Глава 25.

Рания (Чт, вечер)

- Санитарка сказала, что через час поможет вам принять душ, - сказал Ивор, как только зашел в комнату, еще стоя возле двери.

- Прекрасно, спасибо, - сказала я и, немного помолчав, продолжила: - спасибо вам за помощь, за все.

- Не стоит благодарности, Рания, о вас приятно заботиться. Безусловно, я не хочу сказать, что рад тому, что вы пострадали.

- Я понимаю, - сказала я, тепло ему улыбнувшись.

- Вы очень стойко все перенесли, я приятно удивлен вашей выдержкой.

- Я не совсем понимаю, когда у меня была возможность проявить настоящую выдержку, - я немного выделила предпоследнее слово, - но я тоже была приятно удилена вашим внимательным отношением ко мне.

- Один — один, - улыбнулся Ивор в третий раз.

-Расскажите о себе, - попросила я его, когда он разместился на диване, а мое кресло подкатил так, чтобы я была рядом и полубоком к нему.

- Все довольно заурядно, - начал свой рассказ он, - я родом из боковой ветви дворянского рода Готтов, у меня 4 отца, прекрасная мама, сестра и 6 братьев, я самый старший. Вся моя взрослая жизнь до этого момента — это военная служба. Есть, конечно, еще приятели. Свободное время чаще всего я провожу в одиночестве, люблю читать и ходить в горы или на прогулки в лес.

- Вы еще писали, что умеете вязать. Я, признаться, сильно удивилась такому хобби. Ваш образ не совсем сочетается с вязанием, точнее, совсем не сочетается, - не смогла удержаться, чтобы его не подколоть.

- А это... когда я был ребенком, проводил много времени с бабушкой, вязание было ее любимым занятием. Она и меня научила, и лет в 8, я уже умело вязал шапки и шарфы. Если честно, я совсем не занимаюсь вязанием сейчас, но написал об этом умении в анкете в надежде выиграть у вас пару очков. Ведь, я прекрасно знаю, какое первое впечатление произвожу на людей, а вы мне очень нравитесь. Сейчас, говоря все это, я понимаю, как глупо это звучит, даже в юности я не позволял себе таких вывертов. Могу оправдать себя лишь тем, что я никогда не испытывал притяжение такой силы ни к одной женщине. И наблюдая за вами весь вечер, совершенно очарован вашим характером. Вы простите мне мой обман?

Я не нашлась, что ответить, так как была ошарашена искренностью Ивора и его признанием. Этот большой и сильный мужчина сейчас сидел передо мной, пристально глядя мне в глаза, и волновался, ожидая мой ответ.

- Все в порядке, Ивор, это на самом деле очень мило, - идиотский ответ, конечно, но на что-то получше фантазии не хватило.

Делать какие-то ответные признания я была совершенно не готова. Мне нужно больше времени. Хотя майор и был мне приятен, я не хотела торопить события.

Однажды я уже промахнулась с выбором, когда пошла на поводу своих чувств к Кэвину, игнорируя то, что по характеру мы совсем не подходилили друг другу. И на этот раз я хочу все сделать по уму.

- Раз уж мы коснулись этой темы, - не смутился моим ответом Ивор, - хочу официально сообщить, что у меня самые серьезные намерения по отношенияю к вам, и я приложу все усилия, чтобы вы мне ответили взаимностью.

Я напряглась, Ивор это заметил и поспешил добавить:

- Вы в полном праве меня отвергнуть, и я обещаю, что не буду вас беспокоить, после этого. Но прошу дайте мне шанс.

Он определенно знает, как добиться своих целей.

- Честно признаюсь, я согласилась на запрос о вашей опеке по совету куратора. Он сказал, что если я приму ваше предложение, это ни к чему меня не обяжет, и в то же время мы сможем узнать друг друга получше. Именно так я ко всей этой ситуации и отношусь, но не скрою, вы мне не неприятны.

- Пока мне достаточно и этого, - ответил он, вид его не демонстрировал недовольства.

Чтобы немного сменить тему я спросила:

- Вы говорили, что завтра вам нужно вернуться к работе. Выходит, мы увидимся в следующий раз ближе к концу моего пребывания здесь?

- Не совсем так. Теперь, когда у меня есть согласие вашего куратора на опеку над вами, а вы госпитализированы, я могу подать прошение на предоставление внеочередных отпускных дней. Мне, правда, все равно придется задержаться в Ерме на несколько дней, так как я не единственный ваш опекун, но я смогу вернуться гораздо раньше, чем говорил вам изначально. А до тех пор буду вам писать и звонить, если позволите.

