ГЛАВА 50. ЯКОРЬ

Дорога была на редкость убитой — колдобина на колдобине, да все такие, что я себе пару раз чуть язык не откусила. Ехали мы медленно и никак не меньше часа. Уравнитель развалился на заднем сиденье, воткнул наушники в уши и погрузился в копошение в своем навороченном телефоне. Охраннику он велел бежать с остальными, и тот без единого звука повиновался. У меня возникли сомнения, мог ли вообще этот йети говорить. Всякий раз, стоило мне попытаться рассмотреть что-то в зеркале заднего вида, нарывалась на угрожающий взгляд Риэра, так что сочла за благо просто устроиться поудобнее и смотреть только вперед. Когда я наконец увидела ворота в поместье, то у меня реально челюсть отвалилась. Сплошная полоса довольно толстого рифленого металла, высотой бывшая прежде метра три, сейчас оказалась не просто сорвана с места, но и перекручена, как конфетный фантик.

— Охренеть… — пробормотала, поворачивая голову в процессе движения. — Это как же… зачем же… КАК? Прости, Риэр.

— Возможность на такое посмотреть того стоила, — ухмыльнулся альфа, а я заметила, что все его ссадины и царапины почти затянулись. У меня же под повязками появился жуткий зуд.

Я ожидала чего-то совсем уж ужасного дальше, после ворот, но дом, как ни странно, стоял целехонький. Ну, за исключением пары треснувших окон и подвальной двери, валявшейся в конце лужайки у самых деревьев и согнутой, будто кто-то поиграл ею в самолетики. Ладно, я даже знаю кто.

— Так, давайте сразу к делу, а потом уже дамочка пойдет рассиживаться в ванной, — активизировался Уравнитель, как только Риэр остановил машину у крыльца.

У меня особых возражений не было. Он мне не нравился, так что чем быстрее свалит, тем лучше.

— Рори, иди в дом, — Ой, ну как же без приказов-то я найду верное направление?

— А как же… — оглянулась я на подтягивавшуюся компанию из голых парней и одной девушки.

— Топай в дом. Не твоя забота.

Неожиданно от этой категоричной фразы внутри врубилась мегамикроволновка, заставившая мгновенно вскипеть.

— Моя, — зарычала, разворачиваясь к альфе так, что мы оказались нос к носу. Импульс гнева и потребности защитить и отстоять то, что ощутила необъяснимо своим, был таким мощным, что реакция опередила мысль. Пальцы скрючились, верхняя губа вздернулась, дыхание сделалось резким и рваным. Моргнув, я тряхнула головой, не понимая, откуда что взялось.

— Рори, — повторил Риэр тихо и с нажимом, но без прежней грубости. — Я не претендую на твое главенство над этим выводком голодранцев. О них позаботятся, обещаю, а у нас есть дела поважнее.

Я послушно поплелась в дом, продолжая недоумевать, что же за прилив собственничества только что испытала.

— Раздевайся и ложись, — без предисловий ткнул мне Михаил на огромный диван альфы.

Моя натура восставала против необходимости слушаться его, и я воспользовалась на этот раз желанием Риэра подчеркнуть свою роль лидера, поэтому демонстративно посмотрела на него, приподнимая бровь и игнорируя указания Уравнителя. Надо было видеть ту краткую, но абсолютно отчетливую гримасу довольства, что промелькнула на лице альфы.

— Зачем ей раздеваться? Она и так едва одета, — встал Риэр рядом.

— Может, ты лучше меня знаешь, как делать мою работу? — тут же озлился блондин. — Эти лохмотья не должны мешать изучать исходящие и входящие потоки.

— Рори, разденься и ложись, — посмотрел на меня альфа.

— На спину или на живот? — переспросила я тоном готовой угодить рабыни.

— Так, шутки кончились, — резко посуровел Михаил, склоняясь надо мной. — Не ерзай, крошка.

Для большей убедительности он схватил меня за ступни и чуть дернул, и от этого контакта все волоски на теле вздыбились, будто от электрического разряда. Кажется, я даже могла бы увидеть искры, бежавшие по коже, если бы не смотрела в потолок, изображая полное безразличие. Ладони Уравнителя поползли вверх по ногам, и мне приходилось стискивать зубы, потому что ощущалось это так, словно на нем были перчатки из крупной наждачки, бесцеремонно сдиравшей некую защитную пленку вокруг меня. Дыхание мужчины изменилось. Два чересчур длинных вдоха, и потом серия коротких, поверхностных. Посмотрев все же ему в лицо, я едва не передернулась. Кожа из загорелой стала пепельно-серой, там, где щеки не были скрыты бородой, проступили зигзагообразные черные полосы, но хуже всего были глаза. Его зрачки будто превратились в жидкость и потекли, расплываясь по всей радужке уродливой кляксой, и смотрел он ими в никуда. Ладони добрались до низа моего живота, скребущее чувство усилилось, и, видно, это стало заметно.

