Глава 10.

Ольга

Первое, что почувствовала, когда открыла глаза – это тепло и отсутствие сырости. На всё остальное мне было наплевать. Как не много, оказывается, нужно человеку для комфортного существования.

Но вместе с теплом и комфортом на меня обрушились воспоминания, которыми придавило, словно тяжестью неподъёмной ноши. О, да. С памятью сложнее. Так просто по щелчку пальцев не взять и не вытравить из головы все обрывки пережитого ада.

Тем не менее, по сравнению со вчерашним днём, изменения всё же имеются: на смену рвущейся наружу истерике и хлынувшему потоку слёз пришло какое-то давящее спокойствие и отстранённое равнодушие. Если до этого меня трясло только о мыслях о Стасе, то сейчас было всё равно на его присутствие. Он для меня потерял всю значимость и стал словно пустым местом. Может, конечно, я таким образом сама себя успокаиваю, но хочется верить, что так оно и есть.

Давно уже нужно было перелистнуть эту страницу своей жизни, залитую слезами от не сбывшихся надежд и пустых ожиданий. Кому они нужны? Мне уже нет, а Стасу тем более.

Только то, что я смирилась с нашим провалом во взаимоотношениях и чувствую последующую холодность в своей видимой на него реакции, не равно тому, что где-то внутри меня всё так же, как и раньше тлеет огонёк безответных чувств. Он для меня пустое место, но чувства-то за день не выкинешь из души. Слишком во мне противоречивые эмоции, которые не вяжутся в общую картинку. Но, как уж есть. Мы ведь все в какой-то степени сотканы из противоречий и я не исключение. Только от этого не легче.

Дверь в палату слегка приоткрывается и на пороге материализуется причина моих бед и боли. Выдерживаю его взгляд и после того, как он делает шаг в мою сторону, отворачиваюсь к окну. Демонстративно показываю, что открывшийся мне вид значительно интереснее, чем созерцание его персоны.

Хотелось бы отмотать время назад и многое не допустить. Не допустить нашего сближения. Пусть кратковременного, но тем не менее. Не допустить расцвета зачатков моих чувств. Нужно было ещё тогда, когда была четырнадцатилетней девчонкой, выбросить из головы все мечтательные глупости в отношении него.

– Привет. – глухо раздалось за моей спиной. Обернулась, хоть и не хотела.

– Привет. – сама удивилась тому, как ровно и бесстрастно прозвучал мой голос. Из меня будто все эмоции откачали одним махом. Возможно, это просто такая защитная реакция организма, но пусть лучше так, чем предательская дрожь в голосе и глаза полные слёз.

– Как ты? – поинтересовался аккуратно, будто ступая по минному полю. Что это? Волнение и чувство вины? Или же просто сочувствие глупой наивной девчонке?

– Прекрасно. – проговорила, глядя ему в глаза.

– Оль, я …

– Не нужно, Стас. Я всё прекрасно понимаю, ни к чему что-то говорить. – бесцеремонно прервала его, не дав закончить.

Он как-то не уверенно кивнул и отвёл взгляд в сторону. Такой напряжённый и взволнованный. Всё это выдавал его голос, движения и вся атмосфера в целом, которая витала в воздухе, что можно было пощупать руками. Не привычно видеть его таким.

Почему не смотря на всю обиду и боль, которые мне довелось испытать по его вине, я не могу вычеркнуть и вышвырнуть его из души и мыслей? Так, чтоб окончательно и навсегда. Смотрю на него и понимаю, что не испытываю привычного трепета, но сердце всё равно сжимается в болезненном спазме. Отвратительные чувства. Это изматывает.

– Я разговаривал с врачом, он дал добро на то, чтоб забрать тебя домой.

– Не нужно меня забирать. Я сама справлюсь, не немощная всё же. Да и к тебе в квартиру я не вернусь.

– Оль, выслушай меня, пожалуйста. Я понимаю сейчас, что ты чувствуешь, но не нужно пытаться казаться самостоятельной и решать всё в одиночку.

– Нет, Стас. Это ты меня выслушай. Было огромной ошибкой с моей стороны поселиться у тебя. Это изначально было не правильно, а теперь и подавно. И я не пытаюсь казаться самостоятельной, я хочу быть именно такой. Поэтому сегодня я заберу вещи и съеду. В ближайшее время уволюсь из клуба. Хватит со мной нянькаться, это провально. Так что теперь каждый сам по себе. Так будет правильно.