- Конечно, я буду рада.

Тут я поняла, что за все это время ни разу не вспомнила об Адаме, а ведь изначально именно он мне очень понравился.Интересно, он писал мне на планшет?

Затем, Ивор стал расспрашивать уже меня о моей жизни. Было заметно, что он очень аккуратно подбирал слова, как бы боясь спросить лишнего. Я решила, что не буду скрывать, что раньше была замужем, и потому рассказала свою историю с Кевином.

Майор оказался прекрасным слушателем, незаметно для себя я рассказала ему почти всю свою жизнь. В том числе про раннюю потерю мамы, про гибель отца, про напряженные отношения с мачехой.

Когда наступила очередная пауза в моем рассказе, Ивор спросил:

- Рания, можно мне вас обнять?

И я кивнула. Воскресив в воспоминаниях все пережитые трудности, мне действительно очень хотелось, чтобы меня утешили.

Он осторожно подхватил меня на руки, а потом снова сел на диван. Я оказалась у него на коленях. Ивор слегка прижал мою голову к своей груди, сама я бы не решилась прижаться к нему. Одной рукой он обнимал меня, в то время как другая его рука, так и осталась лежать на моей голове.

Из моих глаз сами собой потекли слезы, почувствовав это, Ивор лишь крепче меня обнял.

- Правильно, поплачь, - тихо сказал он, - ты больше не одна, маленькая.

- Больше не одна.., -стучало в голове.

******

Прекрасный момент был разрушен стуком в дверь. Это пришла санитарка помочь мне с душем.

Ивор ни на грамм не смутился, спокойно пересадил меня на диван, пригласил санитарку, которая вдобавок принесла нам обоим больничную одежду наподобие пижам.

Мы с Ивором по очереди приняли душ, затем он установил между нашими кроватями ширму, которая сложенной гармошкой до этого стояла в углу. После майор помог мне улечься в постель, заботливо подоткнув одеяло, и, наконец, улегся сам.

Спать еще не хотелось, и я сказала:

- Вы так красиво изъясняетесь. Это наверное потому, что много читаете? Мне очень нравится, как красиво вы облекаете свои мысли в слова.

- Чтение здесь ни при чем. Это всецело заслуга моей матушки. Ее трудами, мы с сестрой и братьями получили классическое дворянское воспитание, и, как вы можете заметить, мамины старания не остались бесплодными. Я был бы рад однажды вас представить своей семье.

Я ничего не ответила. А Ивор и не требовал ответа. Мы просто замолчали, погрузившись каждый в свои мысли.

Каким образом майор сочетал в себе тончайшую деликатность с прямолинейностью ледокола, оставалось для меня загадкой. Но его маме я была благодарна.

Как оказалось, наличие или отсутствие всего одного свойства характера, может полностью изменить общее представление о человеке. Если у нас с майором что-то сложится, буду считать себя должницей его «матушки».

Ивор не был красив от слова совсем. Его неровный шрам на щеке не добавлял ему шарма, но я призналась себе, что до сих пор во всех ситуациях мне с ним было надежно, спокойно и хорошо, как за каменной стеной. А момент, когда я плакала на его руках, был по-настоящему волшебным.

Ивор в принципе мог бы послужить персонифицированной иллюстрацией этой самой каменной стены: его почти никогда не меняющееся выражение лица, слегка обветренная кожа, сбритые под единичку русые волосы, огромные руки и массивная фигура прекрасно подходили под этот образ.

Внешняя непривлекательность компенсировалась с лихвой его внимательным, почти трепетным отношением ко мне.

Сейчас понаблюдав за ним чуть больше, я могла сказать, что тогда в медпункте, нежность в его взгляде мне не показалась. Он по-разному смотрел на меня и, скажем, на Ардена или других людей. Я это подметила уже несколько раз точно.

И нет, на других он не смотрел враждебно, просто нейтрально, но каждый раз, когда он обращался ко мне, его взгляд теплел.

И сейчас, когда мы, разделенные ширмой, делим тишину на двоих, я чувствую себя в полной безопасности, а на душе тепло.

- Девочки, кажется дежурная фраза мне не понадобится.

⁃ Спокойной ночи, Ивор, - тихо сказала я.

⁃ Спокойной ночи, Рания, - был мне ответ.