мой ее уже закончил, так бы хоть словечко за тебя замолвил.
Развернувшись в направлении родового замка Таурин и крепко прижимая к себе сумку с заветной травой Иве тяжело вздохнула: ее ожидания в общем-то совпадали с опасениями Ларса.
— А если бы и мне можно было туда попасть — взял бы тебя под крыло. Тебе без поддержки не продержаться — вспомнишь мои слова. Учись уже по-мужски себя вести, если кто слишком много на себя возьмет — так и в нос ему… — оборвав себя на полуслове, обреченно махнул рукой. — Да тот разговор не про тебя.
— Тоже мне, — немедленно поддел его Иве, — считаешь себя образцом мужественности? А трех девиц до смерти боишься! Думаешь, не знаю, чего рад радешенек в лес со мной сбежать?
— Вот придет твое время жениться, а тебе как единственному наследнику времени на раскачку не дадут, тогда поговорим, — обозлился Ларс. — Что ты знаешь о женщинах? Да они коварнее и опаснее любого врага. Запомни и остерегайся!
Переругиваясь, друзья, почти подошли к замку. Едва стены родового поместья Иве показались впереди в последних лучах заходящего солнца, как Ларс резко замер, вспомнив о караулящих в саду и на подступах к комнате девицах Таурин. Прогулка удалась на славу, но вот и ее время завершилось.
Бросив на старшего приятеля хитрый взгляд, Иве моментально догадалась о причине заминки. Пришла пора приступить ко второму пункту ее плана. С первым Ларс успешно «справился», сам того не подозревая. А сейчас наступила пора мести… Как и предупреждала пока не подозревающая об этом жертва: коварной и опасной!
Иве было мало использовать Розолса в своих интересах, она намеревалась еще и доставить ему проблем в отместку за намятые бока. Порыв жалости девушка немедленно подавила: чем больше будет занят Ларс, тем меньше у него будет времени отвешивать ей тумаков на тренировках.
— Если ты не хочешь попадаться на глаза… отцу. Есть способ вернуться в замок тайно! — Как бы невзначай обронила она.
Ларс встрепенулся, бросив на мальчишку острый взгляд. Совсем не встречи с его отцом он опасался, но тактичность Таурина оценил.
— А что за способ?
— На заднем дворе со стороны старой дороги есть лестница… Если вскарабкаться по ней — попадешь прямиком в северную галерею замка. Вечером там редко кто бывает из-за прохлады. Так что доберешься до своей комнаты незамеченным, скажешь, что прилег отдохнуть и уснул, оттого и ужин пропустил?
Лицо Ларса озарила такая очевидная радость, что Иве искренне изумилась: в недавнем разговоре гость старался предстать взрослым и умудренным опытом мужчиной и вот — проявляет совершенно детскую наивность.
— Ты мой спаситель!
Оба приятеля немедленно устремились в указанном направлении в обход злополучных и облюбованных девицами Таурин садов. Не желая терять и мига Ларс буквально взлетел по лестнице, не затруднив себя и мимолетным размышлением на тему расположения помещений замка.
Сопроводив ловкие и стремительные движения мужских ног насмешливым взглядом, Иве поспешила к парадному входу, где ожидаемо и встретила отца, прогуливающего по холлу с фамильными портретами.
— Возвращаешься с поздней тренировки?
Во взгляде родителя сквозила неприкрытая надежда, что первенец провел время с пользой, во благо использовав присутствие более умелого гостя.
— Нет, только прогулялся.
— Что же Ларс? Вы не встретились?
— Мы…
Кто сказал, что одолеть докучающего противника можно только кулаками?
Иве намеренно затянула паузу, ожидая неизбежного взрыва. И он не замедлил случиться!
— Ааа… — душераздирающий вопль Мелании, «старшей» из дочерей сиятельного лорда, сопровождающийся немыслимым грохотом, разнесся над замком.
Лорд Таурин, как и еще примерно половина обитателей замка, устремился на шум. Иве с никем не замеченной довольной ухмылкой зашагала следом. Так-то тебе, заносчивый повеса!
Картина, представшая взору взволнованного родителя в девичьей спальне, где всякой сиятельной юной леди надлежало проводить время за вышивкой, чтением и непорочными мыслями, удивляла размахом. Собственно, юная леди, которая, впрочем, скорее напоминала легкомысленную глупышку, застыла в явном ошеломлении дичайшего испуга, уставившись на барахтавшегося на полу юношу.
