ГЛАВА 53. СОВЕЩАНИЕ

Спустя почти сорок минут девятнадцать парней и одна девушка, Надя, одетые в одинаковые свободные черные тренировочные штаны и белые футболки с серой надписью: "ЧОО "Фенрир" и логотипом в виде скалящейся волчьей башки, плотно расселись за длинным столом. У них всех было неуверенное и вопрошающее выражение лица, и между недобро и высокомерно зыркавшими альфой и Уравнителем они создали максимально возможную в этих условиях дистанцию, кучкуясь ближе ко мне. Не сказать, что убедить этих двоих в необходимости их присутствия было мне слишком сложно. Я, кажется, нашла волшебно действующую линию поведения, называющуюся "молча стоящая на своем упертая баба". Поэтому все вопли, рычание и гадкие высказывания типа "кого вообще совокупляет мнение каких-то недопесков" и "будут делать, что скажут, или бошки поотрываем" я проигнорировала, только и заявив в момент затишья:

— Их тоже это напрямую касается. Я заставлять никого не намерена, а без меня вы черта с два чего-то добьетесь.

Ясно же, как бы там ни пошло, лишние бойцы, пусть и не суперподготовленные, но защищенные определенной степенью неуязвимости, будут нам очень нужны. Но одно дело — втягивать кого-то в нечто смертельно опасное без возможности отказаться, требуя слепого подчинения, и совсем другое — иметь в союзниках людей осмысленно и добровольно готовых бороться за свою свободу и здравомыслие. Лично для меня приемлем только второй вариант их участия, других просто не существовало, так что Риэр и Михаил могли хоть лопнуть и пеной изойтись, но уступать я не собиралась.

— Кого-то не хватает, — прокомментировала я, пересчитав "своих" по головам.

— Мои парни говорят, пришлось убирать с трассы на подъезде к нам трупы двух сбитых фурой оборотней. Хорошо хоть было все еще в темноте и отбросило их в лес, так что и рассмотреть никто ничего не смог.

Хорошо? Что же хорошего в том, что они сломя голову неслись сюда ко мне, а теперь их нет. Они умерли. Первые жертвы этой проклятущей чужой игры. Нет, не первые. Еще и те, ни в чем не повинные мальчишки, что не пережили первый оборот. А сколько еще тех, о ком я не знаю? А сколько станет, если все не прекратить? Не я все это дерьмо начала и не мне нести груз вины, но от жгучего чувства стыда и мучительного сожаления никуда не денешься. Почему я не ощутила, что связанных со мной стало меньше? Или ощутила? Зависнув, я погрузилась в воспоминания о прошлой ночи и вдруг почувствовала это… Так, словно стальная, режущая проволока дважды полоснула по сердцу, пуская кровь, и одновременно кто-то отсек пару пальцев. Было больно, очень-очень, и именно после этого надрыва зверя, бывшего в тот момент хозяином сознания, и охватил беспредельный гнев и желание крушить и мчаться… куда? Картинки были сумбурные, все под иным углом зрения, с непонятным восприятием окружающего, но, похоже, зверюга точно знала, куда рвалась, сметая все на своем пути и ведя за собой остальных. Это было как красная светящаяся точка, гипнотизирующе-дразнящая, несущаяся впереди, доводящая до неистовства все охотничьи инстинкты, требующие не отставать и поймать ее любой ценой. Преследование захватило тогда все мое существо, и не было ничего важнее и необходимей него. Так вот ты, оказывается, какая — морковка, за которой готова бежать бестолковая ослица до тех пор, пока не сунет с лету голову в ярмо.

— Здесь тебе не гребаные парламентские прения, — вернул меня в реальность гневный рык Риэра. — Вам говорят — вы молча слушаете и киваете. Открываете рот, чтобы уточнить, как максимально эффективно исполнить отданный приказ. Ясно?

Очевидно, я пропустила момент, когда Уравнитель закончил обрисовывать в общих чертах сложившееся положение вещей и они с альфой перешли непосредственно к тому, что всем нам придется отправиться на встречу с ужасным. И, так понимаю, кто-то из "моих" счел возможным возразить. Неслыханная дерзость. Из-за угрозы и подавления, излучаемых Риэром в отношении сидевших рядом ребят, у меня опять вздыбились волоски на затылке, ногти со скрипом стали врезаться в дерево стола, и задергалась верхняя губа в ответном оскале. Эта реакция брала исток откуда-то из неизвестных мне прежде закоулков сознания, ничего общего с разумом не имевшего, и была настолько мощной, что справляться удавалось с трудом. Внутри нечто клокотало и ревело: "Мое. Не тронь" Да уж, легко точно не будет.

— Не ясно, — огрызнулся здоровенный рыжий парень и уставился на меня, будто чего-то ожидая. Собственно, смотрели на меня все мои "припечатанные". А теперь еще и раздраженный Риэр и Уравнитель с таким оживленным выражением на лице, точно с нетерпением ждал представления, которое обязательно случится. На пару секунд я была на расстоянии волоса от того, чтобы его действительно устроить. На самом деле, очень сомневаюсь, что смогла бы не прыгнуть через стол, желая вцепиться в Риэра, заори он сейчас еще разок на кого-то из моих ребят. И, к моему стыду, дело было не в том, что он позволял себе с ними обращаться как с кем-то намного ниже себя во всех отношениях, а в том, что он вообще это делал. Я посмотрела вверх, пару раз вздохнула, успокаиваясь и напоминая себе, что в первую очередь я человек разумный, а не существо, живущее темными инстинктами, альфа — наш союзник и ссориться с ним нельзя, и приказала расслабиться агрессивно скрюченным кистям, прочистила горло и посмотрела на рыжего.

