ГЛАВА 29

ГЛАВА 29.

Пар от воды в купели поднимался до потолка, а теплая вода так и манила в свои глубины. Запах собственного немытого тела и грязной одежды особенно остро дразнил обоняние, и я в смущении отошла подальше.

В компании Арсаланы меня не волновал вопрос гигиены, а тут стало стыдно за себя.

Обязательно помоюсь позднее, пусть не думают, что я дикарка, которая не знает ничего о чистоте!

Я смущенно огляделась, куда бы присесть, да так и осталась стоять: боялась испачкать дорогую обивку софы, шелк простыней на кровати или бархат стульев.

Я видела такие ткани у торговцев и от оценки примерной стоимости обстановки покоев младшего принца кружилась голова. Если выменять мебель из этой комнаты на еду, то клан спокойно мог прожить целый год и ни в чем не нуждаться!

— Оставьте нас! — приказал Дерек слугам, и те в повиновении опустив головы, посеменили на выход.

Мужчина подошел к купели, потрогал воду и предложил:

— Искупаешься?

«Бульк-бульк» — вода ласкалась между его пальцами, зовя в свои глубины.

Моя лесная речка совсем не такая ласковая, бурная, неукротимая. Но я бы сейчас многое отдала, чтобы погрузиться в нее с головой!

— А ты выйдешь? — я посмотрела за дверь, уже догадываясь, что он ответит.

— Нет. Теперь ты превратишься в мою тень… Или я в твою, называй как хочешь, — мужчина развязал тесемки штанов, и они сползли ниже, еле держась на бедрах.

— Я никогда не буду чьей-то тенью! — вспылила я, чувствуя, как огонь обжег щеки.

— Хорошо, тогда превратишься в мой хвост, — предложил Дерек, наблюдая за мной.

— Еще чего, — я недовольно сложила руки на груди, стараясь смотреть только в лицо предателю-мужу.

— Ладно-ладно, превратишься в мое сердце, что всегда со мной, — Воин зачерпнул ладонью воду и брызнул ей в меня.

В сердце! Как же! Думает, будет романтиком, как бродячий бард, и я тут же все забуду?

— Вот я и помылась! — я дергано вытерла капли с лица и шеи и еле сдержала себя, чтобы как-нибудь не отомстить, не включиться в эту игру в поливание, потому что вряд ли выиграю.

Нет, Пернатая, не смотри в его глаза, он только этого и ждет!

— Нет так нет! — сказал Дерек, повернулся спиной, и я увидела подживающие ожоги — живое напоминание о том, что он теперь один из Лесных.

Пока я со смешанными эмоциями рассматривала мощную мужскую спину, он в одно движение стянул с себя штаны, обнажив голые ягодицы.

"Великий Янус! "- я резко втянула воздух и зажмурилась, отвернувшись.

Но звука погружения в воду все не было. На всякий случай я прислушалась, уж не подбирается ли он ко мне, но было подозрительно тихо. Я даже приоткрыла один глаз и осторожно подсмотрела.

Дерек пытался снять повязку, ковыряясь в узелке, а потом плюнул на это дело, разрезал ножом ткань, отбросил в сторону, положил нож и погрузился в купель с таким стоном, словно испытывал настоящее блаженство.

- Помоешь меня? — он не приказывал, просил.

— Ни за что!

— Как насчет раны? Ты обещала позаботиться обо мне.

— Я не обещала такого!

— А как же наши клятвы? — спросил Дерек.

Перед глазами пронеслись наши сплетенные руки, ритуальный венок из редких цветов и трав, которые накануне я собрала собственными руками, как мы смотрим друг другу в глаза и не можем налюбоваться.

В тот момент мне казалось, что я нашла свою настоящую любовь, о которой так мечтала!

И это воспоминание было сродни хлесткой пощечине, что приводит в чувство.

— Наши клятвы залиты кровью отца! — мой голос изменился до неузнаваемости.

Дерек прикрыл глаза и нахмурился так, что брови сошлись на переносице, а потом взял мочалку и стал с силой тереть рану, скорее не вычищая, а загоняя грязь еще глубже. Он больше не смотрел в мою сторону, а я не подходила ближе.