О, да! Этим юношей с посиневшим от волнения лицом, напрочь запутавшемся в клубке лент и шалей, попавшихся на его пути, при свете множества вспыхнувших магических светляков оказался не кто иной как второй наследник рода Розолс — вожделенный всеми сестрицами Таурин жених. И все указывало на то, что в вопросе его неизбежной женитьбы вот прямо в этот миг исчезла всякая неопределенность.
— Н…н…н…
Ларс вопреки всему продолжал трепыхаться, пытаясь если не встать, то хоть сесть. Смело соскочив с подоконника в, как он полагал, затемненную галерею, юноша угодил правой ногой в кем-то неумышленно забытый таз для омовений, левой напоролся на валявшуюся рядом подушечку для иголок и взревел, забыв о всякой таинственности. Ноги Ларса, неудержимые в потоке хлынувшей из таза воды, устремились в разные стороны — и он без всякой подготовки рухнул в свой первый в жизни шпагат. Что-то громко хрустнуло… в глазах юноши подозрительно повлажнело… сквозь сцепленные зубы донесся набор неслыханных ругательств… И тут!
Раздался женский вскрик. Очень близко… совсем рядом…
Следом, грохоча и вновь, и вновь прилетая прямо на макушку мужчины со всех сторон посыпались металлические опоры бесконечных вешалок немалого гардероба Мелании. А за ними и платья, шляпки, коробки невесть с чем, грозя похоронить под собой неосмотрительного визитера заживо. У которого к тому же и так перед глазами шли фиолетовые круги от весьма неделикатного столкновения с полом.
Но гость проявил беспрецедентную живучесть вкупе с инстинктом самосохранения при первой же вспышке света дернувшись в попытке встать. Едва зрение прояснилось, юноша узрел побагровевшее от возмущения лицо владельца замка, со скульптурным видом застывшего в проеме распахнувшейся двери.
Двери!
Моргнув, Ларс, с трудом двигая отбитой шеей, скосил взгляд в сторону, из положения лежа узрев частично скрытую от него выступающей вперед кроватью фигуру… девушки. Очередная конвульсия пронзила тело гостя. Дыхание, что едва вернулось, участилось и стало затрудненным. Кровь моментально ударила ему в голову, впрочем, облегчив этим участь другой пострадавшей от удара части его тела.
— Н…н…н…
В отчаянной мольбе, Ларс желал бы закричать о том, что не виноват… не понимает как… не знает… Но он как никогда отчетливо понимал, что любые слова сейчас бессмысленны. А он… попался как муха в паутину! И все его трепыхания приведут к одному лишь исходу — он увязнет в липком плену немедленного брака еще крепче.
Судорожно дрожащая рука юноши в последней неосознанной мольбе протянулась в направлении лорда Таурин. С губ его так и не смогло сорваться ни единого слова, лицо застыло перекошенной маской отчаяния, а взгляд выражал всю бездну испытываемого им осознания.
— Получилось!!!
Ликующий девичий визг огласил помещение, удивительным образом заставив всех очнуться. Гость понуро сжался, оставив всякие попытки оправдать себя, еще не осознавая, но уже принимая неизбежное. Владелец замка отмер и решительно шагнул за порог опочивальни шестнадцатилетней дочери. Домочадцы, сбежавшиеся на шум, за его спиной заволновались, зашумев шёпотками. А Мелания… вдруг испуганно замерла и бросила нервный взгляд куда-то в сторону личной купальни.
— Батюшка! — Резко задрожавшим голоском, метнувшись наперерез отцу, залепетала владелица комнаты. — Погодите…
Но опытный полководец, ведомый магическим чутьем, и с возрастом не утратил зоркости орлиного взгляда. Застыв с занесенной для шага ногой, Лоффи Таурин медленно выдохнул, осматривая невероятную картину. Там в удаленной от всех части девичьей спальни, ширмой сокрытой и от взгляда натужно поднимающегося с пола Ларса, светилась… пентаграмма вызова!
Совершенно скандальный факт — использование магии переноса в защищенном родовом замке сиятельного лорда. Больше того, в спальне старшей дочери этого самого лорда! И если охранная магия не сработала… Пентаграмму вызова открыли из замка. Из этой самой комнаты! И виновница этого демарша сейчас, предвидя реакцию высокоморального отца, цветом лица напоминала простыню.
Немыслимо! Как это виделось любому? Столь юная особа умудрилась устроить перемещение в свою комнату гостя, который к тому же являлся представителем сильного пола.
