Глава 4.2

Ехали мы в сторону вокзала молча. Только едва слышная музыка доносилась из динамиков. Ботаник сидел, прикрыв глаза, а я его не беспокоила. Если посетит его светлую головушку какая-нибудь дельная мысль, то он ею поделится.

Заняв свободное место на парковке, осмотрелась, ища глазами Лешину машину. Он еще не приехал, и я повернулась к Ботанику.

— Ни слова о Симферополе.

— Не дурак, понял. Только все равно он узнает, когда вы резко перестанете путаться под ногами.

— Чем позже, тем лучше, — ответила я и кивнула, заметив знакомую машину: — Идем.

Леша оставил машину рядом с моей и тоже вышел, снова окинув нас таким взглядом, как будто говорил: «Вы мне надоели». Мне уже этот взгляд порядком надоел. Надо было не звать, сами бы нашли этого таксиста, пусть и не так быстро. И снова (в который раз за последние дни?) прикусила язык, чтобы не съязвить что-нибудь в ответ. С такими темпами растеряю красноречие.

— У меня сажа на лице? — спросил Леша, наверное, устав от моего пристального взгляда.

— Что ты! Шикарно выглядишь. На лет десять моложе. Под свою девушку косишь? — все-таки не удержалась я.

Долгое молчание чертовски плохо на мне сказывается.

— О, если бы все зависело от возраста партнера… Ты хоть и младше, но добавила мне в копилку несколько седых волос, парочку новых морщин и нервный тик.

— Правда? А то я думала, что это от работы. Тогда не стану искать себе вчерашнего школьника, в отличие от некоторых, а то уже подумывала об этом.

— Может, тебе просто потрахаться надо? — в глазах Леши мелькнули знакомые огоньки. — А то ты слишком нервная.

— Хочешь предложить помощь? Извини, на роль второго плана я не гожусь.

— Стоп! — почти заорал Ботаник, подняв руки, а потом добавил уже тише: — С вас, конечно, можно писать сборник афоризмов, но давайте мы займемся делом. Не будем тратить ни свое время, ни таксиста.

Мы с Лешей одновременно кивнули, и он первым двинулся в сторону стоянки такси. Уверенно подошел к темной иномарке и постучал в окно. Водитель опустил стекло и спросил:

— Куда едем?

— Назад в будущее, — вырвалось у меня.

— А, вы мне звонили, — дошло до водилы. — Вы из лега… из полиции, — улыбнулся он, сверкнув синими татуировками на каждой фаланге пальца.

Мужчина лет пятидесяти, который представился Федором Михайловичем, вышел из машины и закурил.

Леша задавал сначала стандартные вопросы: помните ли… такого-то числа… на такой-то адрес…

— Помню, мужик при бабках был. Отвалил мне столько, сколько можно неделю зарабатывать, — довольно кивнул таксист. — Отвез я его сразу на вокзал, пришлось изменить первоначальный маршрут, потому что у него хреново срабатывало соединение с интернетом на телефоне. Пробыл он здесь, — кивнул Федор Михайлович на здание рядом, сплюнув под ноги, — минут двадцать. Вернулся довольный. Попросил быстро гнать на окраину, куда мы изначально и собирались ехать. Бля, минуту… Пушкина! Да, проезд Пушкина. И снова попросил меня подождать. Ну а мне что? По счетчику-то капает, мне по фене. Хотя после получасового ожидания я уже было решил, что меня кинули. Успел полпачки выкурить, пока этот фраер вышел из подъезда. Забросил сумку в багажник и сказал быстрее рвать на вокзал. Думаю, до этого у него бронь на поезд не проходила, вот мы и поехали сразу за билетом. Билет, наверное, был на этап… тьфу, состав через пару часов, вот он и поторопился за вещами на хату. Но по масти шелестит мужик, отвалил сполна, хотя по виду и не скажешь, что при бабках.

— Во сколько он уехал? — спросил первым Ботаник, который постоянно морщился, пока слушал эту речь.

Наверное, для его нежных ушей жаргон весьма непривычен. О чем же тогда думал, когда шел в адвокаты?

— Да уже светать начало, — потер подбородок таксист. — Но точно не скажу. Но где-то около пяти, наверное.

— А почему вы так хорошо помните этого клиента? — спросила я. — Это как-то странно. У вас их, должно быть, по несколько десятков за день.

Федор Михайлович прищурился и сделал шаг ко мне. Я даже не пошевелилась, а вот Леша, стоявший рядом со мной, сделал шаг вперед. Что это? Инстинктивное желание защитить?

— Вы мне ничего не пришьете, — заметил таксист, снова закурив. — Или думаете, что на уже отсидевшего человека можно повесить что угодно? Я через десять минут, после того как его высадил, принял новый заказ. Да и проверьте, наверняка же он уехал. А запомнил, потому что мужик из наших. Ну, сидевший… И по теме рулит, и татухи соответствующие. Хотя говорил как ученый, бля… Но иногда проскальзывало что-то. Да и гомон у него странный, не нашенский.

— Украинский? — догадался Ботаник.

— Да, что-то похожее.

— Федор Михайлович, завтра в отделе необходимо все это запротоколировать, — привычно сказал Леша. — Найдете старшего оперуполномоченного Климова, он все сделает…

Дальше слушать не было смысла. Бюрократическую часть оставим Леше.

Мы с Ботаником вернулись к машине, и он сказал:

— Интересная картина.

— Рано радоваться, — ответила я. — Хотя даже не удивлюсь, если опаздывал он на поезд до Симферополя. Но мы не уверены, что это наш парень.

Леша подошел к нам через пару минут, разговаривая по телефону. Я нагло подошла и, встав на цыпочки, примкнула ухом к его смартфону. Или к нему самому. Старалась слушать разговор, но это было проблематично, когда под рукой перекатывались его мышцы, дыхание было так близко, а учитывая, что стояла я чуть позади, при каждом малейшем движении — моем или его — терлась о выдающуюся пятую точку.

— Ивонна! — повернулся Леша, закончив разговор, а потом наклонился к моему уху: — Я чувствовал твои соски через две футболки и лифчик. Может, все-таки тебе надо потрахаться?

Я сделала два шага назад и показала средний палец. Кажется, все возвращается на круги своя. По крайней мере, он уже не смотрит ледяным и бесчувственным взглядом.

— Извините, если помешал, — опять довольно громко побеспокоил нас Ботаник, — но, может, стоит проверить записи с камер вокзала?

— Да, я уже позвонил Вере, соседке Гройсман. Если она его сможет опознать, то есть зацепка. Хоть пока и не знаем, нужна ли нам она. Может, к ее гибели это и не имеет никакого отношения, — сказал Леша. — Но проверим.

Снова вместе, снова рядом, только не так, как было раньше.