Он же Воин, он должен знать лучше меня правила обработки ран! Возможно, эти черные края — особая мазь, а не грязь!

На подставке были свеча и нож, и когда Дерек накалил лезвие над огнем, а потом стал ковырять им рану, я спросила:

— Что ты делаешь?

— Очищаю рану.

— Позови лекаря.

— Я не переношу их, — Воин бросил быстрый взгляд в мою сторону и продолжил дальше.

— Если ты рассчитываешь меня разжалобить, то напрасно, — уточнила я на всякий случай.

— Знаешь, что не только у Лесных есть обычаи. Например, солдаты Долин никогда не воспользуются помощью лекаря из-за раны, полученной от любимой. Жене мы доверяем жизнь, если она ранит мужа — он не может воспользоваться лечением, потому что такую пару должны рассудить боги. Но зато может помочь жена.

— Я не буду помогать.

Дерек молча продолжать то и дело накалять лезвие, а потом вычищать рану, морщась от боли. Молчание трясиной повисло в воздухе, мне стало настолько неуютно, что я спросила:

— Почему твои солдаты не звали тебя генералом в лесу?

— Потому что, когда я ушел к границе леса, я сложил латы перед отцом.

— Это как отставка?

— Это она и есть.

— Тогда почему ты снова в генеральских латах? — я покосилась на деревянную стойку для воинской защиты. На сверкающих латах красовался выгравированный орел, что выпустил когти, чтобы схватить жертву.

— Кроме меня, теперь некому вести войска, — взгляд Дерека стал серьезным, глубоким, печальным. — Раньше это мог сделать старший брат, но теперь его нет с нами. Норис… Далек от седла и меча.

— Тогда почему в битве с Лесными умер твой брат, а не ты?

Дерек резко поднял голову и пораженно посмотрел на меня:

— Ты хотела бы, чтобы это был я, так?

В голосе чувствовалась боль, но я не могла дать ему понять, что думаю по-другому.

— Так почему? — настаивала я на ответе. — Ты же генерал, а не старший брат. Почему он повел войска?

Дерек первый раз за долгое время моргнул, отложил нож и задумчиво произнес:

— Ты не представляешь, сколько раз я мечтал вернуть все вспять и поменяться с ним местами. Тогда бы королевство не находилось в хаосе из-за потери наследного принца и жестокой борьбы за трон. Брат был бы жив, а он, как никто другой, умел совмещать бой и политику. Он был идеальным наследным принцем.

— Тогда кто же его пустил в бой?! — не понимала я. — Сидел бы во дворце!

— Король вызвал троих сыновей и приказал достать любой ценой Огненное сердце Лесных, — Дерек поднял на меня внимательный взгляд, но скорбные складки на лице до сих пор не разгладились, а боль из глубины глаз не пропала. — В этот день он даже лишил статуса наследного принца, сказав, что эту честь получит тот, кто принесет реликвию победы.

— Но… Зачем?! — я не понимала одержимости врагов нашим Огненным Сердцем.

— Удача в бою, непобедимость, успех в договорах и союзах, процветание народа… — Дерек перечислял так скупо на эмоции, словно сам ненавидел Огненное Сердце. — Полевкам нужно завоевывать новые территории, потому что наши земли истощились, дичь и животные убежали, а ручьи стали иссякать. Отец верил в легенду и видел в Огненном Сердце наше спасение.

Собственными силами не справлялись с врагами? Одна надежда на чудо? Какое оправдание собственной никчемности со стороны короля!

— Так и пошел бы сам на бой вместо своего брата!

— Тогда бы я стал наследным принцем. А я не желал забирать судьбу Эрвина, — судя по тону, Дереку претила одна мысль о том, чтобы встать на пути любимого брата.

Я вспомнила, как Арсалана рассказывала, что старший брат заменил Дереку отца. Интересно, как так получилось, ведь король и королева живы и здоровы? Или в этом дворце и семья перевернута с ног на голову?

