Глава 40

Я пытаюсь изобразить свою лучшую улыбку и попутно успокоить Степу. Но он хмурится и явно успевает подумать на свой счет плохие вещи. Он не может объяснить мою странную реакцию и витает в пасмурных мыслях, хотя и делает вид, что слушает меня.

— Спасибо, — благодарю за стакан воды и делаю несколько глотков, после чего ставлю его на красивый овальный стол.

Я коротко оглядываюсь по сторонам, отмечая стильный дизайн и свежий ремонт, которому Лена точно бы поставила твердую пятерку. Она бы оценила каждый рубль, вложенный в будущее семейное гнездышко, и навела справки о стоимости недвижимости за квадратный метр.

— Я испортила наше свидание, да? — поднимаю на него глаза и закусываю нижнюю губу. — Сама не знаю, что на меня нашло…

— Это правда? — Степа сбивает меня с толку и задает прямой вопрос. — Или причина есть?

Ох.

Он смотрит мне в глаза и не собирается отпускать, будто хочет получить честные ответы именно так, минуя слова, из которых можно сложить любую небылицу. Мне становится не по себе, и во многом из-за того, что мне нашли отличного парня, а я мучаю его неадекватом. А потом такие парни становятся угрюмыми мудаками и привередливыми к женскому полу принцами, которым легче в микроволновке обед разогреть, чем рисковать психическим здоровьем ради нормального питания. Ну и ради остального.

— Обычная усталость, — я качаю головой, чтобы он не хмурился так серьезно, — не выдумывай на пустом месте…

— Тебя кто-то обидел? На работе?

Он намекает на стресс, который как раз отлично подходит к внезапным слезам, и приближается ко мне вплотную. Кладет горячую ладонь на плечо и ласково проводит, успокаивая. А мне, наоборот, как наждачкой… Нет, он мне не противен, но вся ситуация. Бррр. Он так искренне тянется ко мне, а я мысленно уговариваю себя благосклонно дать ему шанс и потерпеть еще чуть-чуть. Мне становится противно от самой себя, а еще я злюсь на свою идиотскую влюбчивость, которая нашла момент проявиться во всей красе. Вернее, нашла экземпляр! Ну почему не Степан, почему не в него? 

Он же хороший. Добрый и заботливый. Даже симпатичный и высокий. Нужно только приглядеться и привыкнуть к нему, и почаще смотреть на его крепкие сухие пальцы. Я же маньячка до мужских рук, а у него есть на что полюбоваться и представить, как будет сладко и тесно в груди, если им позволить зайти дальше. И еще дальше.

Я все-таки уговариваю себя. Сижу рядом с парнем, напитываясь его теплом, и подвожу сумму его благородных качеств. 

— Хочешь уехать? — Степан прочитывает мое тяжелое молчание по своему и наклоняется ко мне, заглядывая в лицо. — Я отвезу, если надо. Без проблем.

— И где ты потом припаркуешься? 

— Да найду. В соседнем квартале на крайний случай.

— Или в соседнем городе.

Он обаятельно улыбается на мою шутку и смелеет, заводя широкую ладонь мне за спину. Я угадываю надавливающее касание и напор его темных глаз, он высматривает мою реакцию и до сих пор пытается разобраться в происходящем между нами. Кто бы за меня разобрался? А, может, правда, пусть Степа и разбирается? Довериться ему и дать довести третье свидание до логического конца.

Я специально томно выдыхаю и чуть выгибаюсь, словно ежусь от его жарких прикосновений. А потом запрокидываю голову и приоткрываю губы… Прямолинейнее некуда, только если самой накинуться на него и обвить руками с ног до головы. И парень отзывается в ту же секунду, накрывает мои губы своими и словно продолжает тот сумасшедший поцелуй, который мы зачем-то прервали в холле.

Я помогаю ему и приподнимаюсь со стула, чтобы не задерживаться на промежуточной остановке, хочу снова в его руки и под сминающий пресс массивного и сильного мужского тела. К черту глупости! Как глупая девочка, честное слово, которая начиталась сказок и думает, что ураган страсти и сбитое дыхание от одного вида парня полагается ей по закону. Не фига… Приятно — это уже хорошо. 