— Какого хрена она морщится? — встал за плечом у Михаила Риэр.

— Отвали, — огрызнулся тот. — Не нависай надо мной, от тебя фонит жутко.

— Ей неприятно, разве не видишь? — альфа отступил совсем немножко, и его опасно напряженный взгляд заметался между моим лицом и руками Уравнителя, подбиравшимся по ребрам к груди.

— А я что, подписывался ей парочку оргазмов обеспечить?

— Будто бы ты смог, даже если очень постарался бы, — фыркнул Риэр, а я закатила глаза. Как мальчишки, ей-богу.

— Не могли бы вы сосредоточиться получше, чтобы закончить побыстрее, — вставила я свое веское слово, уже откровенно морщась.

— Не учи меня, — тут же отреагировал Михаил.

— Не указывай ей, — рыкнул Риэр и добавил язвительно: — Ты уверен, что облапать ее сиськи — это верное направление твоей работы?

Но Уравнитель его уже не слышал.

— Здесь, здесь, — забормотал он, ставя ладони на ребро и сводя их вместе между моих грудей, словно зажал что-то, — здесь нарушено.

Он провел так до подбородка, обхватил мою голову, наклонившись, будто поцеловать собирался, и стал, как незрячий, ощупывать лицо, изредка слегка царапая своими многочисленными перстнями. Потом его пальцы проскользнули под затылок, и меня резко затошнило, когда он коснулся места, куда тыкал загадочный посетитель моих снов.

— Меня сейчас вывернет, — честно предупредила я, когда Михаил продолжил надавливать и щупать там, посылая новые волны дурноты, бормоча бессвязно "да-да-да" и "офигеть как же это сделано".

На мое предупреждение никто из мужчин не среагировал. Михаил отпустил меня только для того, чтобы скомандовать:

— Перевернись, живо.

Его лоб взмок, странный ритм дыхания стал еще отчетливей, широко распахнутые глаза казались поистине жуткими. Как только он перестал прикасаться ко мне, сразу полегчало, но желудок снова сжался еще сильнее, когда я перевернулась, а Уравнитель положил обе ладони на затылок, прямо-таки вдавливая мое лицо в обшивку дивана. Надеюсь, он не удушить меня таким образом задумал.

— Сейчас уберу. Терпи. — Ох, как же меня достало слушать "терпи" в последнее время. Каждый раз это оборачивалось очень сильной болью. Почему нельзя честно сказать "будет охренеть как больно", это было хотя бы…

Додумать я не успела, потому что началось что-то реально адское. Ощущалось это так, будто Михаил запустил пальцы одной руки мне прямо в череп, сквозь кость, а второй ухватился за позвоночный столб между лопатками и стал тянуть с сокрушительной силой. Я бы истошно заорала, но легкие, как и все остальные внутренности, будто стиснули в мощном кулаке, и я просто беззвучно разевала рот, судорожно извиваясь. Но Михаил поставил колено мне на поясницу, удерживая на месте и продолжая пытку.

— Что ты творишь, — попытался столкнуть его Риэр, но внезапно нарисовавшийся неандерталец налетел на него, отбрасывая.

— Не лезь, придурок, я пытаюсь освободить ее от якоря, — пыхтя и еле ворочая языком, огрызнулся Уравнитель, пока я уже начала прощаться с жизнью.

Ответом стало только жуткое рычание, уже знакомый мне влажный хруст костей и щелканье суставов, потом еще одно, иной тональности, и дальше что-то начало грохотать, падать, глухо врезаться в стены, и запахло кровью.

Михаил усилил нажим, одновременно матеря на чем свет стоит альфу, и я не выдержала. Больше выносить это не было сил — он совершенно точно вытягивал из меня саму жизнь. Действуя на одном голом инстинкте самосохранения, воззвала не только к собственным, уже иссякавшим силам, но и потянула их извне, от всех объединенных со мной странной связью. Пот хлынул из всех пор так, словно меня облили из ведра, и, скользя по нему, как по маслу, я извернулась взбешенной змеей, вырываясь из-под Михаила и падая на пол с дивана. Прежде чем он снова схватил меня, перевернулась и со всей доступной сейчас коллективной дури, лягнула его в грудь обеими ногами. Уравнитель отправился в полет к противоположной стене, вот жаль только траектория вышла неудачной, и закончил он его как раз в огромном экране телевизора Риэра. Тот с оглушительным шумом и треском разрядов переломился пополам, а Михаил осел на пол, хватая воздух ртом и глядя на меня ошалело. Я сгруппировалась, в горячке соображая, напасть ли на него и добить или просто сбежать. В районе кухни продолжали рвать друг друга альфа и йети, окончательно превращая ту в руины, а в дверь кто-то стал ломиться, грозя снести ее с петель.

