ГЛАВА 61. МАГИЯ

— Ой, блин, ну хорош уже лизаться, — проныл Уравнитель, отрывая нас с Риэром от процесса скрепления достигнутой только что договоренности. — Вы уже на грани того, чтобы прямо тут на столе перепихнуться, а нам за ним есть вообще-то. Ну давайте же, озадачьтесь хоть посудой, а то вон эта ураганная парочка возвращается, и что-то лица у них нерадостные.

"Нерадостные" — это была еще очень смягченная характеристика. Исайтари буквально несся на нас, и его глаза почти искрили. Очевидно, их с Машей уединенное общение пошло как-то не так, потому что он рявкнул через плечо: "Черта с два ты это сделаешь"

— Ты. Почему я просто не придушил тебя, — прорычал полудемон, указывая на меня, а в следующее мгновение альфа перекрыл мне вид, хотя вот только что сидел на лавке за моей спиной, похотливо притираясь и тиская все, до чего доставал. А руки у него длинные, однако.

Господи, а Саю-то я что плохого сделала? И что со мной не так, если все мужики вокруг мечтают лишить меня жизни одинаковым способом? Почему не прибить, или утопить, или со скалы сбросить?

— В чем дело? — набычился Риэр, а я выглянула из-за него, желая задать тот же вопрос, но он тут же бесцеремонно пихнул меня обратно. Тогда пришлось встать на цыпочки, чтобы хоть чуть выглядывать через плечо альфы. Повымахали некоторые…

— С чего начать? — язвительно спросил Двоедушный. — С подрыва моей репутации или с того, что Элегер втемяшилось в голову, что она теперь должна опекать тебя, и поэтому непременно участвовать в этой дурацкой суете с Сонмищем.

— Не ее вина, что твоя чертова защита не работает, как должна, — возмутилась еще невидимая для меня Маша. — Это ты все сделал кое-как.

— Я все и всегда делаю как надо. Идеально, — огрызнулся Исайтари. — Если этого недостаточно, то я дам твоей протеже дополнительную защиту, но ни в какие авантюры ты ввязываться не станешь.

— И как же ты меня остановишь? — Маша подошла к столу и уперлась в него руками, сверля своего мужчину упрямым взглядом. — Запрешь?

— Если ты меня вынудишь. Но гораздо проще мне избавиться от самого источника проблемы.

— Рорька — не источник, она жертва, как и многие другие, кого втянули в это дерьмо, не спрашивая.

— Считаешь, мне есть дело до них всех?

Они реально орали друг на друга, а все что оставалось нам — это наблюдать.

— Мне есть. Нельзя жить так, словно ничто поганое, происходящее вокруг, тебя не касается. Дополнительная защита Рорьке не избавит мир от опасности, которая назревает.

— Меня и так это никак коснуться не может и тебя тоже. Почему бы не забить тогда и не позволить всему происходить своим чередом? Кто-то решил поменять расклад сил в мире оборотней или что хватит людям быть главенствующим видом? Мне глубоко по фиг. И тебе должно быть.

— Нет, — отрезала Маша и, выпрямившись, сложила руки на груди, словно подчеркивая этим жестом, что на уступки не пойдет.

— Нет? — Исайтари нехорошо прищурился и наклонил голову, встречаясь глазами со мной. Ой, божечки, вот что значит "испепелять взглядом".

— Я сказала — нет, и только попробуй, — Гнев в голосе девушки был самый настоящий, и от него волоски на всем теле дыбом вставали, обдавая холодом в противовес адскому пламени, источаемому Двоедушным.

Воздух будто загустел и до такой степени наполнился электричеством, что жег легкие при вдыхании.

— Я его отвлеку, а ты сейчас беги так, как в жизни не бегала, пупс, — еле слышно прошептал Риэр.

— Переплачешь и найдешь себе через время новую игрушку, — продолжил спор со своей подругой полудемон.

— Не в этот раз, Сай, — отчеканила Маша. — Ты всегда, так или иначе, добивался от меня всего, чего хотел. Но сейчас услышь меня: не будет по-твоему. Даже если тронешь Аврору, я не остановлюсь. Все равно стану искать организатора Сонмища.

— Чертов ультиматум, детка? Мстишь мне?

— Нет. Просто собираюсь поступить так, как диктует моя совесть.

— Да провались твоя совесть… — Исайтари повернулся к очагу, и огонь вдруг взвился, став на пару секунд ревущим столбом пламени, и чуть не спалил бороду успевшему отшатнуться Уравнителю.

— Давай, Рори, пока он отвлекся, — толкнул меня в бедро Риэр.

— Да, как же, — зашипела я, вместо побега прижимаясь к нему плотнее со спины. — Ничего он мне не сделает. И тебе.

— Дура.

