Глава 12

Я хотела спуститься в бар, но Костя и Леша удобно устроились в креслах, после того как вытянули все с мини-бара. Мне оставалось только устроиться на краю кровати, хотя Леша и похлопал призывно по колену, подмигнув. Клементьев только закатывал глаза, глядя на нас, но молчал. Надо позвонить на ресепшн и попросить, чтобы пополнили бар, а то надолго нас не хватит.

— Ну, дети мои! — воззвал наш друг. — И что вам снова надобно от скромного патологоанатома?

— А просто по-дружески мы не можем прийти? — возмутилась я.

— Вы? — рассмеялся Костя. — Не смешите мои седины.

— Тут нам рассказали такую странную историю… — протянул Леша и тут же замолчал, демонстративно медленно открывая пиво.

— Ой, чудики, хорош. Что там у вас?

— Значит, так, — взяла я инициативу в свои руки, — что ты знаешь о пропавших из морга трупах?

Костик даже поперхнулся от моего вопроса. Постучал по груди, откашлялся, а потом посмотрел, подняв брови, сначала на меня, потом — на Лешу.

— У вас тело спи… сперли?

— Не у нас, — покачала я головой. — Но лет десять назад, нет, чуть меньше, тут случилась такая история. И мы все никак не можем понять, кому же понадобился труп?

— Знаешь, Ивонна, мотивы похищения тела могут быть разные, но с мотивами лучше к ментам, — кивнул Клементьев в сторону Леши. — Только могу сказать, что иногда трупы хранят такие секреты, что никому из живых и не снилось. Откройте тот же поисковик в интернете и прочитайте, сколько разных предметов можно найти в пищеводе, желудке, под кожей. На пороге смерти люди иногда принимают странные решения и стараются спрятать свои тайны.

— Да вы философ, Константин Иванович, — усмехнулась я.

— С моей работой можно стать философом, психологом… Да кем угодно!

Я повернулась к Леше и вопросительно на него посмотрела. Странно, что он до сих пор не вставил ни реплики. Видимо, в телефоне у него информация намного интереснее, учитывая, что он пялится в экран непрерывно.

— Леша!

Не знаю, почему я так повысила голос. Ревную, что ли… Образ брюнетки из Лешиной квартиры так и стоял перед глазами.

— Чего ты орешь? — оторвался он от смартфона.

— Ты вообще слышал, что сейчас говорил Костя?

— Конечно. А у тебя со слухом плохо, продублировать?

— Идиот!

— Стерва!

— Ребята, я могу прогуляться часик-другой, — встрял в нашу беседу Костик. — Я как врач заявляю, что вы оба напряжены.

Леша как-то скептически усмехнулся и ответил:

— Костя, если я начну сейчас ее трахать, то до утра можешь нас не беспокоить.

— Ты что несешь? — рявкнула я, поднявшись.

— Да расслабься, господин патологоанатом взрослый мальчик и знает, что такое трахаться, так что можешь не переживать за его психику.

— Ты меня достал!

— А меня достал твой ор. Может, тебе реально нужен секс?

Придурок! Убить готова. Но помню, что это уголовно наказуемо, даже в состоянии аффекта.

— Точно не с тобой! — парировала я в ответ.

— Вы прелестны в своем безумии, — с умным видом заключил Клементьев.

— Заткнись! — одновременно повернулись мы с Лешей к нему.

— Так, — от философа не осталось и следа, — вы меня достали. Или идите выяснять отношения в свой номер, или извольте соблюдать хоть какие-то правила приличия. Кстати, как вы живете в одном номере, а на вас еще никто ментов не вызвал?

Мы с Лешей сверлили друг друга взглядами, пока… Этот идиот резко подорвался с кресла и забросил меня к себе на плечо, сказав:

— Костик, не скучай.

Я барабанила кулаками по его спине, орала на всю гостиницу, наверное, но никто не остановил нас. Да, вполне такая нормальная картина: молчаливый мужлан с симпатичной девушкой на плече. Я смогла вырваться, когда Леша искал карточку от номера. И едва мои ноги коснулись пола, как я с удвоенной силой, сжав кулаки, начала орать:

— Ты какого черта творишь, неандерталец?

Леша только вздохнул, как будто говоря: «Ивонна, ты невыносима». Ну, это я и без него знаю. Конечно, вразумительного ответа я не дождалась, потому что меня очень невежливо впихнули в номер.

— Ивонна, заткнись, ради бога.

Я набрала полные легкие воздуха, чтобы высказать все, что я думаю насчет подобного поведения, но мой рот оказался занят. Причем очень неожиданно занят. Леша меня, черт возьми, поцеловал. Да еще так поцеловал, что слово «нежность» было неприменимо к этому действию.

Мы не снимали друг с друга одежду — просто рвали. Какой животный порыв, дикий, на грани помешательства.

Какая кровать? Мы бы не смогли дойти до нее эти пару метров — слишком много. Одежда уже была на полу, а Леша меня усадил на тумбочку. Я обвила его ногами, с удовольствием положив пятки на мое любимое место в этом шикарном теле.

Чего же он медлит? Я чувствую совсем близко, но не в себе. А этого мне так не хватало.

— Я согласна, — вырвалось у меня.

— На что?

С этим вопросом Леша наконец-то вошел в меня. Я в ответ впилась ногтями в его пятую точку и, как бы банально это не звучало, едва не сдохла от счастья. Мне не хватало Леши, не хватало его тела, сарказма, прикосновений.

— Я на все согласна, — сказала едва слышно, чувствуя, что это порыв, а завтра я могу передумать. Ведь это… ничего не значит?

Хрен там! Очень много значит.

Может, если бы Леша так же два месяца назад сделал, а не просто развернулся и уехал, то все бы было по-другому. И я бы не считала, что следователь и адвокат такой уж плохой тандем.