— Не хочу показаться невежливой, но я не помню твоего имени, — начала я, стараясь звучать максимально дружелюбно. Ну, насколько это было возможно, когда порыкивающие нотки так и прорывались наружу.

— Вадим, — нахмурившись, буркнул парень.

— Так чего же ты хочешь, Вадим?

— Я хочу вернуться домой, к родителям, сестре и брату. Не собираюсь я ввязываться в какие-то безумные разборки, которые меня никак не касаются.

— Ладно, вопрос о том, как ты будешь объяснять своим близким, кем же теперь стал и что у тебя за странности, учитывая, что рассказать об оборотнях ты не можешь, не подписав им приговор, мы опустим. Как и то, что никто из нас не безопасен для окружающих ближайшие годы, пока не поладим со своим зверем. Но думаешь, дела с тем, кто пытается нас подчинить, тебя не касаются?

— А что такого в том, чтобы подчиниться? — посмотрел он в сторону. — Я слышал его через тебя… все мы слышали… Он обещал нам достойное место среди своих последователей. Говорил, что мы станем кем-то важным и могущественным.

— Могущества захотелось, недопесок? — презрительно заворчал Риэр, и я дернула головой, призывая его заткнуться и не будить во мне новые дурные наклонности, но глаз от лица рыжего не отвела.

— Да плевать мне и на это могущество, и на всю эту хрень. Я просто домой хочу, — выкрикнул парень, и кадык его задергался. И я вдруг поняла, что при своем немалом росте и нехилом сложении, он совсем-совсем еще мальчишка. Гораздо младше меня, лет восемнадцать максимум. Чей-то ребенок, который попал во все это дерьмо и наверняка жутко скучает по своим близким и нормальной прежней жизни. Той жизни, к которой вернуться уже невозможно. Ну, сука-затейник, я тебя лично буду зубами рвать за это.

— Ты можешь уйти домой, — сглотнув, сказала я. Вадим вскинул на меня недоверчивый взгляд, Риэр зарычал, но я не обратила на него внимания и продолжила: — Каждый из вас, кто не ощущает себя готовым участвовать в том, что совершенно точно угрожает его жизни, может подняться и уйти.

Мои связанные начали переглядываться, кто хмурясь, кто неуверенно улыбаясь, явно не в состоянии поверить тому, что услышали. Простите, ребятки, но радоваться пока нет повода.

— Какого хрена, Аврора? — вскочил альфа, но я снова не посмотрела на него. Не потому что демонстративно игнорировала, а потому что стоит нам установить визуальный контакт, и снова начнется эта "кто здесь главный" херня, отвлекая нас от действительно важного.

— Каждый волен уйти, — повторила я громче, с нажимом, — но никто не получает свободы. Не потому, что я такая сука и не хочу вам ее дать. А потому, что пока я привязана к этому безвестному мерзавцу, нашептывающему нам во снах обещания, а вы привязаны ко мне, никакая свобода никому не светит. И у нас всего месяц на то, чтобы найти его и придушить, потому что уже после следующего полнолуния я не буду принадлежать себе. А значит, заставлю и вас служить ему, как он и хочет.

Зашевелившаяся компания притихла, и никто больше, кроме Вадима, не встал, хотя я заметила, что Надя и несколько парней с тоской посмотрели в сторону ворот поместья. Понимаю, как же я вас всех понимаю, но ничего поделать пока не могу.

— Ну… может быть, он и не желает никому ничего плохого… — тихо, с отчетливыми пораженческими нотками возразил Вадим.

— Разве то, что с каждым из нас уже сделали, не достаточно плохо? — взорвался темноволосый парень, мой бывший сосед по клеткам. — Кто станет создавать сраную армию, насильно обращая и калеча без разбору чужие жизни, если не желает зла? Я с тобой, Аврора.

— И я. Я с тобой, — послышался еще с десяток голосов, и Надин был среди них.

— С нами, — недовольно поправил Риэр.

— Я с Авророй. Кто еще идет — мне пофигу, — сверкнув на альфу непокорным взглядом, настоял упрямец, кажется, Алексей, как я припоминаю, и в воздухе опять заискрило.

Я снова покашляла, стягивая внимание к себе.

— В этом… э-э-э… мероприятии или операции, называйте, как хотите, альфа Риэр — главнокомандующий, — произнесла я и заметила, как стали кривиться ребята. — Он самый опытный, профессионально подготовленный и физически сильный среди нас, так что это логично. А еще он, — и я уставилась наконец прямо в глаза своему любовнику, — совсем не такой, как другие козлоальфы, несмотря на то, какое могло сложиться первое впечатление, и не станет унижать вас и прессовать без надобности.

Риэр поднял одну бровь, одаривая меня "да неужели?" взглядом. Я кивнула, глядя на него прямо и открыто, а он закатил глаза и, пробормотав: "Черт с тобой", пошел ковыряться в очаге.

— В общем, так: кто уходит — идите, никто не остановит, — подвела черту я.

Вадим поколебался, но все же, буркнув: "Простите меня, я пас", быстро скрылся за углом дома. Я села на место и отвернулась в сторону леса, не желая давить ни на кого даже визуально, давая возможность принять решение самостоятельно. Уравнитель закинул обе руки за голову, продолжая наблюдать за происходящим с нескрываемым любопытством. Спустя несколько минут просигналила какая-то машина и на лужайку перед навесом въехал фургончик с ярким логотипом ресторана "Изобильная долина". Я оглянулась, ожидая чего угодно, но оказалось, что больше никто не покинул нашу еще совсем не дружную компанию.