— СТОП, — взревел удивительно быстро оклемавшийся Уравнитель необычайно мощным для своего невыдающегося сложения голосом. — Да что ты, на хрен, тут устроил, Риэр?

Как ни странно, его послушались все. Наступила полная тишина, и я слегка расслабилась, садясь на задницу возле дивана, и потянула к себе простынь, чтобы хоть как-то прикрыться. Новый сеанс тошнотворных звуков обращения — и голый окровавленный Риэр, неотступно сопровождаемый охранником Уравнителя, появился в поле моего зрения.

— Я устроил? — заорал он. — Ты, б**дь, убивал ее. Думаешь, я этого не почувствовал?

— Я, психованный ты придурок, делал только то, о чем ты просил меня, — так же закричал в ответ Михаил, попытавшись встать. Не вышло, он снова упал на пол и зыркнул на меня злобно.

— Я просил ее прикончить? Ты совсем гонишь?

— Ты хотел получить долбаный контроль над ней. Именно этим я и занимался, пока ты не повел себя как истеричка.

— Контроль… — тихо повторила я и усмехнулась. Ну не разрыдаться же мне, в самом деле, от разочарования.

— Об этом мы позже поговорим, — бросил мне Риэр и снова воткнулся яростным взглядом в Уравнителя.

Естественно, сказано было даже без намека на извинение, он просто отдал очередной приказ. "Поговорим позже, когда я сочту нужным к этому перейти". Козлище.

— Ты не упоминал, что ей будет так больно или вообще может убить ее, — продолжил обвинять альфа.

— А ты как-то и не интересовался этим, — огрызнулся Михаил, наконец поднимаясь, и продолжил уже не так дерзко: — Ладно, признаю, я сам не ожидал, что все пойдет таким образом.

— Да неужели? И после этого ты называешь себя профи? Да я тогда лучше бы какого-нибудь шарлатана по объявлению нашел, вышло бы дешевле, толку столько же, зато угрозы никакой.

— Чтобы ты понимал, — насупился Уравнитель. — Сраный якорь засел в ней намертво, нужно было его вытаскивать до полнолуния.

— О, ну надо же, какое ценное, но абсолютно бесполезное уже открытие, — наседал Риэр. — Кто-то же был так занят всякой фигней, что не находил времени приехать.

— Заткнись, — рыкнула я, устав слушать их, и вернула альфе его приказ, когда он собрался возразить мне: — С тобой я поговорю, когда буду готова хотя бы тебя слушать.

Риэр прищурился, оскалился, даже шагнул ближе, но все же промолчал.

— Теперь ты, — ткнула я в Уравнителя. — Риэр нанял тебя для того, чтобы ты отцепил от меня того неизвестного придурка и передал контроль ему?

— Аврора, — предупреждающе проворчал альфа, но я его проигнорировала.

— Так и есть, — явно не без удовольствия ответил Михаил, насмешливо покосившись на Риэра.

Ну какая же все-таки сволочь. Ха-ха, Рори, ты еще позволь себе взорваться от обиды и ощущения предательства, расплачься как пятилетка, ага. Нет никакого предательства, никто никому в бескорыстной дружбе и верности не клялся. Стоило ли ожидать, что Риэр не захочет использовать ситуацию в своих целях? Эмоции потом, сейчас информация.

— Ты не справился? — без обиняков спросила Михаила, стирая начавшее опять проявляться на его лице выражение самодовольства.

— Никто бы не справился, — возразил он. — Уже поздно, и крючок этого мерзавца из тебя не выдрать. Это или убьет тебя, или превратит в растение.

— Тогда почему, мать твою, ты не остановился сам? — Как же захотелось его еще десяток раз швырнуть в стену.

— Я увлекся процессом, ясно? Не один твой бешеный любовничек заводится от задачек посложнее, — словно почувствовав мой настрой сыграть его тушкой в мяч, Михаил переместился ближе к своему охраннику.

"Бывший любовничек", — нужно добавить, но я даже смотреть на Риэра сейчас не хотела, не то что говорить о нем и с ним.

— Почему печать Исайтари не защитила меня от тебя? — сухим тоном продолжила я допрос.

— Она действовала, но я невосприимчив к чужой магии почти полностью. Хотя больно было реально, — Уравнитель продемонстрировал мне сплошь покрытые волдырями, как от ожогов, а местами и обугленные ладони.

— Твой вердикт? — потребовала я, не собираясь ему сочувствовать.

— Думаю, у тебя осталось времени максимум до следующего оборота. После — твоя воля будет полностью подчинена тому, чей якорь сидит в тебе. Побежишь служить ему как верная вышколенная собачонка.