— Мелания! — Громовой рык родителя сотряс замок. Все, кто мялся за дверями, даже Иве, моментально вспомнили о срочных делах — коридор опустел в считанные мгновения. Пусть причины гнева сиятельного лорда никто не увидел, но хватило и впечатлений от его тона. Всякий из присутствующих не усомнился — девушка умудрилась неимоверно прогневить своего легендарного родителя. — Как ты посмела?!
Лоффи Таурин предположил неизбежное, что гостя в свои апартаменты, с намерением скомпрометировать репутацию обоих, перенесла его дочь. И это стало болезненным ударом по родительской снисходительности. Любивший и все прощавший своим дочуркам сиятельный лорд вмиг пересмотрел свои взгляды на отцовский авторитет. Пусть его почитаемый родитель и воспитал только сына, не рассказав ему о том, как взрастить достойных дочерей, но вот именно сейчас великий полководец осознал, что и в данном вопросе строгость не повредит!
— Ты наказана!
— Отец…
Ошеломление извечной любимицы, не знавшей прежде и попрека, не знало границ. Нижняя губка девушки задрожала, глаза заблестели от слез, а руки в умоляющем жесте взлетели к груди.
— Кхм… Простите, лорд я должен…
Ларс, выведенный из ступора гневными интонациями в голосе хозяина, понял, что обязан вмешаться и защитить пострадавшую по его вине даму. Но договорить не успел — Лоффи Таурин совершенно не желал семейных разборок при свидетелях.
— Юный Розолс, — категорично прервал он обличительное признание гостя, — мы так давно знакомы. И ты знаешь, что я люблю и почитаю тебя не меньше собственного сына. — Смущенно крякнув, чуть тише продолжил, заставив Ларса потрясенно выпучить глаза. — Сможешь ли ты простить нашу семью за это… неудобство? Попробуешь ли забыть этот досадный случай? Уж тебе ли не знать сестриц Иве? Известное дело, когда ты рядом, они словно кошки, наевшиеся кошачьей мяты. Не осуждай Меланию, глупая малышка, она совсем помешалась на мысли стать леди Розолс. Вот и отважилась на скверный обряд. Но я не могу допустить такого бесчестья! Чтобы потомок моего достопочтенного отца и обманом добился брака? Не бывать этого! Дочь я накажу, не видать ей замужества пока не научится должному почтению.
— Отец!!!
С ужасом вслушиваясь в родительскую отповедь старшая из наследниц горестно взвыла, расслышав жуткий вердикт. Тем кошмарнее он прозвучал, что в голове Мелании никак не укладывалось, что ей, немногим не в шутку бормотавшей нелепые стишки из старой книги по переместительной магии, удалось притянуть к себе вожделенного кандидата в женихи. Она и до конца не дочитала… Но гость оказался в ее спальне!
Вот ведь дилемма, такую и за десяток лет не разгадать.
— Не перечь мне, неразумная, — строго прикрикнул на дочь Лоффи и вновь обернулся к пораженно прислушивающемуся к нему Ларсу. Лицом он был не намного темнее Мелании, а совсем еще юный возраст выдавал подрагивающий подбородок. — Сможешь ли простить нас и понять мое решение? Конечно, это указ императора. Но я спать спокойно не смогу, сгорая со стыда, если вот так ты станешь моим зятем. Что бы не говорили о Тауринах, но бесчестными нас никто не называл. Посему я умоляю тебя в этот раз покинуть нас без объявления о свадьбе. И немедленно. Возвращайся к нам позже, когда я наведу порядок в своем доме.
— А..а..а… — как не силился юный Розолс выразить хоть что-то из миллиона взметнувшихся в голове сумбурных мыслей, но и слова выдавить не мог. Парень не понимал какому неведомому везению он обязан этим спасением, но не собирался упустить единственный шанс. — Д-да! Лорд, вы можете рассчитывать на меня в этом вопросе! Никто и никогда не узнает от меня об этом… досадном эпизоде.
Чуть позже Иве с некоторым недоумением, но не без внутреннего ликования наблюдала спешный отъезд своего извечного все еще слегка бледного партнера по тренировкам. Устраивая Ларсу коварную западню, девушка желала доставить ему всевозможных забот, сократив тем самым время на практические занятия по воинскому искусству. Но результат превзошел все ожидания — самодовольный мнящий себя уже взрослым мужчиной Розолс и вовсе покинул родной замок Иве.
