Глава 16

— Спасибо, что приехал, — я обнимаю Лёшу и еле сдерживаю слезы. Очень рада его поддержке.

— Ань, она и моя подруга тоже. Я сильно за неё переживаю. Врачи говорят, что удар был сильный. Повезло, что машина влетела в заднюю дверь. Если б удар пришёлся по Оле… — он замолкает.

С аэропорта едем прямиком в больницу.

Мы познакомились с Олей на вступительных экзаменах в университете и стали как сестры. Весёлая, жизнерадостная и очень аккуратный водитель. Чего не скажешь о пьяном уроде, который протаранил её авто и чуть не унёс за собой на тот свет.

После вуза, она поступила в аспирантуру, а потом уехала из страны и устроилась на работу в посольство, а я осела в своем агентстве. Мы виделись только два раза в год, когда Оля приезжала проведать родителей. Связь с ней поддерживали только по телефону. Мне её очень не хватало. Однажды она прилетела в отпуск на мой день рождения и подарила мне браслет с гравировкой: "Я всегда с тобой", который стал моим талисманом.

Вчера я не успела остыть от злости на Демида, как увидела сообщение от Лёши. Он просил взять трубку, поскольку речь шла об аварии. После короткого разговора я не могла найти себе место и проревела всю ночь. Теребила браслетик и молилась, чтобы подруга поскорей очнулась.

К моменту, когда мы подошли к палате Оли, я обнаружила, что её подарок исчез. Надо ли говорить, как сильно я расстроилась? Как плохой знак — авария и утеря.

— Привет, Гейша, — шепчет мне забинтованная подруга. — А я вот, в передрягу попала. Врачи говорят, что быстро встану на ноги, а я знаешь, за что переживаю?

— Нет, — сквозь слезы говорю я.

— Что даже после аварии мой страшный нос останется таким же. Я так надеялась, что мне его прооперируют. А он вышел сухим из воды, даже когда подушка безопасности треснула меня со всей дури в лицо.

— Ну, какая же ты дурочка, — смеюсь и вытираю мокрые дорожки на лице.

Всю неделю я навещаю подругу. Прихожу с момента начала посещения, и ухожу только после того, как меня выгоняют медсестры. Вид бинтов, кровоподтеков на ее теле и капельниц вгоняет меня в депрессию. Я не могу прогнать мысли, что могла потерять такого родного мне человека. А трагичная судьба браслета на фоне переживаний загоняет меня в это состояние ещё больше.

Оля все еще прикована к постели, а я начинаю ощущать слабость и головокружение. За эти дни я почти ничего не съела, кусок в горло не лез.

Бурцев постоянно рядом, подбадривает меня как может. Я знаю, что он хочет вернуть меня, но не могу обманывать его чувства. Мы, наконец, говорим по душам. С грустью в глазах, но он принимает мой твердый отказ. Я не хочу больше врать себе и давать ему ложные надежды.

— Я люблю другого, Леш. Вот, почему не даю тебе второго шанса. Даже если я закрою глаза на твою измену и придумаю твоему поступку тысячу оправдывающих причин, я не смогу играть с тобой в любовь.

— Другого, — он повторяет за мной и смотрит куда-то вперед. Взгляд просто растворяется.

— Прости, Леш, — мои извинения ударяются о него как об стену и летят вниз.

— Это я виноват, Ань. Тебе не за что извиняться.

Ничего не поделать. В этой ситуации никто не в выигрыше. Лёша сам загубил наши отношения, а я не хочу стать следующей Светой для Демида. Рабочие отношения должны оставаться таковыми, чтобы не было неловких ситуаций, интриг и разбитых по итогу сердец, за которыми следует крах карьеры и репутации.

Пока я слушаю врача Оли, мой телефон разрывается. Ваня просил меня помочь с переводом документов, а я совсем об этом забыла. Видимо, пришло время напомнить.

Оставляю подругу и выезжаю с больницы. С трудом добираюсь до офиса. Слабость темными кругами переносится в глаза. Периодически мое состояние сопровождается головной болью. Я помогаю Ване с договорами, но понимаю, что мне нужна небольшая передышка. Пока стою на маленькой кухне и жду свой кофе, пишу Лёше, чтобы он забрал меня через час. Я знаю, что домой сама уже не доберусь.

Возле аппарата с кофе обычно бывают маленькие шоколадки в вазе. Но, как назло, сегодня нет ни одной.

— Аня, зайди потом ко мне в кабинет, — я поднимаю глаза на чертовски красивого демона, который останавливается в коридоре. — Пожалуйста.

Кажется, моё сердце сейчас заберет последние силы, и я упаду в голодный обморок. Его нервный стук разносится по всему телу. Я сажусь на стул, не в силах больше стоять.

— Ты заболела? — его обеспокоенный вид пропадает на секунду из поля зрения, потому что глаза опять застилает темная пелена.

— Я просто ничего давно не ела, — я морщусь, вспоминая вкус тех маленьких квадратиков с дробленым фундуком, завернутых в фольгу.

— Любишь ты мои планы съедать, — он протягивает мне шоколадный батончик.

— А я говорила, что ты волшебник? — мне кажется, я сейчас расплачусь.

— Зайди, — коротко произносит, кивает и оставляет меня на кухне одну.

Сил от жадно поглощенной шоколадки хватает, чтобы закончить с переводом. Ваня благодарит меня, говорит, что задержится еще немного, и мы прощаемся. Леша уже ждет в конце парковки. Обессиленной походкой я иду в его сторону.

— Аня! — я слышу Демида. Он стоит возле своей машины.

— Блин! Прости, я забыла. Правда, вылетело из головы. Я не нарочно, — я извиняюсь перед приближающимся мужчиной, мне стыдно, что я не зашла в его кабинет.

— Ты кое-что обронила, — протягивает мой браслет. — Тебе его починили, больше не потеряешь.

Я не могу передать словами, что сейчас творится в моем сердце. Я беру свой талисман из его рук и вжимаюсь в Демида. Обнимаю обессиленными руками и чувствую его замешательство.

— Я не хочу, чтобы у вас с мужем опять возникли разногласия, тем более, из-за меня, — я чувствую телом вибрацию его голоса.

— Нет, Леша все поймет правильно. Спасибо! — от переизбытка эмоций, мои глаза наполняются влагой. Рубашка Демида очень быстро промокает от моих слез.

— Ань, у тебя все хорошо? — он поднимает мою голову и смотрит в заплаканные глаза.

— Теперь все так и будет! Ты даже не представляешь, как он мне дорог, — держа браслет в руках, я ухожу к Леше.

Взгляд бывшего мужа полон печали.