– Я понимаю твоё желание, но давай не будем пороть горячку? Куда ты сейчас съедешь? В никуда? Это как минимум глупо. – говорил мне это всё с такой серьёзностью в голосе, куда деваться. Будто действительно переживал. Только не верю я больше в его переживания и искренность.

– Это не глупо. Это то, чего хочу я. – чтобы он сейчас не говорил, моего решения он не изменит.

Не хочу находиться с ним на одной территории. Да что там, воздухом одним с ним дышать не хочу. Всё-таки я погорячилась с утверждением, что я больше не реагирую на него и его присутствие. Всё же реагирую. Как себя не обманывай, а душу не проведёшь. Она – зараза слишком тонко всё чувствует и держит в себе стальной хваткой все отголоски чувств. Как хороших, так и плохих. Но сейчас преимущественно плохих. К сожалению.

Мне кажется, я совсем в себе запуталась. Брожу по одному пути, перевариваю всё происходящее и не вижу просвета. Какой-то замкнутый круг. От понимания, что это конец, не приятно сводит конечности. Хочется сбросить с себя это травящее ощущение, но оно так крепко в меня въелось, что кислотой не выжечь.

– Ладно, мы ещё обсудим это. А сейчас собирайся, поедем. – пробурчал практически себе под нос и вышел из палаты.

Как бы мне не хотелось, но нужно собираться и ехать. Прятаться в больничных стенах – не лучший вариант. Я бы сказала бессмысленный.

Так как собирать мне было практически нечего, готова к выходу я была достаточно быстро. Занеся руку над дверной ручкой, несколько раз сжала руку в кулак и решительно дёрнула дверь. Я не трусиха и прятать голову в песок не буду. Пусть прячется тот, кто виноват. Моя же вина была только в том, что полюбила не того человека.

Стас ждал меня в холле. Стоило мне показаться, как он сделал шаг в мою сторону, но напоровшись на мой ненавидящий взгляд, резко остановился. Обойдя его по дуге, направилась в сторону выхода.

Стоило почувствовать свежесть уличного воздуха, как захотелось сделать глубокий вдох. Переведя дыхание пошла в сторону стоянки. Стас шёл следом. Не дожидаясь его, забралась в машину, пристегнула ремень и откинулась на сидении.

Сейчас хотелось отругать себя за то, что не до конца проявила характер и согласилась ехать вместе с ним. Стоило ему занять водительское место, как мне резко перестало хватать кислорода. Будто это не я минутой ранее глубоко дышала полной грудью. Он всё выжигал в радиусе себя, воздух в том числе.

– Мне нужно заехать в одно место. – сказал Стас заводя машину. Правда прозвучала фраза так, что он будто не говорил, а спрашивал.

Я промолчала. Очередной раз поймала себя на мысли, что говорить с ним нет ни малейшего желания. Даже отвечать на элементарные вопросы приходится через силу. Да и что говорить? Смысл? Истерить и высказывать всё, что я к нему чувствую сейчас? Нет в этом никакого смысла. Он не дурак, думаю и без того понял, что я к нему не равнодушна. Но тем не менее сделал всё для того, чтоб я на живую вырывала его из груди голыми руками. Да и сил не было ни на что. Так апатично я себя не чувствовала ещё ни разу в жизни.

За всю дорогу мы не проронили не слова. Стас молчал, а я и подавно. Спустя минут тридцать мы подъехали к огромному дому, расположенному в частном секторе на закрытой территории. Место явно для тех, у кого всё в порядке с финансами. Не то, что бы я считала чужие деньги, просто тут было очень красиво, стильно и видно, что дорого.

– Со мной пойдёшь? – вырвал меня от созерцания окрестностей голос Стаса.

– Нет. – ответила не поворачиваясь.

– Да, пойдём. Познакомлю тебя с Тимуром и Алиской. Уверен, вы найдёте общий язык. – слишком участливо он меня с собой зазывал. От чего захотелось отказаться с двойным энтузиазмом.

– Не вижу в этом смысла. – и это действительно было правдой. К чему он это всё? С друзьями решил меня познакомить? Смешно.

Тяжело вздохнув, он взял какой-то пакет и папку с документами с заднего сидения машины и вышел, громко хлопнув дверью. Я же, просидев секунд тридцать, все же открыла дверь и выбралась из салона. Идти я никуда не собиралась, но хватануть немного свежего воздуха была совсем не прочь. А то у меня началось кислородное голодание за время пути.