В какой уже раз скромными стараниями Иветты — досрочно! Вновь она провожала его отъезд с едва заметной улыбкой абсолютного победителя! Так-то: не сила города берет!
Предполагалось, что Ларс направится домой — на земли своей семьи. Но в дороге юноша, снедаемый тревогой и пониманием своих ошибок, которые неизбежно станут большим разочарованием для его отца, неожиданно принял другое решение:
— В столицу, — высунувшись из кареты, предупредил он извозчика. — К императорскому дворцу!
Минуты, а возможно часы мучительного ожидания: соблаговолит ли первая персона империи принять его?
— Помилуйте, император! — К огромному удивлению Ларса его допустили до аудиенции. Больше того, она состоялась в уединении отдельного кабинета. — Позвольте мне обучаться в академии сиятельных лордов вопреки принятому праву и ради отсрочки исполнения вашего повеления?
— Чем тебе так неугоден брак, одобренный мною?
Еще более неожиданным для Ларса стало желание императора его выслушать.
— Умоляю, простите, — рухнул на колени парень. — Знаю, в этом нет ничего невероятного, ваш выбор — это честь и исполнение вашей сиятельной воли — мой долг, но… мне сложно подобрать слова и выразить то необъяснимое отторжение, что в моей душе вызывает одна лишь мысль о браке с одной из девиц Таурин. — Спохватившись, второй отпрыск рода Розолс, поспешно поправился. — Нет, все они достойные и милые барышни, но… наверное, мне просто претит мысль о браке. Поэтому я и явился молить вас о милости — о возможности обучаться в академии. К тому же сейчас туда прибудет и наследник рода Таурин, мы сдружились за эти годы. А он… Я… Думаю, мы станем опорой друг друга в стенах академии!
И смолк, сам не понимая к чему упомянул Иви.
— Так из всех отпрысков Лоффи ты нашел взаимопонимание только с ним?
Умудренный сединой император сейчас неуловимо напомнил Ларсу отца — он смотрел задумчиво, даже с иронией.
— Да, мы отлично поладили.
— Расскажи мне о первенце Тауринов.
Ларс удивился: что желает узнать император. И откуда этот интерес? При всем смятении он помнил о том, кто его собеседник. И не желал навредить приятелю.
— Иве отличный парень, — искренне признался Розолс.
— В чем его сильные стороны?
Ларс с трудом сдержал резкий вдох — любопытство императора не было праздным.
— Он ответственен, решителен, более чем сообразителен и… верен империи.
Последнее Розолс добавил поспешно, искренне переживая о том, что привлек к другу излишнее внимание первой персоны Индорга. Сейчас он страшился за каждое сказанное слово.
— Род Тауринов очень древний, он уходит к истокам основания империи. А нынешний наследник способен сохранить его мощь? Говорят, он слаб здоровьем?
Ларс сглотнул, беседа удивляла его все больше.
— Не думаю, — осторожно возразил он. — Он худощав и ростом пошел в матушку, но болезненным я бы Иве Таурина не назвал. К тому же очень сообразителен. Уверен: он способен принять на себя ответственность за будущее рода.
— Вы много времени провели рядом за эти годы?
— Мы фактически росли вместе, встречаясь очень часто. Не меньше двух раз в год.
И это было абсолютной истиной.
— Выходит, ты знаешь Таурина младшего многие годы и… не сомневаешься в нем?
Император не сводил с Ларса пристального изучающего взгляда.
— Совершенно, — совладав с внутренним волнением, признался Розолс.
Вероятно, император расспрашивает его, проверяя необходимость его поддержки более юному приятелю? Раз уж его дернуло заявить, что такая поддержка пригодится Иве. И почему эта мысль пришла в его голову?..
— Тогда я даю свое согласие — ты, являясь вторым наследником рода Розолс, можешь обучаться в академии сиятельных лордов, получив отсрочку от помолвки на это время. И уведомлю твоего отца о своей воле. Твоя мольба услышана, но в ответ… — император на миг смолк, устремив повелительный взгляд на просителя, — стань опорой Иве в стенах академии, поставь его интересы превыше своих. Род Таурин важен для империи, сделай все для безопасности его наследника. Также ты должен сохранить в тайне содержание нашего разговора.
— Не сомневайтесь во мне! — Ларс Розолс с горячностью поклялся, испытывая огромную благодарность.
Впервые он поступил импульсивно, поддавшись революционному, в чем-то даже противоречащему здравому смыслу порыву. И не прогадал!