 — Так я могу поднять тебя? — с легкой издевкой спрашивает Степа, крепко обнимая мою талию и сминая ткань блузки до заломов. — Или не стоит?

— Стоит, — киваю и целую его в шею, обвожу короткими поцелуями линию его воротника и помогаю себе пальцами, расстегивая верхние пуговицы. — Уже можно нести.

— Черт, точно… Туплю.

Он рывком подхватывает меня на руки и разворачивается так, словно хочет, чтобы у меня закружилась голова. Я смеюсь глупым искренним смехом, но тут же возвращаюсь к нему губами и продолжаю пробовать его на вкус. Целую его, сталкиваясь языками, и выкручивая одежду нетерпеливыми пальцами. Я никогда так не спешила, и гонит меня не безумное желание, а боязнь вновь остановиться и закатить неожиданную истерику.

Хватит с меня слез! Воспоминаний, одиноких вечеров и красного вина. Перевернули страницу и забыли.

Степа старается и целует так глубоко и томно, что у меня все же сбивается дыхание. Мне нравится напористость, которая вдруг просыпается в нем и заставляет его буквально вжимать мое хрупкое тело в свой торс. Я закрываю глаза от удовольствия, ярко полыхнувшего внутри, когда он ставит меня на кровать и кладет ладони на мою грудь. Ласкает и мнет, снимает блузку и уверенно опускает лиф вниз, оголяя меня…

— Черт, — он зло выдыхает, когда из кармана его пиджака раздается звонок. — Я же ставил на беззвучный.

Степа кривится, чертыхаясь на свою оплошность, а я не могу ничего поделать с собой и раздражаюсь от резкого звука. Всё меняется за мгновение, и его длинные пальцы, сжимающие мой сосок, перестают воодушевлять меня.

— Ответь, — прошу коротко. — Это твой босс.

— Плевать.

Он тянется ко мне губами, желая лизнуть грудь, но я отстраняюсь и прячу свое второе динамо за вечер за строгим взглядом. Смотрю на его пиджак и указываю подбородком на вибрирующий карман.

 — Он все равно раздражает. Ответь.

Степа шумно выдыхает, но делает, как я говорю. Он, не глядя, подносит сотовый к уху и отзывается. А потом по его лбу проходят морщинки непонимания. Одна за другой, добавляя ему лишних пять лет к возрасту.

— Какой еще Андрей? — бросает Степа со злыми интонациями, будто ему кредит решили предложить. — Я не трогаю ничью Фею… Эй, приятель!

Андрей?

Степан сейчас произнес это ужасное имя?!

И еще сказал что-то о Фее?!

Я истерической вспышкой вырываю у него телефон из рук, слышу вспышку до боли знакомого голоса из динамика и сбрасываю звонок к черту! А потом кидаю сотовый на кровать так, словно от него можно заразиться смертельной болезнью. Или заработать порчу на всю оставшуюся жизнь. Степан смотрит на меня, не мигая, и кажется начинает подумывать, что я скрыла от него занимательную строчку из своей медкарты.

Веду я себя, как человек нездоровый, это точно. Причем, психически!

— Что он сказал? — я начинаю соображать и даже оглядываюсь через плечо, словно на самом деле жду, что Андрей сейчас заявится в квартиру, если не через дверь, то через окно на шестом этаже непременно. — Он знает твой адрес?

И откуда он взял телефон Степы?!

Откуда он вообще взялся на мою голову?!

Не хочу, не хочу, не хочу… Пусть исчезнет и вернется назад в прошлое, где я его собиралась схоронить и присыпать сверху поцелуями Степы. И не только поцелуями, мы же уже дошли до спальни, а с меня успели снять лифчик… Черт! 

Я поспешно поправляю свою одежду, потому что стоять полуобнаженной перед хмурым парнем — так себе удовольствие. А к Степану в ближайшее время мысли о сексе не постучатся, парень ошарашенно смотрит то на меня, то на телефон, который через мгновение начинает вновь названивать.

Ненавижу! Ведь это он! Снова! 

А я услышала его голос еще в первый звонок! Не разобрала слов, но низкий тембр с сделаю-тебя-влажной хрипотцой зацепила и уже чувствую, как в памяти всплывают его наглые словечки и кривые усмешки, с которыми он нависал надо мной и позволял крепким мускулистым рукам непристойные вещи.