Ага, сам такой. У меня тут только жизнь наладилась неожиданно, а я прям возьму и мотану в лес, спровоцировав взбешенного полудемона вышибить дух из тебя?

Исайтари стоял изваянием, наверняка символизировавшим крайнюю степень бешенства, около минуты, но затем рванул свой галстук, сдернул его через голову, швырнул в жаровню и медленно повернул голову в нашу сторону, а я вздохнула с облегчением, потому что гнева, бушевавшего в его глазах только что, уже не было.

— Есть в твоем доме что-то по-настоящему крепкое, альфа? — спросил Двоедушный у Риэра, расстегивая и снимая пиджак. — И когда уже тут можно будет поесть этого чертова жареного мяса?

Обрадовавшись чудом прошедшему стороной урагану, мы все дружно решили взяться за организацию посиделок, но полудемон покачал пальцем, пристально глядя на меня.

— Нет-нет-нет, — оскалился он, начав закатывать рукава. — Ты сюда иди.

— Зачем? — снова насторожился Риэр.

— Затем, что печать буду проверять и выяснять, с чего вдруг обвинен в непрофессионализме своей женщиной. Расслабься, альфа, мне уже ясно дали понять, что физическое устранение прямого раздражителя не решит моей проблемы в целом. Так что твоя блондинистая мелочь в полной безопасности, — ответил Исайтари и зловеще ухмыльнувшись, добавил: — Пока.

Не ожидая ничего хорошего, я поплелась к Двоедушному, и он стиснул мою ладонь в своей, вторую располагая на горле. Покосившись в сторону, я заметила, что все внимательно наблюдали за нами. Маша с открытым предупреждением, Уравнитель с нескрываемым любопытством, а Риэр весь подобрался, будто готов был стартануть едва потребуется.

— Я понял, что ты такое, Аврора, — процедил Сай, и его лоб пошел озабоченными морщинами, и даже выступил пот. Почему-то мне пришло в голову, что он очень старался в этот раз не дать своему демону выйти на поверхность, удерживая его близко, но все же не отдавая главенствующей роли.

— Что? — спросила, нервно сглотнув, ожидая уже пережитых жутких ощущений.

— Ты — геморрой. Конечно, у меня его не было никогда, но судя по тому, что слышал от людей, ты он и есть. Нечто мелкое, но доставляющее массу неудобств и раздражения.

— Сай, — с упреком произнесла Маша.

— А что, дорогая? Я же это не с целью обидеть, а просто пытаюсь дать определение такому… хм… явлению, как твоя новая подруга. Между прочим, это вроде как почетно. Давно никому не удавалось меня настолько достать. Лет пятьдесят, — сказав это, он расплылся в ленивой, обольстительной улыбке и посмотрел на нее так, что у меня едва жаба зеленючая не заквакала от зависти. Вот как так-то: только что он злился до безумия, а несколько минут спустя глядит с такой теплотой и нежностью, будто вспомнил лучшие моменты в их жизни. Не снимая при этом руку с моей шеи. Я тактично кашлянула, напоминая, что он тут делом как бы занимается, полудемон сосредоточился, позволив лишь на долю секунды засечь темноту другой сущности в своих глазах, и сразу отпустил меня.

— Все. Я понял, — изрек он, помрачнев.

Надо же, в этот раз я и заметить ничего толком не успела, только разве что кожу покалывало, да внутри все похолодело от ощущения, глянувшего на меня из зрачков человека потустороннего.

Усевшись за стол, Исайтари задумался, постукивая пальцами по гладкому дереву и кривясь периодически своим мыслям. За это время по вызову Риэра успела явиться пара охранников и принести посуду и пару бутылок коньяка. Плеснув золотистого напитка в стакан, альфа послал его по столу к полудемону, и Сай осушил тот одним глотком, вернувшись к выстукиванию тревожного мотивчика.

— Признавайся уже, — вздохнув, мягко сказала Маша, садясь напротив него, а когда Двоедушный заносчиво вскинул голову, явно собираясь возразить, выставила перед собой руки и покачала головой. — Не начинай, Сай. Я прекрасно знаю, как ты выглядишь, когда понимаешь, что облажался.

— Я не облажался, — ощетинился мужчина. — Но, к сожалению, проявил некую небрежность.

— И чем нам светит твоя небрежность? — насупившись, спросил Риэр, наливая и себе.

Двоедушный промолчал, а вместо этого подвинул стакан, требуя новую порцию горячительного.

— Насколько все плохо? — Мне надоело ждать объяснений. В конце концов, меня это напрямую касалось.

— Связь, Аврора. В твоем случае она работает в двух направлениях, — отвечал Сай так, будто выдавливал слова из себя по капле. — Когда я ставил печать, то почувствовал утечку энергии еще в пару десятков направлений, но не придал этому особого значения.