— А Норис желает стать наследным принцем?

Дереку не нравился поворот разговора, но он все-таки ответил:

— Да, средний брат всегда хотел трон, но из-за любви к Эрвину держал в узде жажду власти. Теперь его ничего и никто не остановит, кроме меня. Только он будет жестоким правителем. Народ не хочет его видеть, солдаты дрожат от его плети, слуги бегут от его наказаний. Такой рукой нельзя управлять королевством.

— Ты собрался стать наследным принцем? — удивилась я.

— Я не хочу, — Дерек посмотрел мне в глаза так, словно искал там понимания. — И никогда не хотел. Но я рожден в королевской семье, нам с детства прививали, что мы ответственны не только за себя, но и за всех жителей Долин. Я не могу позволить Норису разрушить благополучие народа.

— Но даже я поняла, что твоего брата не остановить словом! — я сделала несколько шагов к купели и зашептала с запалом: — Ты должен встать на мою сторону, ведь мы преследуем одну цель!

— Ты хочешь, чтобы я совершил братоубийство? — недоверчиво переспросил мужчина, уставившись на меня.

— Сам сказал, что Норис не остановится! — я подошла еще ближе, желая уговорить мужа. Говорить о таких вещах стоило тише, поэтому я договаривала уже стоя у самой купели.

— Я сделаю все, чтобы сохранить жизнь и ему, и народу. Я не собираюсь выбирать между ними, — в голосе Дерека зазвучала каменная твердость убеждений.

— Не пожалей потом, он жестокий человек, — я задумалась, а потом решилась спросить: — Арсалана сказала, что как только он очнется, я сяду в тюрьму.

— Не стану скрывать от тебя, что такое возможно. Все во дворце знают, что ты ранила среднего принца, а это преступление. Я добился временной милости, вернувшись в чин генерала, но если Норис придет в себя и потребует суда от отца, нам придется несладко. Тем более, ты еще не вышла за меня по законам Долин.

— Я попаду в тюрьму? — от мысли о сыром подвале, полном крыс, стало жутко до дрожи.

— Только через мой труп, — серьезно сообщил Дерек, а потом поймал мою руку. — Но ты должна выйти за меня по местным обычаям, иначе король не засчитает нам брак. Он дал время, но оно скоро истечет.

— Сколько? — спросила я, просчитывая в голове, успею ли добраться до Нориса и убирая руки за спину.

— Послезавтра мы должны предстать перед отцом женатой парой, — мужчина проследил за моим жестом и хмуро посмотрел на спрятанные за спиной руки.

Что ж, даже если мне придется еще раз выйти за Дерека, это уже не имеет значения. Я — Лесная, мы уже венчаны Великим Янусом, и он мой муж перед богами. Предатель, но у Лесных нет разводов, только смерть может разлучить супругов.

— Хорошо, — кивнула я, задумавшись о том, где же поправляется Норис, и как до него добраться.

— Ты согласна выйти за меня? — глаза Дерека зажглись синим пламенем, словно голубые звезды. Он привстал в купели, схватил меня за локти и вытащил руки из-за спины, сплел свои пальцы с моими и еще раз спросил: — Пернатая, ты выйдешь за меня по законам Долин?

Предложение в голом виде! Кто бы мог подумать! Да только теперь сердце не трепещет от радости, словно птица, а лишь глухо бьется в пульсе мести, изредка заходясь в былых воспоминаниях любви.

— Выйдешь? — переспросил Дерек, ловя мой взгляд.

Ему это важно! — поняла я. — Настолько, что даже руки сжал от напряжения.

— Это не имеет для меня значения, — холодно ответила я, вырывая руки, но Дерек не отпустил.

Мужчине не понравился мой ответ. До жути, до дергания кадыка, до хождения желваков. Суровый взгляд урезонивал, тяжелая аура обволакивала, в воздухе словно носились колкие заряды молний. Но мне не хватило опыта понять, что же это значит, пока Дерек резко не дернул меня и не впился терзающим поцелуем в губы.

Секунда, и я уже в купели…