Стоп! Стоп!

— Степа, — зову парня, отвлекая его от трели телефона. — Так он знает адрес?

— Вроде да, — он встряхивает головой, отгоняя первый шок, и смотрит мне в глаза. — Да, он сказал, что хочет поговорить и подъедет…

— Нет, только не это, — вырывается жалобный стон, с которым хочется упасть на кровать и натянуть одеяло на голову, спрятавшись от всех проблем, как в детстве.

От ужасного недоразумения в моей жизни, что собралось аукаться мне, несмотря на все мои меры предосторожности. Я поменяла квартиру, номер телефона, даже сам телефон, черт возьми! А толку ноль.

Андрей снова тут. Врывается в мою жизнь, как в прошлый раз. Я помню, как он тогда приехал, схватил и затащил в свою машину. Он же небось уверен, что и в этот раз получится, что нужно только надавить и показать себя хозяином. Он же до сих пор думает, что я та девица с кожаной плеткой вместо фотографии, которая как раз ловит кайф от доминаторских замашек.

А я от него ловила кайф! А все эти ужасы терпела, пока не устала. Но я не смогу снова, я не выстою перед ним, если он захочет продолжить и поиграть еще раз в свои больные игры. Слишком мало времени прошло, еще ничего не зажило и сделанные выводы не отлились в бронзу. Я же махну на них рукой, если мерзавец включит свое фирменное обаяние и найдет верные слова. Я по-настоящему скучаю по нему, да так, что иногда хочется по стенкам ползать и на счастливые парочки бросаться. А если он прикоснется ко мне… Скажет “прости”. Господи, где мне взять столько сил? Он же умеет говорить “прости” и заботливо хмуриться на ссадины, которые наставил в порыве страсти. 

Они кстати не так давно зажили и выцвели до конца.

— Нам надо уехать, — знаю, что Степа не разделит моего энтузиазма, и сразу тяну к нему ладонь, обхватывая за локоть. — Степа, пожалуйста.

— Я не буду бежать из своей квартиры. Что за бред? Объясни мне, кто это и что происходит?

— Я объясню, объясню, — киваю как заведенная и все же пытаюсь сдвинуть его с места, но это невозможно без его желания. — Всё расскажу… Только увези меня. Я не могу видеть его, даже слышать через дверь не хочу.

— Тая, не бойся. Я же рядом.

— Увези меня, я очень прошу тебя.

Обхватываю ладонями его шею и заглядываю в лицо снизу. Против такого у Степана не находится слов, он нервно сглатывает и кивает через себя. Я прекрасно понимаю, как противно мужчине куда-то бежать, срываясь с места, но он делает над собой усилие и соглашается. Степа забирает телефон с кровати, а потом приобнимает меня за плечи и ведет на выход. 

— Спасибо, — шепчу сбивчиво и встаю на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. 

— Но ты мне всё объяснишь.

— Да, конечно.

Я хватаю с тумбы свою сумочку, а Степан берет ключи, после чего мы выходим из его квартиры.

— Куда поедем? 

— Не знаю… Может, просто покатаемся немного? Я соберусь с мыслями и пойму, что делать дальше.

— Хорошо.

Я выдыхаю, потому что в его голосе мужская непоколебимая уверенность. Я постепено напитываюсь ее и начинаю спокойно и размеренно дышать. А, когда оказываюсь в его кроссовере, моя паническая истерика вдруг кажется мне странной. 

Чего я так разнервничалась? Степа не дал бы меня в обиду. Выставил бы его, как Андрей однажды выставлял моего бывшего. Очень так доходчиво, что тот больше ни разу не вернулся, не позвонил, на улице не встретился. 

Хотя Андрея силой не напугаешь, он очень сильный и рослый и небось завтракает одними белками и протеиновыми батончиками. Но должно же быть средство от него и его насильственных приставаний?

— О! — мысленно произношу, когда в мозгу загорается яркая лампочка новой идеи.

Он боялся, что у меня есть муж. Точно! Аж два раза переспросил. 

Муж… 

— Степа?

— Да?