— Ну да, через меня защитой обзавелись все ребята, — кивнула я, переваривая информацию. — Поэтому печать не работала как надо? Типа из нормальной дозы получилась гомеопатическая?

— Две стороны, женщина. Печатью обзавелись не только связанные с тобой щенки, но и ваш загадочный кукловод.

— Охренеть, — прокомментировал новость альфа. — Чем дальше, тем веселее. Ну, а с другой стороны, возможно, это же не так и плохо. Твоя система с жертвами, она как работает? Почему бы тебе не поднапрячься и не выследить организатора?

А и правда, было бы здорово. Раз и готово, как говорится. Мерзавец на блюдечке с золотой демонокаемочкой, и никаких тебе экспедиций и военных операций. Хоть по теории зеброидности жизни должна же настать и белая полоса? Ну нет у меня никакого желания участвовать ни в каком эпичном бардаке, и разве это странно? Все проблемы в жизни я постоянно решала сама, но это не значит, что откажусь от того, чтобы они волшебным образом рассосались без моего участия или кто-то по-рыцарски расправился с ними, опять же не привлекая непосредственно меня. Готова ободряюще махать платочком с трибуны и повязать любимый лифчик на копье. Я покосилась на альфу, представив на миг его с копьем… блин, да не то копье. Тьфу.

— Альфа, неужели ты думаешь, что была мне когда-то необходимость выслеживать свои жертвы, если они в курсе, что, по условиям сделки, отказавшись платить, имеют шанс потерять разум? Дразнить демона себе дороже.

Сюрприз. Как-то этот аспект никто не озвучивал. Но у меня и условия постановки печати были эксклюзивные.

— Призыв, — вздохнув, пояснила Маша. — Он их призывает, когда ощущает, что они могут его насытить. Но этот вариант нам не подходит.

— Учитывая наличие множества других ячеек Сонмища — вроде тех, что привязаны к Авроре — которые он способен прихватить с собой и устроить светопреставление по дороге… — нахмурился Риэр. — Точно нет.

Двоедушный влил в себя очередную порцию коньяка и снова застучал по столу пальцами.

— Дело не в том. Печать этой особе была поставлена на таких условиях, что даже я не могу посягнуть на ее свободу воли, — заявил он и поморщился. — Это же распространяется и на остальных.

— Интересненько, — нехорошо прищурилась Маша, переводя взгляд с Сая на меня. — Что-то я не слышала упоминания о каких-то особых условиях. За особые заслуги, очевидно?

Ой, кажется, воздух опять стал потрескивать. Вот только вспышки ревности от единственной и недавно обретенной подруги мне не хватало.

— Условия были, — честно призналась я, опережая реакцию напрягшегося Двоедушного. — Но я совершенно не стремилась к их выполнению изначально, и вполне можно признать, нарушила их прямо сейчас.

— Объяснись, — отрывисто бросила девушка.

— Исайтари… э-э-эм-м вежливо попросил меня быть для тебя голосом разума в ситуации… ну ты знаешь какой. Взамен — защита. Голос разума после того дебоша в клубе из меня, сама понимаешь, тот еще был. А теперь вообще, выходит, втягиваю тебя в авантюру. Честно признаться, я считаю, что получила печать незаслуженно, а значит, Сай имеет полное право меня ее лишить.

— Вот только этого сейчас не надо, — отмахнулся полудемон и довольно ухмыльнулся Маше: — Ревнуешь, милая?

— Мы здесь чертовы глобальные проблемы решаем, Сай, — сверкнула на него глазами девушка. — Итак, если мы представим себе действие печати как непроницаемый круг защиты, то, выходит, кукловод может добраться до мозгов Рорьки, потому что по случайности оказался внутри этого круга, а не снаружи? Значит, в ней нет смысла и стоит ее снять?

— Я бы с этим не торопился, — вмешался в разговор Уравнитель, исполнявший до этого роль молчаливого официанта и пожарного в одном лице. — Я исследовал и старался распутать энергетические потоки и линии, исходящие от Авроры и входящие к ней, и готов с вероятностью, процентов в восемьдесят, заявить, что печать все же помогает ей сопротивляться подавлению кукловода, по крайней мере, пока она в человеческой ипостаси и бодрствует. Без нее порабощение воли, скорее всего, станет стремительным и необратимым процессом.

— Вероятно, может быть, скорее всего, так вышло… — потянувшись за стаканом Риэра с волшебной жидкостью, проворчала я. — Хоть что-то мы знаем наверняка?

— То, что развиваться ситуация способна совершенно непредсказуемо, — фыркнул альфа, отодвинув сосуд за пределы моей досягаемости. — Это гребаная магия плюс ты, детка.