Пока Стас решал какие-то свои вопросы, я продолжала рассматривать красоту вокруг. Ухоженный сад, усаженный цветами и кустарниками. Видно, что всё сделано с любовью, очень уж уютно было. Чуть в стороне была возведена детская площадка со всевозможными горками, домиками, качелями.

Спустя несколько минут на крыльце появился Стас в компании мужчины и девушки. Если девушка была миниатюрной куколкой, то мужчина, обнимающий её за округлившийся животик, заставлял поёжиться. По комплекции Стас ничем ему не уступал, но только у этого брюнета был слишком острый и пронзительный взгляд. И это он на меня ещё не смотрел, а уже захотелось юркнуть обратно в машину.

Но я словно сглазила, потому что спустя несколько секунд на меня устремились три пары глаз. Один взгляд уставший и утомленный и два любопытных и изучающих. Не знаю, что заставило меня гордо вздернуть подбородок, но взгляды я выдержала. Причём мой был не менее изучающим.

Стас как-то странно покачал головой сразу после того, как ему что-то сказали и снова посмотрел на меня. Даже интересно стало, что ему сказали. Но отогнала от себя не нужные мысли. Не всё ли равно?

Пожав на прощание руку мужчине и нежно обняв девушку, пошёл обратно ко мне. Я же сразу села обратно в машину.

До дома Стаса ехали так же, как и к его друзьям – молча. И если раньше тишина рядом с ним была уютной и обволакивающей, то сейчас она была звенящей и напряженной.

Переступив порог его дома, сразу же пошла в комнату, которую занимала. Без промедления достала чемодан и начала в него складывать вещи. Что бы мне не говорил Стас, но оставаться я здесь не хочу. Не хочу и не могу. Это настоящая пытка – будто меня режут на живую без наркоза. Я не мазохистка, чтоб так морально себя истязать.

Дверь в комнату приоткрылась, но я монотонно продолжала делать своё дело.

– Мелочь, остановись.

– Не называй меня так! – грубо и резко прервала, снимая вещи с вешалок.

Никакая я не мелочь! Если в ту ночь мне даже понравилось, что он меня так называл, то сейчас это раздражало ещё больше и сильнее, чем когда-то раньше.

– Оль, прости меня. Я знаю, что поступил как мудак. Но не нужно больше импульсивных поступков.

– Ты и есть мудак. – грустно усмехнувшись, продолжала стоять к нему спиной.

– Остановись. – мою руку с вещами нежно обхватила его ладонь. Я же, дёрнулась в сторону, как от прокажённого. Кожа в месте, где он прикоснулся, горела, будто на неё кипящее масло плеснули.

– Больше никогда не смей меня трогать. Ни-ког-да! – зло сверкнув в него глазами, снова подошла к чемодану. Стас на это только отступил в сторону и приподнял ладони.

– Я понимаю твоё нежелание находиться рядом. Но тебе некуда сейчас идти. Ну не на улицу же в самом деле? Оль, я съеду. Ты оставайся здесь столько, сколько нужно.

– Как благородно с твоей стороны.

– Это не благородство. Это здравый смысл.

– И как ты себе это представляешь? Я тебе никто, я тут посторонний человек. И ты так просто готов свалить из своей же квартиры и оставить здесь меня?

– Ты мне не чужая. И уж мне точно будет где жить.

– Я не сомневаюсь. – даже думать не хочу, где он будет жить. К Злате побежит? Уж не сомневаюсь, что она его встретит с распростёртыми объятиями. Хотя, думаю, таких встречалок у него навалом. Можно у каждой неделю пожить и полгода домой не возвращаться.

– У меня есть ещё одна квартира и я поживу в ней. – поспешил сказать, словно прочитав мои мысли.

– Хорошо.

– Ты согласна? – кажется он удивился моему ответу.

– Согласна. – в ответ на это, он только с облегчением выдохнул.

Когда он вышел из комнаты, я опустилась на кровать и недоверчиво покосилась на практически собранный чемодан. Даже себе ответить не могу, чем руководствовалась, давая согласие. Наверное, это какое-то эгоистичное желание собственного комфорта. Он обидел, он растоптал, он плюнул в душу. Вот пусть он и катится. А то, что я останусь здесь – это моя компенсация. Пусть и не длительная. В любом случае съеду, просто уже не в спешке, а обдуманно и более взвешенно.

Отмерла только когда хлопнула входная дверь. Ушёл.

Остаток дня прошёл, как в тумане. Не помню, что делала и не поняла, как пролетело время, что на часах уже одиннадцать вечера.

Нужно ложиться спать, завтра на работу. Напишу заявление, отработаю положенный срок и свалю. За это время что-нибудь другое себе подыщу. В одном он прав – хватит импульсивных поступков. Один такой необдуманный шаг с моей стороны чуть не превратил меня в окоченевшее тельце под лесной ёлочкой. Уроком будет.

Странно было находиться здесь одной. Это не первая ночь, когда я ночую в его квартире в его отсутствие. Но сейчас я понимаю, что он не вернётся утром или чуть позже. И завтраков совместных уже не будет. Да ничего уже не будет. И всё испортила одна ночь. Которая сначала воодушевила, а потом растоптала. Я уже всерьёз начала жалеть, что прилетела на родину. Если раньше сюда, как магнитом тянуло, то сейчас по сути уже и не держало ничего.

Нужно учиться оставлять сожаления о том, что уже свершилось, в прошлом. Иначе я изведу себя этими терзаниями. Хватит.

Утром собиралась на автомате. Завтрак проигнорировала. То ли от того, что и есть не хотелось, то ли от того, что не хотелось вспоминать наши совместные сборы на работу.

Так как был запас времени, я своим ходом вовремя добралась до зала. Подходила к зданию, словно голыми ногами по битому стеклу. Почему-то до этого я не подумала, что помимо Стаса здесь ещё будет и Злата. И понимание этого только сейчас врезалось в меня ржавыми гвоздями.

С порога на меня сразу же набросилась Светка.

– Блин, Олька, ты как? Капец, ты напугала в субботу, думала поседею. – я только сейчас вспомнила, что так и не перезвонила ей, оставляя несколько пропущенных звонков без внимания.

– Ну, жива-здорова. – попыталась все свести к шутке, выдавив из себя улыбку.

– Расскажешь?

– Расскажу. Только давай позже, не здесь?

– Договорились. – ещё раз крепко обнявшись, пошли работать.

День пролетел быстро. К удивлению, Злату я так и не встретила. Со Стасом пересеклись только раз, когда я принесла ему заявление. Он пытался меня отговорить, но тут я была не преклонна. И вот сейчас мы со Светой сидим в кафе. Я рассказала ей всё, что случилось в тот день. Хотелось выговориться, чтоб стало хоть немного легче. И вроде стало немного, совсем на чуть-чуть.

– Ну и конченный он! – чуть повысив голос возмутилась Света. И не поспоришь ведь. – Знаешь что, забей на него! Вон сколько мужиков вокруг классных. Он, конечно, явно очконул, когда ты пропала и носился, как чумной, но это его вряд ли оправдывает. На нём одном свет клином не сошёлся, в любом случае. Взять того же Лёню. Он, кстати, то и дело спрашивал про тебя в тот день. Точно запал. И он, к слову, парень не плохой. Я уверена он и сам бы к те к сегодня подошёл, только смена не его была.

– А ты что? Говорила ему чего-нибудь? – внутри похолодело от мысли, что все знают про мой побег. Мне бы не хотелось афишировать такой свой поступок.

– А ничего, сказала, что ты уехала. Знали то о том, что случилось только Стас со своими и я. Ну и распространяться, естественно, никто не стал.

– Спасибо тебе большое, Свет.

– Да за что?

– За всё.

– Ладно, не кисни. Прорвёмся! Хочешь, я Лёне дам твой номер? Он спрашивал, кстати. – посмотрела на меня игриво приподнимая брови.

А я и впрямь задумалась. Не пора ли перелистнуть эту страницу своей жизни и начать заново? Сколько можно себя лишать чего-то другого?

– Может ты и права. Дай, я не против.

– Отлично! Он правда классный. Стас твой в узел завяжется! – чуть помолчав, она продолжила. – Злата тоже, конечно, сука та ещё. Всё-таки добилась своего. Но ничего, она ответку получила.

– В плане? – уставилась на неё не понимая значения её слов.

– Да уволил её босс. Без разговоров заставил заявление писать.

Не знала, как отнестись к этой информации. Радоваться или нет? С одной стороны хорошо, что я не встречу её за те две недели отработки. Но с другой стороны… Стас же не спит с теми, с кем работает. А тут получается теперь зелёный свет на потрахушки. Хотя, какое мне теперь до этого дело.

Распрощавшись со Светой, поехала в своё временное пристанище. Лежала в постели и долго не могла заставить себя закрыть глаза, но когда начала проваливаться в сон, телефон издал звук. Протянула руку и уставилась в экран, на котором висело сообщение с незнакомого номера:

«Привет, Оль. Это Лёня.»